Unknown - Александр Куринь
Столько лет прошло, и если с глобальными прогнозами я ещё справляюсь, то с текущими, дела обстоят всё хуже и хуже. Если в первые годы я мог припомнить результаты чуть ли не всех футбольных матчей, то сейчас – даже не знаю, в каком году снесут Берлинскую стену или отменят запрет на свободный выезд за границу. Но чувствую: ждать нам осталось недолго. Но вот когда именно?
А думы, вновь вернулись к памятной дате, накрепко засевшей в голове: двадцать шестое апреля 1986 года. Ничего удивительного - ведь в той, первой жизни мне довелось несколько месяцев поработать в Чернобыле на ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. И как теперь быть с этой бедой? Ничего подходящего в голову так и не пришло. Один Далай Лама, номера которого не помню, сказал - если проблему нельзя решить, то не стоит о ней беспокоиться. Ага, тот еще мудрец, решить может и возможно – вот только пусть подскажет как?
А пока, пользуясь тем, что в нашем институте имеется копировальная машина "ЭРА", я тайком напечатал сотню воззваний, где от имени еще никому не ведомой бабы Ванги предупреждал граждан о грядущей катастрофе. Как по мне, все было довольно убедительно. В этих прокламациях я призывал всех, кто сможет, до двадцать пятого апреля убраться из Припять, а кроме этого привел перечень препаратов, содержащих йод, - для снижения воздействия радиоактивного облучения. Там же, дал и несколько советов организационного характера. Я не надеялся, что многих удастся убедить, но собственную совесть немного успокоил. Свое творчество, под покровом ночи я разбросал по подъездам домов, на площади у горсовета и в некоторых людных местах Припяти. Кака хорошо, что в эти времена, еще не вошли в моду уличные камеры наблюдения.
Разумеется, сам я также предпринял необходимые меры: а именно, приобрел десятка два билетов в Крым, и заранее озаботился арендой просторной дачи на побережье - причём снял её сразу на четыре месяца, до сентября. Цены там, еще не кусались и были умеренными, совсем не те, которые выставят хозяева, когда в Крым хлынет девятый вал беженцев.
Наиболее сложным, оказалось убедить мою Вету. В очередной раз пришлось сослаться на свои невеликие цыганские таланты, добавив сюда всезнающую бабу Вангу. Долго убеждать не пришлось – мы и так собирались поехать в отпуск на море, так почему бы не в Крым? И ничего страшного, если этот отдых начнётся немного раньше.
- Саша, я смотрю, ты со своей бабкой совсем с катушек съехал. Скажи, вот куда Светка в мае поедет? Ей ведь до конца четверти еще целый месяц учиться!
- Веточка, просто будем считать, что у меня появились нехорошие предчувствия. Ты ведь сама слышала, что в Припяти кто-то листки с предупреждениями разбросал. Давай сделаем так: отправим в Крым Рудольфовну с мамой и Витальку с Сан Санычем. Пусть себе погуляют, подышат морским воздухом. А мы со Светкой, пока останемся здесь, в Киеве. А дней через десять станет ясно – шарлатанка эта бабка или нет.
Все еще хмурая Виолетта покрутила пальцем у виска и гордо подняв подбородок удалилась в свою вотчину - на кухню. Я же, облегченно выдохнув, проговорил про себя.
- Поглядим, что она об этой бабке через месяц запоёт.
Разумеется, я не рассказал, что "дышать морским воздухом" ей с детьми придётся по крайней мере до конца сентября, но уверен: вскоре она и сама все поймет.
Вечером, двадцать пятого апреля, я отвез свою шумную компанию на вокзал, усадил их в вагон и наконец, вздохнул свободно, хоть за этих не придется переживать. А с этой упоротой Веткой поговорю денька через три, посмотрим, что она запоет. Время у нас будет, как я помню, ветерок в сторону Киева повернет лишь на четвертые сутки. А пропусков школьных занятий, которых так боялась жена, я не опасался: знаю, уже в первых числах мая школы и сами начнут выпихивать своих клиентов за город, распределяя по пионерским лагерям.
Изменений прежней истории не случилось: станция рванула ночью, строго по графику, а уже с самого утра, к северным околицам Киева потянулись пожарные и колонны машин с военными. По столице поползли первые, пока еще неясные и противоречивые слухи, которые не обошли стороной и лабораторию, где я числился начальником.
- Александр Борисович, а вы случайно не знаете, что собственно происходит? - с таким вопросом, обратилась ко мне наша лаборантка. Любопытно было не только ей , уши насторожились у всех, кто находился в комнате.
Хочу сказать: за годы, что минули, я успел повзрослеть и стать Александром Борисовичем, хоть и не обзавелся прочими признаками руководителя - лысиной и брюшком. Да, теперь я начальство и свои тридцать пять, как и могучий интеллект, от общественности не спрячешь. Вопрос лаборантки был по делу: не увидеть передвижение по городу военной техники было трудно. Колебался я не долго:
- Может и правду, стоит провести разъяснительную работу, по крайней мере для своих - пускай хоть эти поберегутся? Ну а от них, моя информация, как круги по воде разойдётся - по родственникам и знакомым. Может, у кого-то и хватит здравого смысла не тащиться со всем семейством на первомайскую демонстрацию?
Отбросив все колебания и приняв решение, я поднялся с начальственного стула, и повысив голос сказал:
- Товарищи, из достоверных источников мне стало известно, что сегодня утром на атомной станции в Припяти произошла авария. Отсюда и все те перемещения пожарных и военных, о которых вы спрашиваете. Скажу, в результате аварии произошел значительный выброс радиоактивных частиц в атмосферу.
Увидев озабоченность и даже страх на лицах, я успокоил, сказав, что это не атомная бомба рухнула, а пусть и неприятный, но все же тепловой взрыв и нашему Киеву ничего не угрожает. К счастью для нас и к несчастью для белорусов - ветер дует на север, в их сторону. Однако предупредил, что расслабляться не стоит, так как денька через три-четыре ситуация может измениться. Под конец посоветовал.
- Товарищи, если хотите знать моё мнение, то я рекомендую всем, особенно тем у кого есть дети и возможности, не тянуть, а отправить их подальше от города - желательно куда-нибудь на восток