Гостиница Три Посоха. Возвращение домой - Велена Князь

— Где? — спросила я.

— Один у тебя в подъезде, — Лёша сглотнул. — Я только что проверил. На лестнице между вторым и третьим этажом. Вась, он пульсирует!

— Не паникуй, мы разберёмся! — сказала я. — Главное, сиди дома!

— Я и сижу. Я из дома теперь вообще не выхожу. Эти из Совета сказали — сиди и не высовывайся. Вась, а они вообще заплатят мне за это?

— Лёша, потом, — оборвала я его. — Какая активность у портала в подъезде?

— Средняя, — он посмотрел куда-то в сторону, видимо, на амулет. — Растёт. Вась, он растёт. Если не закрыть его сегодня, он откроется полностью!

Изображение погасло, и кристалл потух. Мы какое-то время сидели молча.

— Пойду посмотрю, — сказала я, вставая.

— Мы вместе пойдём, — поправил Людомир.

Мама смотрела на происходящее с видом человека, который решил больше ничему не удивляться.

— Осторожно там, — сказала она. — И вернитесь живыми. Все!

Портал висел между вторым и третьим этажом.

Он был маленьким — сантиметров тридцать в диаметре — и мерцал голубоватым светом. Края дрожали, как марево над асфальтом в жаркий день, а внутри — темнота.

— Красиво, — сказал Людомир, разглядывая портал с профессиональным любопытством.

— Скорее опасно, — ответила я.

Он достал из кармана амулет — маленький серебряный кружок на цепочке, — поднёс к порталу. Амулет вспыхнул красным, таким ярким, что на секунду осветило весь лестничный пролёт.

— Нестабильный, — сказал он. — Но не опасный. По крайней мере пока.

Пухля на моём плече замер. Крылышки его не дрожали — он смотрел на портал, и в его фиолетовых глазах отражался голубоватый свет.

— Я зайду, — сказала я.

— Что? — Людомир повернулся ко мне. — Нет!

— Надо проверить, что там.

— Мы не знаем, куда он ведёт, — возразил Людомир. — Это может быть пустота. Может быть, ловушка. Может быть, мир, где время течёт иначе, и ты выйдешь оттуда старухой.

— Потому и надо проверить, — ответила я. — Мы не можем закрывать порталы вслепую. Совет сказал — сначала понять, почему они открылись, потом закрывать. А чтобы понять, нужно заглянуть внутрь.

— Вася…

— Мир, я хозяйка гостиницы. И Сердце Мироздания бьётся у меня в груди. Если кто и может это сделать, то я. Не спорь, пожалуйста.

Он смотрел на меня долгим взглядом. Потом вздохнул.

— Я с тобой.

— Нет. Ты останешься здесь. На случай, если портал начнёт закрываться — вытащишь меня.

— А если не смогу?

— Сможешь.

Я не дала ему возразить. Передала Пухлю в его руки — зверёк не хотел слезать, вцепился когтями в моё плечо, пришлось буквально отдирать его от себя, — и шагнула в портал.

Внутри было странно.

Я ожидала темноты или хаоса, или хотя бы ветра — как в прошлые переходы. Но здесь было тихо. И светло. Свет лился откуда-то сверху, мягкий, рассеянный, как в пасмурный день.

Я стояла посреди… воспоминания.

Это был мой офис. Старый, тот самый, где я раньше работала. Столы, компьютеры, переговорки, запах кофе и новой бумаги. Вокруг сновали люди — призрачные, полупрозрачные — сидели за столами, разговаривали, смеялись. Я узнавала их — там сидел Лёша, который спорил с тимлидом, мимо прошла Лена из бухгалтерии, а в кабинете бубнил начальник, который показывал макет с моргающим глазиком.

Я сделала шаг. Воспоминание дрогнуло, как рябь на воде, и исчезло.

Вместо офиса появилась моя квартира. Та, где я умерла. Я увидела себя — сидящую за столом, с кружкой кофе, с тёмными кругами под глазами. Уставшую и поникшую.

Я протянула руку — и воспоминание растаяло.

Вокруг снова стало темно. Но я чувствовала: портал реагирует на меня, на мою память и прошлое. Он питается этим. Растёт из этого.

— Закрывайся, — сказала я тихо.

Сердце Мироздания отозвалось теплом в груди. Я закрыла глаза и представила, как края портала сжимаются, как он уменьшается, схлопываясь в точку.

Это было тяжело. Как будто мне нужно было открыть дверь, которую кто-то с силой тянул с другой стороны, и этот кто-то был сильнее меня, упрямее, настойчивее.

Когда я открыла глаза, портала не было.

Я стояла на лестничной клетке. Людомир держал меня за руку. Пухля сидел у него на плече и смотрел на меня огромными фиолетовыми глазами.

— Ты была там целую минуту, — сказал Людомир. — Я начал волноваться.

— Всё хорошо, — ответила я.

И тут же почувствовала, что это не совсем правда.

Голова закружилась так резко, что мир перед глазами поплыл. В груди саднило — там, где билось Сердце Мироздания, ноги подкосились, и я бы упала, если бы Людомир не подхватил меня.

— Вася? Что с тобой?

— Устала, — я попыталась улыбнуться. — Первый раз… тяжело.

Он смотрел на меня долгим взглядом, и я видела — не верит. Видела, как в его глазах загорается тревога, которую он пытается спрятать, но не может.

— Пойдём домой, — сказал он.

Пухля перебрался с его плеча на моё, прижался к щеке и заурчал, словно успокаивая. Людомир довёл меня до квартиры, помог разуться, поддерживая за локоть, потому что я шаталась, как пьяная.

Мама уже разложила диван и бегала с тряпкой, пытаясь по-быстрому навести порядок. На кухне что-то готовилось, и вкусный аромат разносился по всему дому.

— Думаю, все разместимся, — сказала она, глядя на Людомира, Жан-Поля и меня. — Диван раскладной, а ещё кресло есть. Я могу и на полу лечь, не в первой.

— Мама, ты ляжешь на диван, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя сил уже почти не оставалось.

— Это теперь моя квартира, я тут главная, — ответила она тоном, не терпящим возражений. — Ложись, на тебе лица нет!

Я не стала спорить, села на диван, и Пухля тут же свернулся у меня на коленях. Людомир устроился рядом, а Жан-Поль встал у двери — он сказал, что ему не нужно спать, он «посмотрит за порядком».

Мама выключила свет, в комнате стало темно и тихо. Только где-то вдалеке сигналили машины, и слышно было, как соседка сверху смотрит какой-то сериал.

— Не сейчас, — прошептала я себе под нос.

— Что? — спросил Людомир.

— Ничего, — ответила я. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, —