Гостиница Три Посоха. Возвращение домой - Велена Князь

Пухля перебрался с колен на живот, устроился там поудобнее, сложил крылышки и заурчал. А я всё лежала с закрытыми глазами и думала о том, что он скоро всё узнает, не сегодня, так завтра. Нужно сказать самой. Сейчас — не время, слишком много событий и проблем. Но завтра или послезавтра обязательно. С этой мыслью я провалилась в сон, как в мягкое облако, и не помнила уже ничего — ни про порталы, ни про воспоминания, ни про усталость.

Меня разбудил сладкий запах блинчиков — он плыл по всей квартире, тёплый, маслянистый, с едва уловимой ванильной ноткой. Прямо как в детстве, когда я приходила из школы, скидывала рюкзак и бежала на кухню, а мама уже стояла у плиты с лопаткой в руке.

— Вставай, соня, — сказала она, приоткрыв дверь в комнату. — Блины стынут.

Я открыла глаза. Пухля спал у меня на груди — свернулся клубком, прижал крылышки к бокам и тихонечко посапывал. Но когда я пошевелилась, он приоткрыл один глаз, посмотрел на меня с укоризной и снова закрыл.

— Выспалась? — спросил Людомир.

Он сидел на табуретке у окна, сложив руки на коленях, и смотрел на меня. Взгляд у него был внимательный, изучающий.

— Выспалась, — ответила я. — Давно не спала так хорошо. Наверное, сказывается смена обстановки.

— Ты вчера была бледная.

— Ещё бы, — я попыталась отмахнуться, но вышло неубедительно. — Ты знаешь, как тяжело было закрыть тот портал? Он сопротивлялся, как живой. Я чувствовала его.

— А мне вот показалось, — Людомир подался вперёд, положил локти на колени и посмотрел на меня в упор, — что ты себя плохо чувствовала ещё до закрытия портала. К тому же, мне доводилось уже видеть, как закрывают порталы другие маги. И люди при этом не падали без сил. Они уставали, да, но не падали.

Я не нашлась, что ответить, потому что он был прав. Обычный маг закрыл бы такой портал за пару минут и даже не вспотел. Но я не была обычным магом, и дело было не только в Сердце Мироздания.

— Люд, — сказала я, помолчав. — Дай мне время, и я тебе всё расскажу.

— Сколько? — спросил он тихо.

— Немного, — ответила я. — День. Может, два.

— Хорошо, — сказал он. — Я подожду.

Пухля наконец соизволил проснуться. Он потянулся — вытянул передние лапки, потом задние, расправил крылышки во всю ширину и сладко зевнул. Слез с моей груди, перелетел на подоконник и уставился в окно, где люди привычно бежали по своим делам.

Мама на кухне уже разложила блины по тарелкам. Их было много — целая гора, румяных, масляных, с дырочками. Жан-Поль стоял у двери, как всегда, и вежливо наблюдал.

— Вы не будете? — спросила мама, кивнув на блины.

— Я скелет, мадам. — Жан-Поль развёл руками. — Процесс пищеварения мне недоступен. Как и процесс глотания, пережёвывания и прочие радости бытия.

— А запах? Запах чувствуешь?

— Чувствую. И это приятно.

Мама на секунду задумалась, потом положила один блин на отдельную тарелку и поставила на подоконник.

— Пусть постоит, — сказала она, поправляя тарелку. — Для атмосферы.

Я смотрела на неё и не верила своим глазам. Моя мама — женщина, которая при слове «магия» крестилась, — ставит блины для скелета, чтобы создать «атмосферу».

— Мам, ты как?

— Нормально, — ответила она, садясь напротив. — Знаешь, Вася, я за эту ночь поняла одну вещь.

— Какую?

— Когда твой ребёнок умирает и возвращается через год с мужем, скелетом и летающей зверюшкой, у тебя есть два пути. Либо сойти с ума, либо принять это как данность. Я выбрала второе.

— Мам…

— Не перебивай, я не договорила. — Она откусила блин, прожевала, запила чаем. — Не знаю, что там у вас происходит с порталами, но ты жива, и это для меня главное.

Я хотела сказать что-то тёплое, но в этот момент у Людомира на поясе засветился кристалл.

— Лёша, — сказал он, взглянув на него.

Я взяла кристалл, положила на стол. Голографическое окно развернулось — мутное, с рябью, но лицо узнать можно было.

— Вась, — сказал он без предисловий. — Порталы в офисе активизировались. Два из них — в серверной и в кабинете начальника — уже открылись. Третий — в переговорке — вот-вот откроется.

— Активность?

— Растёт. Если не закрыть их сегодня, они зафиксируются. — Он замолчал, посмотрел на свою карту. — Вась, там ещё кое-что.

— Что?

— Появилась новая точка рядом с твоим домом.

Я посмотрела на Людомира. Он уже стоял, натягивая плащ.

— Едем, — сказала я.

— Я с вами, — сказал Лёша. — Я встречу вас в офисе. Мне надоело сидеть дома.

— Ты уверен?

— Нет. Но я хочу быть полезным, а не просто сидеть и смотреть на карту.

Изображение погасло, и я убрала кристалл. Мама очень внимательно посмотрела на меня. В её глазах не было страха — только усталость и какая-то тихая грусть.

— Осторожно там, — сказала она.

— Обязательно, — ответила я.

В будке охраны сидел скучающий парень в форменной рубашке — он читал книгу и не поднял головы, когда мы вошли. Лёша уже ждал в вестибюле, сжимая в руках свой амулет. Пластина светилась — точки на карте пульсировали синим.

— Вась! — он подбежал ко мне, чуть не споткнувшись о собственные ноги. — Я тут всё проверил. Три портала. Серверная, кабинет начальника, переговорка.

— Какой самый активный?

— Серверная. Остальные пока слабые.

— Значит, начинаем с серверной.

Лёша перевёл взгляд на Людомира, потом на Пухлю, который сидел у меня на плече и наклонил голову, разглядывая его. Пухля издал короткий мелодичный звук — что-то среднее между урчанием и щебетом — и отвернулся, делая вид, что рассматривает потолок.

— Пошли, — сказала я.

Серверная была такой же, как в моей памяти. Стойки с оборудованием, мигающие лампочки, запах озона и горячего пластика. Я проработала здесь три года. Я проработала здесь три года, приходя раньше всех и уходя позже всех, и это помещение стало для меня вторым домом — тёмным, душным, без окон, но родным.

Портал висел между