Пятнадцать лет молчания - Сергей Иванович Зверев

Они добрались до «Вепрь-Арктика». Ветер уже достиг штормовых значений. Видимость упала до нуля. Белая тьма.

— Майор. — Дятлов встретил их у люка. — Метель. Настоящая. Дальше двигаться нельзя. Рискуем провалиться в полынью или попасть в ледовый затор.

Калинов посмотрел на бушевавшую стихию. Природа вставала на сторону Захарова.

— Становимся на ночь. Машины — спиной к ветру. Дежурство по очереди. Байкал — первый час.

Они загерметизировали машины, запустили системы обогрева на минимальный режим, чтобы экономить топливо. В салоне головного «Вепрь-Арктика» стало относительно тепло. Смирнов и Дятлов устроились на отдых. Воронов занял позицию у приоткрытого верхнего люка, встав под ветер.

Калинов остался один со своими мыслями. Он вынул конверт. Развернул карту. Мыс Желания. Дата. «Последняя известная позиция». Он достал свой защищенный планшет, подключился к локальной базе данных, загруженной еще в Москве. Запрос: «Орлов, капитан. Погиб при исполнении. Операция „Снежный щит“».

Система выдала лишь скупую строчку: «Орлов, Сергей Петрович. Пропал без вести при выполнении спецзадания. 15.12.2008».

Никакого рапорта. Никаких деталей. Как будто человека стерли с лица земли. И не только его. Всю группу Захарова.

Он перешел к файлу с координатами, которые извлек Смирнов. Объект продолжал движение. Медленно, но неуклонно, уходя все дальше на север. В самое сердце ледяной пустыни.

Калинов откинулся на сиденье, закрыл глаза. Перед ним снова встало лицо Захарова. Не того, что был в трюме «Вайгача». А того, каким он запомнил его много лет назад, — наставника, друга, почти отца. И того, каким он стал теперь, — призрака, Полярного Волка, врага государства.

«Что ты выбираешь, Игнат? Слепое следование протоколу? Или поиск правды, которая, возможно, окажется страшнее любой лжи? Он дает тебе выбор. И ты должен его сделать. Скоро».

За пределами «Вепрь-Арктика» выла метель. Начиналась первая ночь охоты.

Рассвет в Арктике не был стремительным всплеском света. Это было медленное, почти нерешительное просачивание серовато-розового сияния сквозь плотную завесу ночи. Метель, бушевавшая всю ночь, отступила, исчерпав свою ярость, и оставила после себя мир, преображенный до неузнаваемости. Беспорядочные нагромождения торосов, еще вчера напоминавшие развороченное боевое поле, теперь были сглажены, укутаны идеально ровным, нетронутым снежным саваном. Воздух, недавно разрываемый шквальными порывами, застыл в абсолютной неподвижности. Тишина была настолько полной, что в ушах звенело от ее давления. Температурный столбик на внешнем датчике безжалостно показывал минус пятьдесят два градуса по Цельсию. Солнце, бледное и холодное, висело низко над линией горизонта, отбрасывая длинные, искаженные синие тени, которые цеплялись за ледяные глыбы, словно призраки.

Калинов не сомкнул глаз за всю долгую полярную ночь. Приглушенный синий свет тактического планшета выхватывал из темноты его осунувшееся, покрытое щетиной лицо. Он провел эти часы в непрерывном анализе, прокручивая в голове все данные, все намеки, все обрывки информации. Координаты, извлеченные Смирновым из ноутбука Захарова, были тщательно наложены на карту дрейфующих льдов. Объект, обозначенный в файле криптонимом «Цель-7», продолжал свое неумолимое, медленное движение на северо-восток. Согласно расчетам и поправкам на дрейф, он находился примерно в трехстах километрах от их текущей позиции. Этот маршрут идеально совпадал с одним из трех предполагаемых путей отхода Захарова через самые непроходимые и безлюдные участки центральной части Карского моря.

Его внутренний монолог был тяжелым и бескомпромиссным. «Он ведет тебя, Игнат. Аккуратно, как на поводке. Бросает крошки, а ты за ними идешь, как дрессированный пес. Карта. Фамилия Орлов. Координаты. И теперь эта „Цель-7“. Но куда ведет этот поводок? К правде? Или на убой? Система против тебя. Захаров против тебя. Остается только команда. И ты сам. И этот чертов протокол, который, кажется, написан для кого-то другого».

— Группа, выдвигаемся! — Его голос, прорвавшийся сквозь общий канал связи, звучал хрипло и устало, выдавая бессонную ночь. — Курс на координаты «Цель-7». Мороз, доложи состояние машин.

Прапорщик Дятлов, уже успевший провести утренний плановый осмотр техники в условиях экстремального холода, отозвался мгновенно, и его слова сопровождались ритмичным постукиванием по металлу где-то в глубине корпуса.

— В норме, майор. Солярка в баках разогрета системами предпускового подогрева до приемлемой вязкости. Системы жизнеобеспечения и обогрева салонов работают в штатном режиме. Но есть одна проблема. Серьезная. В гидравлической системе поворота правой гусеницы на второй машине обнаружена течь. Уплотнительный сальник не выдерживает давления на морозе, подтекает жидкость. На устранение в полевых условиях требуется не менее двух часов.

— Времени на ремонт нет, — отрезал Калинов. Его мозг уже просчитывал новые временные рамки. — Будешь чинить на ходу, во время движения. Стартуем через десять минут. Приготовиться.

Первые часы движения по утрамбованному метелью насту были почти что благодатью после вчерашнего кошмара. «Вепри», урча дизелями, развили скорость до тридцати километров в час, оставляя за собой две аккуратные колеи. В салоне было относительно тепло, но Калинов не отрываясь следил за показаниями внешних датчиков. Столбик термометра продолжал свое пугающее движение вниз. Минус пятьдесят четыре. Минус пятьдесят семь. Холод переставал быть просто погодным условием; он становился осязаемой враждебной силой, физически сжимавшей стальные корпуса машин, заставлявшей металл сжиматься и потрескивать.

— Майор! — Голос Смирнова, прозвучавший спустя два часа монотонного движения, нарушил напряженную тишину. — Удалось установить кратковременный контакт с «Центром». Передал сжатый шифрованный отчет о нашем местоположении и ситуации. Получил обновленные метеоданные на ближайшие сорок восемь часов. И… еще кое-что.

— Докладывай, что именно, — потребовал Калинов, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

— Прямой приказ. Лично от генерала Волкова. Зашифрованный канал высшего приоритета. Требует немедленно изменить курс. Следовать к новой точке рандеву, обозначенной как «Омега». Координаты прилагаются к пакету. В точке «Омега» нас должен встретить транспортный вертолет для пополнения запасов ГСМ, провизии и… эвакуации одного члена группы.

— Эвакуации? — Калинов не поверил своим ушам. — Какого члена группы? И по какой причине?

— В приказе указано: «Прапорщик Дятлов. Для проведения планового технического обслуживания и медицинского освидетельствования». Но это… это полный бред, майор! Мы находимся в середине пути, в арктической зоне! Никаких «плановых обслуживаний» здесь быть не может по определению!

— Проложи дистанцию и маршрут до точки «Омега».

— Сто двадцать километров к юго-западу, майор. Практически обратный путь. Потеря скорости, время в пути — не менее четырех часов с учетом состояния льда.

— А дистанция до «Цели-7» на текущий момент?

— Двести восемьдесят километров. Приказ на отвод приведет к потере минимум одних полных суток. Возможно, более.

Калинов замолчал, его сознание работало с холодной, почти машинной скоростью. Слишком удобное совпадение. Слишком вовремя поступивший приказ. Захаров, без сомнения, знал об их местоположении