Пятнадцать лет молчания - Сергей Иванович Зверев
— Хорошо.
Он переместился к столу Воронова. Тот не отрывался от огромной тактической карты, развернутой на сенсорном столе. Его мощный указатель водил по извилистым линиям ледовых полей, проливам, отмеченным как непроходимые, цепям островов, похожих на рассыпанные бусины.
— Байкал, маршруты отхода!
Воронов поднял на него свой спокойный испытующий взгляд.
— Классические пути вдоль Севморпути он игнорирует. Слишком оживленно, слишком много глаз. Уход вглубь архипелагов — вариант. Но там нет инфраструктуры для работы с ШУ-9. Мое предположение: он движется не к людям, а от них. Сюда.
Его палец ткнул в обширную белую область на карте — центральную часть Карского моря, испещренную значками дрейфующих льдов.
— Ледяные поля. Дрейфующие станции-призраки. Старые советские обсерватории, брошенные еще в шестидесятых. Их координаты неточны, они дрейфуют. Спутниковое наблюдение там дает сбои из-за геомагнитных аномалий. Идеальное укрытие. Идеальная могила.
— Рискованно. Дрейф непредсказуем. Можно оказаться в ледовом мешке.
— Он это знает. Но он ищет уединения. Не для продажи. Для чего-то другого.
Калинов снова кивнул. Анализ Воронова совпадал с его собственными опасениями. Захаров действовал не как наемник. Его логика была логикой мстителя, фанатика. Человека, идущего к цели, невзирая на обстоятельства.
— Проложи три наиболее вероятных маршрута через ледовые поля. С учетом течений и прогноза погоды на ближайшие семьдесят два часа.
— Уже делаю.
Он подошел к Дятлову. Прапорщик возился с разобранным модулем спутниковой связи: его пальцы в тонких термоперчатках ловко орудовали микропаяльником.
— Мороз, проблемы?
Дятлов не поднял головы, продолжая работу.
— Проблема стандартная для Арктики. Конденсат. Перепад температур между отапливаемым помещением и улицей в семьдесят градусов. Влага скапливается на платах, при выходе на мороз замерзает, кристаллы льда рвут дорожки. Никакая стандартная герметизация не спасает. Дорабатываю систему принудительной осушки каждого блока.
— Время?
— Час. Не больше.
— Уложись. Без стабильной связи мы слепы.
— Понимаю.
Калинов отошел к своему терминалу. На экране по-прежнему был открыт файл Захарова. Он пролистал его до раздела «Психологический профиль». Сухие казенные формулировки: «Высокий уровень интеллекта… Склонность к нестандартным решениям… Повышенное чувство справедливости… В последний период службы — признаки паранойи, мания преследования».
«Мания преследования, — ядовито усмехнулся про себя Калинов. — Или трезвая оценка обстановки, когда твое же начальство ставит тебе подножку?»
Он закрыл файл и открыл инженерные спецификации ШУ-9. «Изделие» представляло собой не моноблок, а модульную систему. Три основных компонента: квантовый процессор, требующий криогенного охлаждения; блок генерации и приема спутанных фотонов; и серверный массив для обработки шифров. Общий вес — около четырехсот килограммов. Для его транспортировки и работы требовалось специализированное оборудование. И источник энергии. Мощный источник.
— Цифра, — снова вызвал он Смирнова. — Энергопотребление ШУ-9 в активном режиме?
— По техзаданию — не менее двадцати киловатт в пиковой нагрузке. Фактически, с учетом систем охлаждения, — до тридцати.
— Значит, ему нужна дизельная электростанция или компактный ядерный источник. Вариант второй маловероятен — слишком сложно достать и незаметно транспортировать. Ищем объекты, где есть запасы дизтоплива или сохранившиеся мощные генераторы.
— Добавляю в фильтр, — коротко ответил Смирнов, и его пальцы вновь затанцевали по клавиатуре.
Время неумолимо текло. Четыре часа. Три. Два. Напряжение в зале достигло пика. Каждый член команды изучал свою зону ответственности, создавая из разрозненных данных единую, пусть и неполную, картину. Калинов чувствовал, как его собственная клаустрофобия, приглушенная адреналином и концентрацией внимания, начинает потихоньку отступать, замещаясь холодной, прагматичной ясностью. Он составлял в уме список необходимого снаряжения, просчитывал вес, распределял роли. Они должны были быть готовы ко всему. Арктика не прощала ошибок. А Захаров — и подавно.
За час до истечения установленного срока Калинов собрал группу у стеллажей со снаряжением для финального брифинга и инспекции. Комната напоминала арсенал и склад альпинистского снаряжения одновременно.
— Команда, слушайте внимательно. Проводим финальный осмотр. Начинаем с оружия. — Калинов подошел к стеллажу с автоматами. — Штатное оружие — «АК-12». Каждый автомат оборудован планкой Пикатинни на цевье и крышке ствольной коробки для установки любого оборудования. Обязательный набор: глушитель для скрытных операций, коллиматорный прицел для скоростного ближнего боя, лазерный целеуказатель для работы в темноте и при ограниченной видимости. Под стволом — тактический фонарь. Для каждого — десять магазинов по тридцать патронов, патроны с бронебойной пулей для поражения защищенных целей.
Он перешел к следующему стеллажу, где лежала крупнокалиберная снайперская винтовка.
— Снайперский комплекс Воронова. Ствол с пламегасителем, сошки Атлас, модульная система регулировки приклада. Оптический прицел с лазерным дальномером и баллистическим вычислителем. Винтовка помещена в термостабилизирующий кокон для защиты от переохлаждения и конденсата. Боезапас — сорок патронов с высокоточной пулей. Для групповой поддержки — два пулемета «Печенег-СП» с укороченным стволом и складывающимся прикладом. И два переносных противотанковых ракетных комплекса «Корнет-ЭМ» с двумя ракетами теплового наведения каждый. На случай, если «Волк» припрятал не только ШУ-9.
Он двинулся дальше, к столу с индивидуальным снаряжением.
— Средства связи. Основное — цифровая УКВ-рация «Аквилон-М». Дальность — до пяти километров на ровной местности. У каждого — гарнитура с костной проводимостью и шумоподавляющим микрофоном. Резерв — спутниковый терминал «Глобус-М» с системой принудительной осушки. И специально для Цифры — портативный квантовый коммуникатор «Кубит-3» для абсолютно защищенной связи с «Центром». Весит пятнадцать килограммов, но это наша страховка от РЭБ Захарова.
Калинов указал на сложенные костюмы.
— Одежда. Трехслойная система «Арктика-3». Камуфляж — белый пиксельный поверх мембраны. На случай крайне сильных морозов — дополнительный пуховый жилет с гусиным пухом. Обувь — арктические ботинки. Кроме того, варежки трехпалые, шапка-маска Балаклава и очки-консервы с двойными стеклами против снежной слепоты.
Он подошел к последнему, самому важному стеллажу.
— Спецснаряжение. Каждый получает индивидуальный комплект выживания: палатку, печь «Таежник» на десять часов работы, запас сухого горючего, сигнальные патроны для пистолета «Кедр», плащ-палатку, медицинскую аптечку с противообморозительными средствами и стимуляторами, НАЗ с провизией на семьдесят два часа. Для Воронова — полный комплект альпинистского снаряжения. Для Цифры — мобильный серверный комплекс «Крот» в ударозащищенном кейсе и комплект РЭБ «Шторм-З» для подавления каналов связи в радиусе километра. Для Мороза — расширенный набор инструментов и запасные части для вездеходов «Вепрь-Арктика».
Калинов обошел строй, лично проверяя у каждого укладку рюкзака, крепление снаряжения.
— Помните — каждый грамм на счету. Но и экономить на жизненно важном нельзя. Арктика ошибок не прощает… Вопросы по снаряжению?
Вопросов не было. Снаряжение было выверено до мелочей, каждый предмет прошел многократные испытания в условиях Крайнего Севера.
В этот момент в зал вошел Волков в сопровождении двух офицеров. Генерал бегло окинул взглядом группу в полном боевом снаряжении и удовлетворенно хмыкнул.
— Докладывайте, майор. Кратко.
Калинов встал по стойке смирно.
— Товарищ генерал! Группа