Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

Но строчки книги сливались в черно-белое поле, мысли о том, как все-таки Лаптева проникла в номер, не давали покоя. И через час Лев, отложив книгу, решил прогуляться по территории санатория, неспешно и медленно, с наслаждением вдыхая чистый воздух. Может быть, это поможет забыть о расследовании.

После прогулки Гуров отправился в бассейн, потом его ждал массаж и стакан с ароматным напитком в соляной пещере. Но что бы он ни делал, его не оставляла в покое мысль: кто же все-таки убил Марию Костину? Ведь могла произойти ошибка… Что, если горничная виновна лишь в краже, но не в убийстве?

Он раз за разом перебирал всю цепочку событий в поиске ответов. Вроде бы все было ясно: подозреваемых много, одна уже задержана, и даже есть доказательства ее причастности.

И снова одергивал себя: даже если бы их не было, он все равно не более чем случайный свидетель этого трагического события. Здесь он не оперативник, не полковник уголовного розыска, а Лев Иванович Гуров, обычный гость пансионата, которому не повезло при заселении.

И все-таки перед глазами до сих пор стояла картинка: клубы пыли и дворняга, которая несется во весь опор за машиной, не веря в виновность того, кто был с ней добр. Ведь разве может тот, кто кормит бездомную собаку, потом хладнокровно убить человека из-за обычного украшения? Наверное, может. И все-таки он имеет право на доверие, на презумпцию невиновности. Только получается, что Лаптева вдруг мгновенно оказалась из-за единственной улики под подозрением, а в глазах окружающих однозначно виновной в убийстве. Всем удобно: санаторий зажил своей привычной жизнью; полиция за один день нашла преступника, выполнив план по раскрытию; майор может снова бездельничать; а юный следователь Шишкин уверен, что так и творится правосудие.

Только у него, оперуполномоченного уголовного розыска, который уже много лет раскрывает тяжкие преступления, на душе кошки скребут от понимания этой несправедливости. Досадное событие перевернуло его отдых. Будто крошечный камешек, который мешает при ходьбе, не давая насладиться тишиной и уединением загородного пансионата.

Поэтому, когда уже вечером перед ужином на экране телефона высветился незнакомый номер, Лев даже обрадовался. Кажется, что-то пошло все же у дежурной группы не так, как он предполагал. Все-таки не подвело его профессиональное чутье!

В телефоне звучал взволнованный голос:

— Здравствуйте, это Шишкин Роман, помните? Утром мы приезжали в «Парус» по поводу убийства. Вы извините, что я вам звоню. Мне ваш телефон дали в администрации санатория. Не хотел вас тревожить, вы мне и так помогли с этим делом разобраться. Вы же отдыхать приехали, а я к вам лезу.

— Роман, если ты позвонил, значит, это необходимо, — остановил поток извинений Лев Гуров. — Рассказывай, что случилось.

Парень сразу же затараторил:

— Задержанная, Лаптева эта, молчит. Отказывается объяснять, откуда у нее цепочка, сотрудничать не хочет. С ней и адвокат пытался поговорить, и я, и опер, а она ни в какую. Но сказала только, что будет разговаривать с тем, кто ее собаку успокоил, то есть с вами. Я… мы… машину за вами пришлем. Хотя бы на полчаса приезжайте, пожалуйста. Поговорите с ней, прошу, иначе мы дело не раскроем. Она признается вам, и хватит.

— Не надо машину, я сам доеду. Адрес продиктуй. — Лев почувствовал, как ощущение досады блекнет и внутри просыпается азарт сыщика. Видимо, он был прав: это дело не такое простое, как кажется.

Когда оперативник садился на парковке в автомобиль, то затылком чувствовал чей-то взгляд. Невидимый за шторами номеров, жалюзи кабинетов, внимательный и осторожный. Кто-то следил за ним — в этом Гуров был уверен: оперское чутье его никогда не обманывало. Но это его не испугало, с таким опытом в уголовке, как у полковника, который специализировался уже много лет на тяжких уголовных преступлениях, невозможно паниковать и тревожиться из-за таких пустяков. Скорее наоборот, слежка стала доказательством, что он на верном пути и правильно сделал, что не остался равнодушным и вмешался в чужое расследование.

В отделении его встретил Шишкин:

— Спасибо, что приехали, товарищ полковник. Я вообще уже не знаю, как с ней разговаривать. Она только плачет, но ничего не говорит. Я уже ей объяснял, что чистосердечным признанием она смягчит свою участь. Чтобы со следствием сотрудничала, а она уперлась — и все.

— Покажи протоколы, которые заполнил, обстоятельства задержания, — попросил Гуров.

Он пробежался глазами по исписанным листам. Все как рассказывала Наталья: при свидетелях во время стычки с Евгенией Костиной у Ксении Лаптевой обнаружена золотая цепочка, принадлежавшая убитой Марии Петровне Костиной. Откуда она взялась в кармане униформы, где она была в момент убийства, женщина объяснять не стала.

— Что еще было в карманах? Что-то нашли, кроме цепочки Костиной?

Шишкин подвинул коробку:

— Вот все, что у нее было с собой.

В коробке лежало нехитрое имущество: большой ключ с брелоком, видимо от дома, пакетик с кусочком колбасы.

— Понятно, — произнес Лев, рассматривая содержимое карманов горничной.

А Ромка рядом изнывал от беспокойства: что такое обнаружил этот городской опер, чего он просмотрел. Вроде ничего особенного: ну документы, ну ключи. Как у всех людей! Как вообще ключ от дома может быть связан с убийством? Ладно бы это был ключ от номера, где убили старуху, или, например, остальные вещи Костиной. А еще лучше орудие убийства, чтобы уже раскрыть это дело и дальше заниматься рутиной дежурного следователя.

Парнишка не выдержал:

— Может, обыск провести у нее в квартире? Только я не знаю, где она живет, в паспорте прописка в соседнем районе. А где живет, не признается, — добавил он, чтобы показать оперу-важняку свои знания. — Надо найти орудие убийства, и тогда точно ее закроем.

Лев вдруг кивнул ему:

— Правильно рассуждаешь, Роман. Давай-ка я попытаюсь побеседовать с Лаптевой. А потом прокатимся с тобой к ней домой.

— А как вы узнаете, где она живет? — удивился паренек.

— Ты узнаешь. — Лев одобрительно хлопнул парня по плечу. — Позвони в санаторий, уверен, они знают, где живет их горничная. Может быть, даже знают, с кем и как живет. А если и не знают, то разведают за пару минут. У них там та еще информационная база, пользуйся.

— Точно, — просиял юный следователь. — Я все у них узнаю, они мне расскажут.

Лев взглянул на него.

— А пока я поговорю с задержанной.

— Да, конечно. — Парень кинулся в коридор и крикнул дежурному: — Приведи женщину из пансионата.

Ксения Лаптева вошла, опустив голову, руки за спиной, плечи поникли, волосы закрывают лицо. Несколько секунд она стояла, уткнувшись глазами в носки своих потрепанных туфель, пока Гуров не