Теодор Бун расследует: Обвиняемые - Джон Гришэм

кровать и уставился в потолок. Прежде блестящий адвокат, Айк был умен, но ему в голову часто приходили странные идеи. Дядина версия, что Тео подставляет кто-то из недовольных детей разведенных клиенток его матери, уже казалась мальчику невероятной, но другой не было. Чем дольше Тео думал об Айзеке Шире, тем меньше верил, что его можно всерьез подозревать.

Тео написал SMS Гриффу: «Удалось узнать имя парня, продававшего 0-4?»

Он подождал ответа минут десять, потом выключил телефон.

Глава 19

В субботу утром Тео проснулся от оглушительных раскатов грома и частого стука капель в оконное стекло. Он медленно встал с постели и выглянул за занавеску. На заднем дворе уже пузырились большие лужи. Гольф отменялся. Судья пошел за хозяином в кухню, где Марселла и Вудс готовили блины и сосиски, беседуя, разумеется, о погоде. Тео не понимал причин популярности этой темы у взрослых. Ну погода и погода, что с ней поделаешь.

Городок гудел от очередной новости: Пита Даффи видели в чикагском аэропорту О'Хара. Он пытался купить билет до Мехико за наличные, но кассирша заподозрила, что паспорт фальшивый, и сообщила в службу безопасности. Даффи бросился прочь от касс и исчез в толпе. ФБР идентифицировало беглеца по отпечаткам на паспорте и материалам видеокамер. На первой странице страттенбергской газеты напечатали фотографию, по которой опознать кого-либо, по мнению Тео, было совершенно невозможно. Даффи был в берете, очках в толстой оправе, с фальшивой бородой, а его волосы стали светлыми, почти белыми.

 – У ФБР есть технологии, позволяющие увеличить снимок и разглядеть незаметное невооруженному глазу, – авторитетно объяснил мистер Бун, будто собаку съел на технологиях федерального бюро. Тео ел за столом блины, скармливая один-другой Судье, рассматривал черно-белый снимок Пита Даффи и мысленно благодарил небеса за то, что у горожан теперь новый повод для разговоров. Может, благодаря вновь разгоревшемуся интересу к делу Питера Даффи город забудет о другом преступнике – Теодоре Буне?

 – Где же он скрывался целую неделю? – недоумевала миссис Бун, смакуя кофе и читая колонку некрологов.

 – Внешность менял, – предположил мистер Бун. – Волосы осветлял, бороду клеил. Вот с беретом он перемудрил. Мужчина в берете в аэропорту О'Хара только привлечет к себе внимание.

 – Этот человек не похож на Пита Даффи, – сказал Тео.

 – Это он, – возразил мистер Бун. – Изменил внешность, запасся наличными, купил фальшивые документы, видимо, очень хорошего качества, и в итоге скрылся.

 – Хотел бы и я скрыться, – вырвалось у Тео.

 – Тео! – сказала миссис Бун.

 – Я серьезно, мам. Уехать бы отсюда куда глаза глядят.

 – Все будет хорошо, – заверил сына мистер Бун.

 – Да неужели? Откуда ты знаешь? Копы дышат мне в затылок, они готовы потащить меня в суд по делам несовершеннолетних, а какой-то придурок ходит за мной по городу с ножом и режет покрышки. Дела лучше некуда, пап, жизнь налаживается!

 – Успокойся, Тео. Ты невиновен, и это будет доказано.

 – Тогда у меня вопрос. Ты считаешь, что человек, ограбивший Биг Мака, тот же самый тип, который режет покрышки, бьет окна и распространяет гадости в Интернете?

Мистер Бун несколько секунд жевал колбасу и наконец ответил: – Да.

 – Мам, а ты?

 – Я держусь того же мнения.

 – Значит, мы в этом убеждены – для меня-то это очевидно. Так почему же мы втроем не можем убедить в этом полицию?

 – Отчего же? Можем, – сказал мистер Бун. – Там расследуют кражу со взломом. Я доверяю полиции и считаю, что преступников поймают.

 – А я считаю, детективы уже решили, что виновен я. Ворман уверен, что я вру. Не люблю этого типа. У меня от него мурашки по спине.

 – Все образуется. – Миссис Бун похлопала сына по руке, но Тео заметил, как переглянулись родители. Уверенности во взглядах не было. Они волновались за Тео больше, чем прежде.

После завтрака Тео с отцом поехали к Джилу за очередной новой покрышкой. По просьбе мистера Буна Джил пошел в подсобку, вынес две проколотые и отдал их старшему Буну, у которого уже собиралась целая коллекция. Отец Тео заплатил за вторую и третью покрышки и отдал восемь долларов, которые сын задолжал за первую. Джил заверил, что в городе сейчас нет поветрия резать покрышки: за всю неделю только три обращения, и все от Тео.

Дождь прекратился, но небо было низким, облачным. Отец и сын заговорили о том, чтобы поехать на поле и подождать подходящей погоды, однако земля промокла, да и многочисленные игроки уже проснулись, а Тео знал: нет ничего хуже толпы гольфистов на поле. Вудс и Тео в итоге согласились, что ехать туда сейчас – неудачная идея.

Айк дважды за утро присылал SMS, настаивая на срочной встрече. Тео погулял у дома и через час объявил, что ему скучно и что Айк пригласил его на ленч. Родители ничего не имели против, и мальчик, сев на велосипед, уехал.

Айк выглядел хуже обычного: веки покраснели и опухли, под глазами залегли темные круги.

 – Так и просидел до утра, совсем не спал, – сообщил он. – Всю ночь дела читал. Слушай, оказывается, вокруг полно бедолаг, которым необходимо развестись. Не припомню у себя такой депрессии. Как у твоей матери хватает нервов заниматься этим каждый день? Жены обвиняют мужей во всевозможных грехах, мужья валят все на своих супруг. Глаза друг другу готовы выцарапать за то, кому достанутся