Наши темные истории - Эми Голдсмит

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Переводчик: Нияз Абдуллин

Редактор: Александра Горбачева

Главный редактор: Анастасия Дьяченко

Заместитель главного редактора: Анастасия Маркелова

Арт-директор: Дарья Щемелинина

Руководитель проекта: Александра Горбачева

Дизайн обложки и макета: Дарья Щемелинина

Верстка: Анна Тарасова

Корректоры: Наталия Шевченко, Мария Москвина

Леттеринг: Владимир Аносов

Ридер: Марина Самойлова

© 2024 by Amy Goldsmith

This edition published by arrangement with InkWell Management LLC and Synopsis Literary Agency

Иллюстрация на обложке © 2024 by Marcela Bolívar

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2026

* * *

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Самолет яростно несся по взлетно-посадочной полосе аэропорта Шаннон[1], а с хмурого и плоского серого неба в стекло иллюминатора били капли дождя.

Полет выдался короткий, короче, чем я ожидала, и чувствовалось легкое разочарование. Как будто и не было нервяка перед вылетом.

С той самой секунды, когда утром дверь квартиры захлопнулась у меня за спиной, появилось стойкое ощущение чего-то недоброго – мысль, что нечто помешает добраться до цели: поезд отменят или пилот заболеет, если не хуже. И все время перелета через Ирландское море у меня над головой словно бы угрожающе раскачивался дамоклов меч.

Эту поездку я ждала целых три месяца.

Я проверила время на экране телефона. Всего-то третий час пополудни, а октябрьский день, и без того блеклый, уже посмурнел, укутанный жирными черными тучами. Мама предупреждала, что погода в Ирландии славится своей сыростью.

Себ и Лотти прилетели на несколько часов раньше, а значит, мне предстояла долгая поездка на такси в гордом одиночестве. Впрочем, выбора особо не было. Люди моего сорта бизнес-классом от «Бритиш эйрвейз» не летают, не то что Рены.

Снаружи, дождавшись машины, я рассеянно поблагодарила водителя – пухлого мужчину с копной седых волос и в растянутой клетчатой рубашке, – когда он убрал чемодан в багажник и галантно распахнул передо мной дверцу.

Поначалу он еще пытался завязать разговор – неуклюже выведывая, чего это особа моего возраста делает на западном побережье Ирландии совсем одна, – но после пяти минут односложных ответов уловил наконец-то намек. Я с чистой совестью надела наушники и снова погрузилась в мысли.

Мы катили по узким и пустынным дорогам, мимо уютных на вид домиков, а в животе у меня от страха словно свивали кольца зме́и. Я еще никогда не бывала за границей и каждый раз смущенно отказывалась от школьных поездок в Вербье[2] или, там, на Занзибар, потому что стоили они больше, чем мама зарабатывала за год. И это – с учетом моей стипухи и субсидий. Поэтому, когда очередным скучным субботним утром в одиннадцать часов у меня во «Входящих» появилось приглашение Лотти, я чуть не заорала от радости, словно Скрудж[3], в открытое окно. Шанс провести осенние каникулы в ирландском родовом гнезде Ренов! От одной мысли, что у кого-то из знакомых есть родовое гнездо, я до сих пор насмешливо фыркала.

Еще до того, как я опозорилась на летнем балу, Лотти целую вечность распиналась о потрясной вечеринке в честь Самайна (видимо, традиционный Хеллоуин казался ей чересчур прозаичным), и если это звучало претенциозно, то лишь потому, что так оно и было. Все, связанное с Шарлоттой Офелией Рен, арт-звездой эксклюзивной академии Грейскоттс, непростительно претенциозно.

Впрочем, будоражила не сама вечеринка. Мне предоставили возможность исправиться. Вернуться в ближний круг и, что еще важнее, в Грейскоттс. Я словно увидела в темной комнате лучик света из-под двери.

Двенадцатое ноября.

Близилась дата слушания по делу о моем отстранении, и мысль о нем жгла мозги раскаленным клеймом. Она обрушивалась на меня со страшным скрежетом в те спокойные моменты перед окончательным пробуждением, когда еще несколько драгоценных секунд все кажется нормальным. Эта поездка стала для меня первым и, возможно, единственным шансом склонить чашу весов в свою пользу.

Я заставила себя вернуться в настоящее. Если честно, местный дождь впечатлял: сколько мы ехали среди пышных зеленых лугов, он не сдавался, а ритмичное скольжение дворников по лобовому стеклу убаюкивало. Я изнывала в предвкушении, но изнутри при этом меня грызла тупая боль. Она поселилась в животе с вечера летнего бала и больше не уходила. Впервые я увижу всех в сборе. Впервые увижу Себа после той роковой ночи…

– Черт! Че-е-ерт!

Остервенелая ругань водителя вклинилась в поток моих мыслей, а машина, заложив вираж, эпично вылетела на травянистую обочину и чуть не врезалась в приземистую кремниевую ограду. Меня кинуло вперед, и я впечаталась лбом в спинку сиденья. Сердце ушло в пятки. Сдернув наушники, я, чуть дыша, спросила:

– Эй… ч-что случилось? Мы… мы сбили кого-то?

Я глянула в зеркало заднего вида на лицо водителя. Он сильно жмурился и, сипя, хватался за сердце. Его кожа приобрела пугающе серый оттенок.

– Эй… эй! Что с вами?

Сквозь мерный скрип дворников я расслышала еще кое-что. Откуда-то сзади доносились тихие судорожные всхлипы. Кое-как отстегнув ремень безопасности, я обернулась. Мне было страшно смотреть, я боялась поднять голову и молилась, чтобы мы никого не сбили насмерть.

Где-то в метре за нами на траве скорчилась, уронив голову на руки, женщина. Ее силуэт четко выделялся на фоне сердитого неба. Длинные, потемневшие от дождя волосы падали на лицо и на черное траурное платье со стелющимся по земле подолом. Она промокла до нитки.

Я нашарила ручку дверцы, но та не открылась.

– Черт… Мы… мы что, сбили ее?

Женщина плакала и плакала. Всхлипы звучали то