Наши темные истории - Эми Голдсмит

– Прости, – обронила я, не решаясь посмотреть на него. – Такси уже приехало?

Он пренебрежительно кивнул.

– Я так понимаю, ты остаешься? Еще не поздно передумать. Заберем вещи, а потом двинешь домой? Я бы на твоем месте шансом воспользовался…

Я медленно и сдержанно выдохнула. Как меня это достало! Последовать, что ли, совету? Порадовать Себа? Атмосфера в доме и так напряженная, и это еще Лори нет. Может, получится поболтать, когда все вернутся в Лондон? К тому же нет никакой гарантии, что Лори вообще станет со мной разговаривать, а уж о прощении я и вовсе молчу. Как я и думала, после бала она сразу же внесла мой номер в черный список. И все же мне нужно, чтобы она меня простила, иначе на слушании не будет и шанса. Стоит ли возвращение в Грейскоттс всего этого?

«Да. Да, еще как стоит».

К тому же маме пришлось на всем экономить, чтобы я просто смогла приехать сюда. Билеты на самолет недешевые. И потом, ради преждевременного отъезда пришлось бы снова принять подачку Ренов, а я и так уже сыта этим по горло.

Проходя мимо и оттолкнув Себа с дороги, я добродушно буркнула:

– Отвали, Себ.

– Прости, мы чуток задержались, заскочили на обратном пути в паб. Там было, в общем, дико, – сказала Сайра, закидывая пакеты с покупками на кухонную стойку-остров.

– Не парься, – ответила Лотти, уже переодевшаяся в забрызганный красками джинсовый комбинезон. – Зато мы с Эймар успели разобраться с восхитительной плесенью внизу. Эй, за вами, кстати, никто больше не ехал? Готова поклясться, буквально только что слышала шум машины снаружи.

В конце коридора снова грохнула входная дверь, и громкий голос произнес на весь дом:

– Че кого, дряни вы мои!

– А, значит, приехал Чарли, – произнес Себ, запихивая стопку коробок с пиццей в нижний, морозильный отсек холодильника.

Я широко улыбнулась.

Ростом под метр восемьдесят, стройный, как супермодель, с «ежиком» осветленных волос на голове и страстью к исключительно элитным шмоткам, Чарли обладал холодной красотой, но был при этом одним из самых душевных людей, которых я только встречала. Мне порой даже казалось, будто мы знаем друг друга вот уже несколько жизней. Если не считать того, что он из Челси, где у него таунхаус стоимостью в несколько миллионов фунтов, а мы с мамой ютимся в двушке в Кэтфорде. У него за спиной, скучающе надув пухлые, будто ужаленные пчелами, губы, стояла Джосс в джогерах психоделических цветов на низкой посадке и невероятно коротком топе.

– Привет, народ. Разве Лори не с вами? – спросила Лотти непривычно спокойным тоном.

Чарли покачал головой:

– Так было задумано. Я даже заехал за Лори, как правильный дурак, но экономка сказала, что ее уже нет. Если честно, я думал увидеть Лори здесь. Сказать пару ласковых.

Я крепко обняла Чарли. После злополучного происшествия он остался для меня единственным связующим звеном с Грейскоттсом. И хотя он благоразумно избегал серьезных разговоров о той ночи, его постоянной компании мне было более чем достаточно. А с Джосс мы и не дружили никогда. Она – одна из многих в академии, кто ни за что бы меня не признал, и, надо отдать ей должное, всегда относилась ко мне с откровенной враждебностью, то в упор меня не замечая, то любезно плюясь в мою сторону ядом. Лично меня такой расклад устраивал даже больше, чем вынос мозга от Лори, у которой семь пятниц на неделе.

– Странно, – озадаченно произнесла Лотти. – Если Лори выехала раньше вас, то почему ее до сих пор нет? Чуть позже еще раз ей позвоню. Надеюсь только, она не села на другой рейс.

– Или не застряла в ирландской глуши без сотовой связи. В аккурат на Хеллоуин, – хмыкнул Олли.

– Народ, берите напитки и устраивайтесь, – спохватилась Лотти. – Себ проводит вас в вашу комнату. Мэг, поможешь мне с ужином?

Благодарно кивнув, я проследовала за ней на кухню. Даже до перевода в Грейскоттс у меня не было такой подруги, как Лотти. В любой компании мне доставались лишь крохи внимания – после случая в восьмом классе, когда Джульетта Гоуэр чуть не проглотила зуб по моей вине. Ну, то есть как по моей… Я не нарочно. «Проблемы с гневом», – сказал директор, напряженный и мрачный, когда мы с мамой, все на нервах, пришли к нему в кабинет. Только Лотти про это не знала, ей были неизвестны мои недостатки, и поэтому, когда мы подружились, я опасно поспешила расслабиться и раскрыться. Тем не менее поначалу не все у нас шло гладко. Я буквально лебезила перед ней, словно щеночек, отчаянно желающий угодить; так хотела понравиться, что это порой приводило к неловким моментам.

– Паста? – вслух подумала Лотти. – Вот и решение. Какой монстр не любит пасту. – Она посолила воду в большой кастрюле на плите, а потом продолжила рыться в пакетах. – Черт бы побрал эту Сайру с ее сыроедением. Где куриные наггетсы и крафтовые чипсы? Хотя кое из чего тут можно нарубить салат. На́ вот…

Она передала мне нож, и я принялась нарезать помидоры. Мы обе замолчали. Пускай Лотти тепло встретила меня, между нами по-прежнему ощущалась какая-то напряженность, которую не терпелось преодолеть.

– Послушай…

– Лотти…

Мы заговорили одновременно и тут же рассмеялись. Напряжение спало.

– Я очень рада, что ты приехала, – тихо призналась Лотти, пристально посмотрев на меня своими синими глазами. – Знаю, было очень непросто после… случившегося. Все считают тебя смелой, и мы уладим вопрос, вот увидишь. Убедим Лори отказаться от претензий. Никуда отсюда не уедем, пока своего не добьемся.

Она взяла меня за руку, и внутри все сжалось от чувства благодарности. Несмотря на страх перед встречей с Лори, я, как последняя тряпка, радовалась приезду сюда. Тому, что Лотти выбила для меня шанс.

Это она позвонила мне тогда, на следующее утро после бала.

Я с трудом выбралась из потного плена постели – во рту было сухо, в голове стучало – и кое-как нашарила телефон. Никогда не забуду, как меня накрыло кислой и горячей волной разочарования, а следом и сокрушительным чувством вины, стоило увидеть на экране ее имя.

Не тот близнец.

Впрочем, я и ее была рада слышать. И тогда, и сейчас. Лотти единственная связалась со мной сразу же после инцидента. Чарли и тот выждал неделю, прежде чем начал отвечать на сообщения. А кроме них двоих, больше никто со мной с тех пор не общался.

– Ну, пока все идет замечательно, – бодренько соврала я. – Все хорошо, Олли и так никогда не был моим фанатом, поэтому фиг с ним.