Наши темные истории - Эми Голдсмит

Сайра со смехом бросила в тележку овощи:

– А, тогда понятно, что именно тебя беспокоит. Хитро. Уважаю.

Я слегка нахмурилась. Теперь собственные слова казались мне какими-то неправильными. И пока я раздумывала, не стоит ли пояснить подробнее, Сайра уже пошла дальше.

– Ну, как думаешь, что нам еще пригодится? Сырная тарелка? Кто не любит сыр?

– Готова поклясться, у Джосс непереносимость лактозы…

– В точку, – согласилась Сайра. – Господи, не понимаю, как Лотти могла пригласить эту грымзу тупорылую. Нет, ну правда, кому она нравится?

Я частенько слышала, что Джосс нравится Олли, только говорить об этом в сырном отделе супермаркета было явно неуместно.

Внезапно из-за корзины с уцененным печеньем вынырнул клоун с длинными желтыми зубами и по-вампирски белым лицом.

– Твоя мамаша пасет хрен в аду![9]

Я отпрянула.

– Фу ты, боже мой… Олли, отвали!

Он стянул с головы резиновую маску и бросил ее в тележку – к ящику дорогущего шампанского.

– А это зачем? – кивнула на маску Сайра.

– Подумал, что ты могла бы надеть ее сегодня ночью в постели. – Он помолчал, изобразив унылую мину, на которую Сайра, к моему удивлению, повелась. – Я забыл костюм.

– Лотти взбесится, если ты это нацепишь, – спокойно заметила Сайра. – Сам знаешь, как она помешана на своей чертовой эстетике. Забыл приглашение? Костюмы должны быть оригинальные, сшитые вручную.

– Печалька. Не у всех из нас есть столько свободного времени, как у нее.

– Ладно, только приготовься, что она расфрендит тебя во всех соцсетях. Проклятье, батарейки забыла, – пробормотала Сайра. – Мэг, иди дальше. Встретимся в машине.

* * *

– Короче, план такой, – сказал Олли, когда мы снова набились в салон такси. – Найти традиционный ирландский паб и бахнуть для разогрева. А уж потом вернемся к Лотти, и пусть она командует нами хоть четыре часа подряд. – Олли повернулся к водителю: – Эй, друг, подбросишь до паба?

Сидевшая рядом со мной Сайра закатила глаза.

Вскоре такси въехало на пустую парковку в стороне от основной дороги. Сам паб был старым и мрачным; штукатурка покрывала его стены как толстый слой королевской глазури, выкрашенный в тускло-синий цвет. Из-за двери доносился рев спортивного матча. В небе над нами висели набрякшие тучи.

– Двадцать фунтов на то, что, когда войдем, все замолкнут и станут таращиться, – пробормотала я, неохотно вылезая из машины следом за остальными.

– Боже, наверняка будет как в Корнуолле, где все пялились на меня как на инопланетянку, – недовольно ответила Сайра.

– Спокойно, с нами прославленный лорд Рен, – сказал Олли, уверенно направившись к двери.

Я глянула на него с недоумением.

– Может, я изучала какую-то другую историю, но в старину таких, как предки Себа, местные не больно-то жаловали.

– Ты о чем, черт возьми? – огрызнулся Олли.

– Ну, знаешь, плантации, притеснения, живущий за границей лендлорд, мелочь под названием Голод[10]… – добродушно перечислила Сайра.

– Мне нужно позвонить, – буркнул Себ, отстав от нас и роясь в кармане куртки. С тех пор как мы покинули дом, он хранил молчание, наверняка в попытке вызвать у меня чувство вины просто за то, что я есть.

Мы тем временем смело вошли в тускло освещенный паб и заняли столик в углу, прямо под мишенью для дартса. Фоном по залу разливалась мягкая традиционная музыка.

– Самый сексуальный проставляется, так что – готовься, Мэг. А мне пока надо в комнату для мальчиков, – сказал Олли и быстро исчез.

Я с сочувствием посмотрела на Сайру и покачала головой, а потом отправилась к бару. Там компания сурового вида старичков потягивала пинты и смотрела в экран телевизора. И пока я рылась в рюкзаке, надеясь, что у меня еще остались евро и их хватит на один круг, местные приглушенно беседовали:

– Дермот божится, что видел ее, ну, на дороге, близ старого дома Ренов. А потом часа не прошло, как его закружило. Он потерял управление, и бедная старушка-пассажирка приняла на себя весь удар. Он ведь уже почти тридцать лет таксует – тридцать! – и хоть бы что. Ну когда там, на этой дороге, вообще кто-то разбивался? Тебе это ни о чем не говорит?

Я застыла, так и не достав кошелек из рюкзака.

Старый дом Ренов?

В памяти всплыла картинка: приклеенные к приборной панели права водителя, который подвозил меня. На фото мужчина: седые волосы и стальной взгляд голубых глаз. Имя: Дермот О’Мэлли. Совпадение?

Я завозилась с кошельком, стараясь не смотреть в глаза человеку за стойкой – в надежде услышать больше. О какой аварии речь? Не о той ли, в которую я угодила? Я стыдливо покраснела. Кто-то погиб? Стоит ли сказать что-нибудь? Правда, я не видела никаких стариков или других машин – только женщину, плакавшую в траве.

«О нет».

Откуда мне знать, что меня подвозил тот самый Дермот? Да и Ренхолл стоит сильно в стороне от основной дороги. Говорить могли о ком угодно.

– Кто-нибудь еще это слышал? – нерешительно и настороженно спросил другой мужчина. – Этот проклятый звук, я имею в виду. Скоро повторится, как всегда.

– Да, наша Клода говорит, что прошлой ночью лисы жутко разлаялись, а ведь любой дурак знает, что лисы так не голосят. И меня тревога заела. Все тут изменилось с тех пор, как эта девчонка Доннелли…

У меня за спиной выросла тень.

– Прошу прощения, бармен, ну, как у вас тут пресловутый craic?[11]

Разговор тут же смолк, и две пары холодных глаз уставились на Олли. Он, как обычно, этого не заметил.

– Ты чего так долго, Мэг? Наличка закончилась?

Я вздохнула:

– Олли, ты без стеба жить не можешь, да?

На его лице мельком отразилось подобие обиды: мягкие и добрые, как у лабрадора, черты исказила хмурая гримаса. Зато барменша если и обиделась, то хорошо это скрывала.

– А, так вы, значит, гости. Первый раз тут?

– Верно, – ответила я быстро, пока Олли снова не открыл рот и нас отсюда не вышвырнули.

Барменша – немногим старше меня, с живыми голубыми глазами – мотнула головой в сторону покрытых дождевыми каплями окон:

– Говорят, наш остров стал бы райским, будь над ним крыша.

Неуверенная, что правильно ее поняла, я вежливо улыбнулась и заказала диетическую колу для Сайры и три полпинты «Гиннесса». Ни разу его не пробовала, но раз уж приехала в Ирландию…

– В деревне остановились? Я бы сказала, что там ребятам вашего возраста заняться больно-то нечем.

– Нет, мы в Ренхолле, – ответил Олли. – У самого владельца.

Старички обменялись мрачными взглядами прямо поверх золотой шевелюры Олли. Один из них заговорил грубым и неприветливым тоном:

– Вот как? Хочешь сказать, Джеймс