Весна возмездия - Андреас Грубер

— За такую выходку я могу тебя в адвокатской палате в порошок стереть, — фыркнул Островский.

Эвелин глубоко вдохнула и взяла себя в руки. Затем подняла диктофон.

— А я могу воспользоваться теми связями Килиана в прессе, которых ты так боишься, и показать всем, какие препоны ты устраиваешь. Так что давай-ка оба бросим эти игры. Дай мне то, что у тебя есть, — и избавь меня от долгой беготни.

Островский прищурился.

— Ты что, серьёзно?

— Да.

— Ну, хорошо. Что тебе нужно?

— Всё. — Диктофон она оставила включённым. — Копию допроса Килиана на сегодняшний день, заключения судебной медицины и криминалистов, все показания свидетелей и дело по личности жертвы.

Усы Островского дёрнулись.

— Сегодня же пришлю в электронном виде.

— В течение часа. Не хочу дожидаться полуночи.

Эвелин выключила диктофон, развернулась и вышла.

Снаружи её ждали обе тени.

— Эй, адвокат, — буркнул Имраан. — Получилось?

— Да! — буркнула она. — Но в следующий раз согласуем такие выходки заранее!

СПРАВКА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Do you speak English? (англ.) — «Вы говорите по-английски?».

Вена, Ринг (Рингштрассе) — парадный бульвар-кольцо в центре австрийской столицы, опоясывающий историческое ядро города; вдоль него стоят важнейшие здания, в том числе Дворец правосудия (Justizpalast) — главный судебный комплекс Австрии в стиле неоренессанса (1881 г.).

Ландесгерихтсштрассе — улица в центре Вены, идущая мимо здания Земельного уголовного суда.

Бритва Оккама — методологический принцип: из равноценных объяснений следует выбирать простейшее.

§ 75 УК (StGB) — статья Уголовного кодекса Австрии, квалифицирующая умышленное убийство (Mord).

Старший прокурор (Oberstaatsanwalt) — руководящая должность в австрийской прокуратуре, обладающая правом давать обязательные указания подчинённым.

Адвокатская палата (Rechtsanwaltskammer) — сословный орган самоуправления адвокатов, рассматривающий, в частности, дисциплинарные нарушения.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 10

Пуласки принял в гостинице душ и переоделся. Солнце уже клонилось к закату, погружая центр Вены в оранжево-золотистые сумерки, когда он добрался до конторы Эвелин на Гонзагагассе.

Человек, который накануне представился Эвелин как Имраан, стоял в подворотне соседнего дома. Оттуда он ещё издали с любопытством наблюдал за Пуласки. Теперь же отделился от стены и двинулся ему навстречу.

Пуласки поспешно отнял палец от кнопки домофона.

Имраану ни к чему знать, что я иду к Эвелин.

— Тебе куда? — спросил Имраан без обиняков.

Пуласки раздул ноздри.

— Простите?

— Ты слышал. Повторять не буду. — Взгляд Имраана потемнел.

За спиной раздался шорох. Пуласки обернулся. Из соседних ворот вышел Саджид и тоже направился к нему.

Ребята должно меня припугнуть?

Пуласки кивнул на одну из табличек над домофоном.

— К зубному. А что?

— Так поздно?

— Срочный случай — раньше не записывали. — Пуласки нажал кнопку у фамилии врача. К счастью, замок щёлкнул сразу же. — Что-то ещё? Или подраться охота? Тогда вам тоже не помешает заглянуть к стоматологу, — глухо буркнул он и сжал кулак.

Имраан и Саджид отступили.

Пуласки поднялся по лестнице и вошёл в контору.

— Всё в порядке? — спросила Эвелин, вытянув шею и заглядывая на лестничную клетку: судя по всему, она уловила его напряжённое выражение лица.

— Да, — буркнул он. — Только эта ваша парочка относится к охране вашей персоны уж слишком ревностно.

— Чёрт, — пробормотала она. — Вы уже третий, кто жалуется. Идёмте.

По пути в большой переговорный кабинет Эвелин набрала номер на мобильном. Из динамика донёсся лишь хриплый мужской голос, который она тут же оборвала:

— Да, это я! Совершенно ни к чему, чтобы ваши гориллы донимали всех жильцов дома, в котором у меня контора… Нет, теперь вы меня послушаете! То, что они вытворяют, наносит ущерб моей работе. А за себя я и сама постоять умею! Так что отзовите своих холуёв — немедленно! И научите их манерам, иначе я сложу мандат, понятно?

Ответа она дожидаться не стала — попросту нажала отбой.

— Уф… — выдохнула Эвелин, расправила плечи и одёрнула блузку. Потом убрала телефон.

Они вошли в переговорную, где их уже ждал Фло. Перекинувшись с ним парой слов, он вывел экран своего ноутбука через проектор на белую стену. В прошлом году Фло переоснастил контору Эвелин — новая проводка, современная интернет-телефония, быстрый Wi-Fi, — о чём не преминул мимоходом, с гордостью, сообщить Пуласки.

— На YouTube я отыскал несколько роликов, которые загрузили студенты Венского университета, — там профессор Нимайер на лекции, — пояснил он.

Пуласки опустился в одно из удобных кресел, откинулся на спинку и сцепил пальцы на затылке. Они вместе просмотрели записи из аудитории, где Нимайер разбирал «дилемму заключённого»: двух подозреваемых допрашивают порознь, и каждый не знает, что покажет другой. В итоге всё неизменно сводится к тому, что оба сдают всё подчистую, потому что каждый стремится выторговать себе условия получше.

Нимайер разворачивал психологическую подоплёку, показывал, как из неё выводятся математические вероятности, а потом отвечал на вопросы студентов. При этом он расхаживал перед кафедрой взад-вперёд, сыпал циничными остротами и то и дело почёсывал затылок.

Когда они досмотрели остальные ролики, в которых он, среди прочего, толковал математический принцип бесконечности через мысленный эксперимент «Отель Гильберта» и теорию игр физика и нобелевского лауреата Джона Нэша, в математике яснее им не стало, зато по крайней мере сложилось представление о самом Нимайере.

А именно — о слегка влюблённом в себя мужчине, давно перешагнувшем середину жизни, который прекрасно сознавал собственный ум и явно упивался ролью профессора, выпущенного, так сказать, в общество молодёжи. Что в своей области он величина, давал почувствовать слушателям каждой минутой выступления.

Едва они досмотрели последний доступный ролик, как мобильник Эвелин несколько раз подряд завибрировал.

— Документы от комиссара Драйер приходят одной партией, — пояснила она и направилась к компьютеру, чтобы распечатать файлы в нескольких экземплярах.

Тем временем Фло заказал в службе доставки на углу две пиццы — больше брать не стали: если Имраан всё ещё караулит внизу, при взгляде на пакет он наверняка что-то заподозрит.

За едой они просматривали распечатки. В деле оказались короткий протокол показаний Килиана, предварительное заключение судмедэкспертизы, фиксировавшее время смерти на пять часов пятнадцать минут утра, и несколько снимков орудия преступления и тела — жертва лежала в душе со множественными ножевыми ранениями.

Однако ни фотографий прочих помещений дома, ни полного отчёта криминалистов, ни малейшего технического