Искатель, 2010 № 07 - Журнал «Искатель»
Клавдия работала массажисткой, детьми не обзавелась, хотя дважды выходила замуж, но оба раза неудачно. По характеру она была веселой и общительной дамой, имела кучу любовников и понимала толк в интимных отношениях между мужчиной и женщиной. Последнее время Клава дружила с начальником телефонной станции, который был старше своей подруги на десять лет, да к тому же женат и имел троих детей. Несмотря на это, друзья никаких проблем в интимной сфере не испытывали и регулярно встречались то на даче у начальника, то на квартире у любовницы.
Когда Перепелкина на звонок открыла дверь квартиры и увидела Свету, то искренне обрадовалась визиту школьной подруги. Хозяйка была одета в цветастый китайский халат, лицо в макияже, на голове бигуди, на ногах тапочки на босу ногу.
— Ой, Светочка! Какими судьбами? Давно не виделись! — приветливо проворковала массажистка. — Проходи на кухню. Тебе чай или кофе?
— Мне все равно. Давай кофе. Только без молока.
Выслушав жалобы подруги, Клава безапелляционно заявила:
— С жиру твой муженек бесится. Не знаешь, что делать? Заведи себе любовника. Все так делают. Я на твоем месте своему мужу, будь он у меня, уже давно бы рога наставила, и дело с концом.
— Нет, Клавочка. Этот вариант мне не подходит. Я же люблю Вадима, и другой мужчина мне не нужен.
— А зачем же тогда страдать и ходить неудовлетворенной хрюшкой? Скоро начнутся женские болезни и неврозы. А может, твой благоверный погуливает на стороне? Завел себе пассию помоложе, а на тебя ноль внимания.
— Что ты, Клавочка. В том-то и дело, что у него никого нет. Это я точно знаю. Я бы, как женщина, это давно почувствовала. И Вадим говорит, что у него никого нет.
— Не говори, подруга. Все они так говорят, а сами, как кобели, задерут хвосты и бегают, бегают. То за одной, то за другой. А насчет чувств я тебе вот что скажу, милочка. Жена об изменах мужа узнает последней. Но предположим, что ты права и Вадим тебе не изменяет. Тогда с тобой все ясно. Ты от жизни отстала и не знаешь простых вещей. Первым делом надо привлечь внимание мужика, потом возбудить его и вертеть им, как игрушкой, — наставляла бойкая хозяйка неудачницу.
— Я уже пыталась и внимание привлечь, и возбуждать — все без толку, как о стенку горох, — обреченно молвила гостья.
— Я знаю один неотразимый способ завлечь мужчину, — хитро подмигнула Клавдия Светлане. — Вечером, перед тем как лечь с мужем в кровать, пойди и прими горячую хвойную ванну, расчеши волосы, надень красные шелковые трусики и лифчик такого же цвета. Красные капроновые чулочки прикрепи к поясу резинками. На одну ногу выше колена надень белую ажурную повязку. И продефилируй перед Вадимом туда-сюда, туда- сюда, чтобы он обратил на тебя внимание. Успех гарантирую. Мужики на красный цвет кидаются, как быки на тореадора с красной тряпкой. Это, видно, природой заложено. И еще не забудь надушиться французскими духами. На запах мужчины тоже очень даже реагируют, — уверенно произнесла парикмахерша и понюхала духи, стоявшие на столике.
— Клавочка! А где я красные трусики и чулочки достану? Ты их видела в наших магазинах? — спросила озадаченная парикмахерша. — И духов у меня нет.
— Это не проблема. У меня есть знакомый Борик. Он тебе не только трусики, но и гондоны с усиками достанет. Но для первого раза они тебе не понадобятся. Контрацептивы могут лишь помешать усилению необходимого эффекта от полового сношения. А потом, пользоваться презервативом — это то же самое, что лизать сахар через стекло, — наставляла школьную подругу всезнающая массажистка. — Духи я тебе дам, это не проблема. Пошли за трусиками.
— Что, прямо сейчас?
— А зачем кота за яйца тянуть. Откладывать на потом такое дело никак нельзя.
Борик оказался сорокалетним мужчиной неказистого вида с плешью на голове. Он формально по документам отдела кадров числился дворником при домоуправлении, а фактически работал... прохиндеем. Вместо него метлой махал алкаш Федор, которого в прошлом году за систематические пьянки выперли из коммунальной конторы, где он работал слесарем-сантехником, а Борик, он же Самохвалов Борис Игнатьевич, один раз в месяц исправно получал зарплату и расписывался в ведомости у бухгалтера. В жилуправлении по всем правилам были оформлены уборщицами также жена Борика, Самохвалова Варвара Ивановна, и дочь Лариса. Но супруга дельца мыть заплеванные и захарканные полы в подъездах домов считала ниже своего достоинства, валялась целыми днями дома на диване, грызла тыквенные семечки и смотрела телевизор. А дочь и того паче — жила с мужем и ребенком на другом конце города, у родителей появлялась лишь по праздникам и к уборке общественных помещений не имела никакого отношения.
Уборку производили пьянчужка Люська Переделкина, по прозвищу Недоделка, и ее хахаль-алкаш Петя, недавно освободившийся из мест лишения свободы. В бухгалтерию им тоже дорога была заказана, они на работе не числились ни с какого боку припека, а деньги по доверенности за жену и дочь получал тот же Борик.
Начальству жилуправления было до лампочки, кто убирает дворы и подъезды, желающих работать дворниками и уборщицами за маленькую зарплату было немного, а потому руководство на все проделки Самохвалова закрывало глаза. Главное — везде чистота и порядок, а что еще нужно?
В шесть часов утра трое алкашей — Федор, Петя и Люся — приходили в подвальчик «хрущевки», открывали небольшой замок, трясущимися руками разбирали метлу, грабли, ведро, швабру и с больной головой, страдая от похмелья, приступали к работе. Федя с Петром добросовестно убирали и подметали двор, а Недоделка мыла лестничные пролеты и подъезды пятиэтажного дома.
Ровно к девяти часам они заканчивали работу, относили рабочий инструмент на место и, уставшие от трудов праведных, усаживались на лавочку около подъезда, в котором на четвертом этаже жил их работодатель. Они поминутно поглядывали вверх на балкон Самохвалова и с нетерпением чего-то ждали.
Через десять минут выходил Борис Игнатьевич и давал алкашам бутылку технического спирта, называемого в народе деревяшкой, или бутылку самогона. Это была плата за проделанную работу. Закуску рабочие приносили свою: плавленый сырок, городскую булку и бычки в томате. Затем наступал ответственный момент опохмелки. Федор доставал из кармана фуфайки граненый стакан, засиженный мухами, аккуратно протирал его куском газеты, которую потом стелил на лавочке. На газету Петя резал булку и сырок и перочинным ножом открывал консервы. Люся внимательно следила за мужиками, с вожделением смотрела на бутылку в ожидании трапезы.
Разливал спиртное Федор ровно по пол стакана, по «булькам», никогда не переливал лишнего, а за недолив мог и схлопотать по