Искатель, 2010 № 07 - Журнал «Искатель»

наконец поняла, что судьба послала ей шанс стать настоящим целителем, способным справиться с любой болезнью и спасти человека. День за днем, месяц за месяцем девушка неустанно трудилась, чтобы овладеть колоссальной энергией, совершить невозможное. И вот настал день, когда старый жрец объявил, что она готова, ученичество закончилось. Тисандр заставил ее продемонстрировать свои возможности, устроив что-то вроде экзамена. Елена приступила к обряду, точно исполняя все, чему научил ее Тисандр. Но ничего не произошло. В страшном волнении девушка вновь и вновь повторяла привычные действия, но тщетно, организм отказывался подчиняться. Жрец смотрел на нее с недоумением, в глазах Тисандра целительница прочла не только недовольство, но и тревогу. Что-то было не так. Прошло еще два месяца — ничего не изменилось. Умудренный опытом служитель Гекаты стал снова и снова задавать себе вопрос: не ошибся ли он, избрав в ученицы Елену? А обладает ли она теми особенностями организма, тем даром богов, который позволит в кратчайший срок овладеть колоссальной энергией? Все чаще Тисандра стали посещать сомнения. Но в то же время его внутренний голос твердил, что на Земле в настоящее время нет человека, кроме Елены, способного полностью овладеть этой сверхъестественной силой, и в ближайшие столетия он не появится. Откуда приходили эти мистические знания к старому жрецу, он не знал, слишком не систематизирована, хоть и обширна была информация, которую он получил от необычного аппарата. Очень многого не мог принять и постичь своим умом Тисандр.

В очередной раз, когда Елену постигла неудача, Тисандр решил изменить условия испытания.

— Завтра мы поднимемся на поверхность и отправимся в город. Может, перемена обстановки пойдет тебе на пользу и твой Организм заработает в полную силу.

Елена несказанно обрадовалась этому событию. Почти год она не покидала подземного храма Гекаты, неустанный труд подорвал ее силы, она исхудала, все чаще на ее лице проступала мертвенная бледность, пропал аппетит, сон стал поверхностным и недолгим. Девушка перестала улыбаться, все чаще жуткая тоска наваливалась на нее.

На рассвете они покинули храм. Просыпающийся город встретил ее какофонией звуков. Щебет птиц, нежное дыхание ветра, шелест трав, тихое пение кипарисов, несмолкаемый гомон агоры[9] и звонкий перестук мастерских ремесленников наполнили ее пьянящей радостью.

Ошеломленная и счастливая, весело вдыхая свежий пьянящий воздух, она наслаждалась вновь обретенной свободой. Почти целый день они провели в городе. Вечером усталая и счастливая Елена готова была вновь погрузиться в мрачное помещение подземного храма.

— Учитель, прежде чем мы вернемся назад в храм, нельзя ли мне навестить ту больную женщину, ради которой я пошла на все эти испытания? Я знаю, что долгие месяцы вы не оставляли ее своим вниманием и она до сих пор жива. Я хочу помочь ей — может, мне удастся ее исцелить.

Жрец молча кивнул.

Мрачный полумрак плохо освещенной комнаты и жуткая вонь давно не мытого, заживо гниющего тела встретили на пороге полуразвал ившейся хижины незваных гостей.

В комнате Елене предстало страшное зрелище: все тело женщины было покрыто жуткими гниющими язвами, которые практически не оставили на коже ни одного живого места, язвы кровоточили и разлагались, издавая резкий, неприятный запах.

Ее иссохшее тело больше походило на мумию, чем на живого человека. Женщина умирала в страшных мучениях, ноги и руки практически перестали подчиняться своей хозяйке, живыми оставались одни глаза, которые молили о прекращении страданий. От жалости у девушки на глазах навернулись слезы, она стала уговаривать пациентку еще немного потерпеть. Та узнала ее, схватила за руку и стала умолять дать отравительное зелье, чтобы прекратить мучения. Бессмысленной беседе быстро положил конец жрец:

— Мы пришли сюда не затем, чтобы предаться пустому словоблудию. Ты обрела дар, так примени его, излечи несчастную!

Не раздумывая, Елена сразу же приступила к ритуалу. Она была уверена, что на этот раз все получится, она так хотела избавить погибающую женщину от страданий, подарить ей жизнь и счастье быть здоровой. Но снова ничего не вышло, Елене даже не удалось дойти до границы тьмы, организм отказывался подчиняться. Щеки ее вспыхнули алым румянцем, устыдившись своего бессилия и позора, Елена склонила голову и тихо сказала:

— Простите меня, учитель, я оказалась плохой ученицей.

— Я ошибся в тебе, целительница! Отныне ты пойдешь своим путем, полученные в хранилище знания помогут тебе. Мне очень жаль, что ты оказалась бесталанной. Больше мы не встретимся. Гели-айне, прекрасная Елена!

Он молча повернулся к больной женщине, вновь обретя силу. Снова жреца окутало золотистое свечение. Елена видела, как прямо на глазах у страдалицы стали затягиваться раны, исчезать язвы. Через несколько минут тело полностью очистилось, приобрело красивый розоватый оттенок. Счастливая пациентка сделала попытку подняться, чтобы отблагодарить спасителя, но тот усыпил ее, приказав все забыть. Вернувшись в свой облик, он молча прошел мимо Елены, не сказав ни слова, и растворился во мраке ночи.

Как и предсказал жрец, их пути больше не пересеклись. Спустя год, молодая врачевательница, окончив медицинскую школу, под именем Флорентия уехала в Афины, так и не научившись использовать полученные у Тисандра бесценные знания.

Внезапно налетевший с моря злой северный ветер пронзил Елену ледяными иглами, молодая женщина вышла из состояния полузабытья, прервав нить воспоминаний. Ее подруга уже начала погружаться в царство Аида, матка расслабилась — скорее всего, кровь, вытекающая из разорванных сосудов, заполнила весь живот. Не теряя ни секунды, решительно и смело Елена начала ритуал Гекаты. Сначала девушка почувствовала внутреннюю дрожь, затем сильнейший озноб потряс тело, через мгновение она ощутила необыкновенное тепло, которое разлилось по всем уголкам организма. Еще через какое-то время молодая женщина перестала ощущать ледяной ветер, окружающий мир перестал существовать. Целительница почувствовала, что оказалась точно на границе света и тьмы. На левой ладони загорелся огненный шар, Елена обрела силу. По воле врачевательницы колоссальная энергия устремилась в тело умирающей Таис, скрепляя сосуды, восстанавливая разорванную матку, заставляя биться затихающее сердце. Переместив энергию, Елена на пол-локтя развела в стороны кости таза подруги, увеличив во много раз его емкость, чтобы сын-гигант смог свободно пройти через костное кольцо, преграждавшее ему путь. Затем разбудила подругу и, влив ей дополнительные силы, приказала выталкивать ребенка.

Рухнула черная пелена, вихрем звуков и образов ворвался в сознание Таис окружающий мир, все отчетливей стал слышаться голос подруги; он звенел, рвался, приказывал: «Тужься! Тужься! Тужься!» Окончательно поборов слабость, стряхнув остатки мерзкой тьмы, женщина распахнула глаза и тут же отпрянула от неожиданности: подле нее находилась женщина, в чьем смутном облике с трудом угадывались черты ближайшей подруги. Лицо Елены заострилось, приобрело сероватый оттенок, провалы глазниц