Искатель, 2010 № 07 - Журнал «Искатель»
Вадик совсем перестал обращать на нее внимание, забывал говорить комплименты, не говоря уже о поцелуях. А ведь совсем недавно он всегда целовал ее, уходя на работу, крепко обнимал. Когда возвращался со службы, ласково называл рыбонькой или солнышком. Почему же муж так сильно изменился? Света искала ответ, но не находила его. Разве она такая старая? Разве не следит за собой? А может, она сама охладела к супругу и безразличие бумерангом возвращается к ней?
Чаша терпения переполнилась, когда впервые за все время муж не поздравил жену с Международным днем 8 Марта. Он не только не принес цветы и подарок, не только не поздравил с праздником, но как будто вообще забыл о существовании такового, запамятовал о существовании самой Светы. Что еще для женщины может быть обиднее такого невнимания к себе? А тут еще вдобавок ко всему неприятности на работе — постриженный под ежа директор какой-то базы и, как следствие, выговор от начальства.
«Наверное, мой благоверный нашел себе женщину помоложе, вот в чем причина», — подумала Светлана и как бы невзначай завела разговор с Вадимом на щекотливую тему, когда он, придя с работы, завалился на диван с газетой в руках. Около крутился четырехлетний сынишка Вовка, бил ладошкой то по газете, то по папиному лицу, как бы выражая свое возмущение: «Не надоели эти газеты тебе на работе? Лучше поиграл бы со мной!» Но папа лишь отмахивался от сынишки, как от надоедливой мухи:
— Иди, Вовик, к маме. Папа устал.
— Вот тебе, вот тебе! — тараторил ребенок, продолжая работать ручонкой и не давая отцу ознакомиться с последними новостями.
— Вадик. Может, у тебя кто-то есть?.. Ну... Другая женщина? — наконец выговорила Света.
— Что ты ерунду городишь, Светик? Какая женщина? Мне кроме тебя никого не надо. Что ты возомнила? Выбрось эту чушь из головы.
— Это не чушь, Вадик.
— К чему ты, Света, завела этот разговор? — недовольным тоном спросил журналист.
— А к тому, что в последнее время ты не интересуешься мной, как женщиной. Или я тебе надоела, или у тебя завелась другая, — упрекнула парикмахерша мужа.
— Света, брось говорить глупости. Это у меня возрастное. Это у всех мужчин бывает.
— Дорогой мой, тебе не пятьдесят лет, а всего тридцать пять. О каком возрасте ты говоришь? А потом, милый мой, ты не помнишь, какой сегодня день?
— Обычный рабочий. А что?
— Это у тебя рабочий, а у меня праздник — Международный женский день Восьмое Марта, — произнесла Светлана. — А ты меня даже не поздравил. Какой внимательный у меня муженек!
— Вот дела! А я-то думаю, почему это все журналистки после обеда домой смылись? Я и забыл совсем, что сегодня женский день.
— Ты что, не участвовал в поздравлении своих сотрудниц?
— Я с утра уехал на задание. В Советском районе пропал грудной ребенок вместе с детской коляской, а к обеду в милицию позвонил поп и сообщил, что какая-то женщина привезла в коляске в церковь грудного младенца. Оказалась душевнобольной. Совсем замотался я с этим необычным делом. Какие поздравления? Приехал в редакцию, а там уже никого нет. Один главный сидит, как сыч, надутый. Жена у него ведьма. Домой идти не хочет. Работает. А мне говорит: «Дуй, Петрович, домой к своей жене». А то, что сегодня Восьмое Марта, у меня из головы вылетело. Прости, Светик. Сейчас за цветами и за шампанским сбегаю. Одна нога здесь, другая там.
— Ладно уж. Не надо никуда бегать. В холодильнике и шампанское, и закуска давно тебя ждут. А без цветов как-нибудь обойдусь.
Супруги сели за стол. Вадим поцеловал жену. Выпили вина. Мир вроде бы был восстановлен. Озорник Вовка разрисовал красным карандашом обои на кухне, привязал кошке Муське белый бант на шею, а потом стал таскать ее за хвост. Кошка вырвалась из детских ручек и спряталась под стол. Потом малыш подошел к родителям и, увидев налитое в бокалы вино, деловито заявил: «Пейте водку, а то плокиснет!» Родители рассмеялись и последовали совету сына, который полез под стол ловить Муську.
Однако Света решила, что разговор еще не завершен и отношения не выяснены:
— Почему, Вадик, ты ко мне охладел? Ты хоть помнишь, когда последний раз занимался со мной любовью?
— Опять ты за свое! Конечно, помню. В том месяце... Вроде бы...
— Вот именно — вроде бы! А положено два раза в неделю свой супружеский долг исполнять.
— Кто это такие нормы установил? А если меня не тянет, желания нет? Тогда что делать?
Вопрос остался без ответа, хотя Света хотела разъяснить непунктуальному супругу: «Снять штаны и бегать!» Однако тактичная женщина просто промолчала.
В эту ночь, видимо в честь 8 Марта, Вадим все же ухитрился исполнить свой супружеский долг. Однако все опять получилось буднично, пресно, как будто по принуждению, и никто из супругов никакого удовлетворения не получил. Ни морального, ни физического. Осталась какая-то горечь и душевная боль от такой интимной близости. К тому же журналист, удовлетворив свою похоть, отвернулся к стенке и беспечно захрапел, а неудовлетворенная женщина проплакала в подушку всю ночь, так и не поняв, что происходит с ней, с ее мужем и с их непростыми отношениями. Света смотрела на своего спящего супруга и с ужасом думала о том, что этот некогда любимый мужчина стал ей неприятен. Ядовитой змеей мелькнула в голове мысль о разводе, но Света тщетно старалась прогнать эти неприятные думы прочь. Почувствовав неприязнь к благоверному, которого она раньше обожала и боготворила, Светлана испугалась своих чувств. Поэтому утром она не стала будить Вадима, собрала Вовку и отвела его в садик, а сама пошла в парикмахерскую, решив по пути навестить свою школьную подругу Клаву Перепелкину и поплакаться той в воротник, как это обычно делают обиженные женщины.
В семидесятых годах еще не было психотерапевтов и сексопатологов. Решать проблему молодой семьи было некому, да и сами люди стеснялись обращаться по таким деликатным вопросам к врачам или еще к кому-то, полагаясь на авось и на будь что будет. Но лишь с близкой подругой можно было поделиться сокровенными мыслями и поговорить о наболевшем, как женщина с