Искатель, 2012 №2 - Татьяна Косова

— Подозрения на пустом месте не возникают. И предпринятое мною расследование — тоже результат того, что мне казалось. Мерещилось.

— Этот Цескас нанял сыщиков, которые и нашли его родственников в Москве, то есть нашли вашего партнера Андрея Цейского. Он сам сказал об этом адвокату при подписании завещания. Адвокат считал своим долгом предупредить клиента о возможном обмане, и тот ответил, что здесь все в порядке, он проверил. Однако он не назвал тех людей, к которым обратился.

— Не было никаких людей.

— Я согласен с вами, — поколебавшись, сознался Пьер. — Мне тоже это кажется неправдой. Но это совершенно неважно, так как доказательств у нас никаких нет.

— Доказательств чего? — спросил Хохолок.

— Да хотя бы того, что этим делом вообще надо заниматься. Но я теперь не сомневаюсь: вы правы. Все было совсем не так, как вам пытается внушить ваш партнер. Что-то здесь мы упускаем.

— Что вы намерены теперь делать?

— Если вы действительно желаете, чтобы я продолжил работу, я хотел бы получить точный домашний адрес Цейского. Погодите, он же у меня есть... Надо посетить районный загс и узнать, что за документы подтверждают его родство с греческим миллионером, откуда эти документы взялись, кто их выдавал и так далее.

— Правильно, — одобрил Хохолок. — Просто замечательная мысль! Вы молодец! Это вы просто здорово придумали!

— Это тоже может оказаться пустым номером, — продолжал Пьер, игнорируя восторги гостя. — Видите ли, я никогда не поверю, что грек был настолько глуп, чтобы поверить этим бумажкам. Всем известно, что в России могут за определенную мзду состряпать практически любой документ. Нет, тут дело в чем-то другом, но все равно, съездить в загс и попытаться что-нибудь узнать не помешает...

В кармане ужасного костюма посетителя зазвонил мобильник. Это была не модная мелодия, а самый обычный звонок, довольно противный звук. Пьеру, во всяком случае, он здорово подействовал на нервы. Клиент тут же извинился.

— Простите, — быстро сказал он, — собирался выключить, да забыл.

Хохолок уже нажимал на кнопку, когда взгляд его упал на экранчик телефона. Он нахмурился и еще раз извинился:

— Виноват, но, боюсь, мне придется ответить. Я вас не задержу.

Пьер пожал плечами.

— Да, — коротко сказал Хохолок в трубку. — Слушаю вас. Что?

Он несколько секунд слушал, стремительно бледнея, потом коротко сказал: «Сейчас буду» и дал отбой.

— Если вам надо ехать, — постарался скрыть свою радость Пьер, — то я пока поработаю в загсе, а потом позвоню вам, и мы договоримся.

— Цейский умер, — сообщил клиент.

— Как умер? — глупо спросил Пьер.

— Убили его. Прямо дома убили. Мне надо поехать туда сейчас, немедленно и позаботиться о Челси. Там полиция работает, и собаке, наверное, страшно.

Пьер молча смотрел на него.

— Петр Кириллович, вам придется теперь искать того, кто его убил. Наверняка ведь все взаимосвязано. То есть с наследством с этим связано.

— Я не имею права расследовать убийство, это прерогатива полиции.

— Я же сказал — полиция уже работает, — отозвался Иннокентий Петрович, и в голосе его впервые прозвучало что-то вроде нетерпения. — Но вы владеете информацией и должны подключиться. Разумеется, я доплачу.

— Скажите, пожалуйста, вы что — ожидали этого? — с интересом спросил Пьер. Он довольно редко сталкивался с убийствами — такова была специфика его работы — и сейчас, похоже, был потрясен куда больше, чем его яйцеголовый клиент.

— Почти, — отвечал спокойно «Кешка-ненормальный», — так и знал, что будет что-то в этом роде.

— Кто наследники Цейского?

— Думаю, его сын. Да, наверное, его сын. Цейский не живет со своей семьей, но с сыном виделся довольно часто, хотя тот живет в Казахстане.

— В Казахстане?

— Да, его мать казашка.

— У него взрослый сын?

— Совершеннолетний. Я его один раз видел. Приятный юноша. Он музыку любит, в консерваторию поступить мечтал. Кажется, подумывал к отцу в Москву перебраться.

Меломан, мечтающий пожить у отца в Москве, вряд ли станет убивать из-за наследства, но выводы делать рано. Да и быстро очень что-то.

Пьер тряхнул головой. Он никак не ожидал такого развития событий. Стало быть, внезапные богатые наследства из-за рубежа не приносят людям счастья. Они опасны и непредсказуемы. Теперь разобраться будет еще сложнее, потому что неприятный Хохолок, скорее всего, прав: убийство напрямую связано с таинственным наследством. Конечно, хорошо было бы отправиться к Дупляичеву и сослаться на их старый договор: Петр Безухов не расследует убийств и вообще преступлений против личности. Но он знал, что не сделает этого. Он продолжит работу и не успокоится, пока не выяснит, что там такое с этим наследством.

Клиент между тем поднялся, взял свой клеенчатый портфель и направился к двери.

— Позвоните мне, — растерянно сказал Пьер. — Скажите, а куда вы повезете Челси?

— Как это куда? К себе заберу. Меня она хоть знает, а чужим людям отдашь — так она ж с ума сойдет.

— Очень хорошо, поезжайте. И знаете, не надо пока ничего доплачивать. Возможно, и впредь не придется. Я уверен: если я разберусь, что не так с наследством, то убийство раскроется само собой. Я с вами согласен: тут несомненная связь. Но связь необычная.

— То есть?

— Когда убивают богатого человека и говорят, что убийство связано с наследством, всегда имеют в виду, что убил наследник, чтобы поскорее завладеть имуществом. Но здесь все иначе. Точно вам говорю. Да, убили из-за наследства — но не ради того, чтобы завладеть деньгами.

— Я согласен с вами, но сейчас... Челси, — напомнил «Кешка-ненормальный».

— Да, конечно, идите.

— Что делать будете? — нервно спросила Лизка.

— Надо начинать, — предложила я.

Это было невероятно, но ни Терезы, ни ее свиты не было, хотя часы показывали пять часов и пять минут. Тереза учила нас без малого шесть лет, шесть лет мы любовались на ее замшевые юбки, ужасные сумки и игривые блузки и слушали, как клацают кольца ее кошмарных сумок. И за все эти годы Тереза ни разу не опоздала. Она всегда являлась в аудиторию минимум за четверть часа до начала занятий и долго и нудно что-то рисовала на доске — графики какие-нибудь или показатели состава контингента. Она не явилась только один раз, когда внезапно умерла ее мама, но даже и в таких трагических обстоятельствах позвонила в институт и предупредила всех, кого могла.

— Она может стоять в пробке, — вполголоса сказала Ульяна, рассматривая уже начинавших скучать гостей, — а потом мы же будем виноваты в том, что задержали открытие.

Это соображение стало последней каплей.

— Начинай, — потребовала я.

Ульяна посмотрела на Евгению Юрьевну. Та стояла около приоткрытой двери кабинетика: мы попросили ее ждать звонка, должна же