Искатель, 2012 №2 - Татьяна Косова

Значит, грек завещал Андрею Цейскому свои деньги еще до того, как убедился в том, что это и в самом деле его родственник!

Одну секундочку! «Кешка-ненормальный» говорил, что Цейский получил эти документы для налоговой инспекции. Может быть, именно поэтому даты не совпадают? Может быть, он получал такие подтверждения дважды: первый раз для грека, второй — для налоговиков?

Но он чувствовал, что это не так. Вот она, разгадка всей истории, в этих датах! Ведь если бы Цейский получил в первый раз бумаги для подтверждения своего родства с греком, чтобы показать их ему, — неужели он не снял бы копий? Да быть такого не может! Конечно, снял бы, хотя бы для тех же налоговиков, и ему не пришлось бы снова ехать за дубликатами.

Оставлять щелей Пьер не любил, поэтому тут же снова помчался в загс. Пляшущие даты буквально наэлектризовали его. Рабочий день стремительно шел к концу, и он сел в метро, чтобы не стоять в пробках. Девушка, выдававшая ему документы, удивилась, увидев его вновь, и согласилась снова проверить файлы Цейского.

— Такого не может быть, — объясняла она Пьеру, нажимая на клавиши компьютера. — Если бы он обращался к нам за документами несколько раз, я бы обязательно увидела это сегодня утром, когда вы пришли в первый раз. Но если вы хотите, я, конечно, проверю. Можно было бы посмотреть бухгалтерию, документы об оплате услуг, но...

Она как-то смешалась и замолчала. Пьер не стал настаивать, он и так все прекрасно понял. Хорошо, если клиент оплатил услуги как положено. А если он просто сунул ей или кому-то еще сотню-другую долларов, как это сделал утром сам Пьер? Тогда никаких счетов и квитанций в бухгалтерии не сохранится.

Скоро любезная девушка уверенно сказала Пьеру: нет, Цей-ский Андрей Яковлевич обращался к ним один-единственный раз, и ему выдали требуемые документы. Спрашивать, соответствовали ли они действительности, было бессмысленно. Скорее всего, конечно, нет. Скорее всего, Цейский такой же родственник греку, как и я сам, думал Пьер... хотя, с другой стороны, Андреас Цескас — Андрей Цейский...

Вернувшись опять к себе, он сел за стол и погрузился в размышления. Говорить ли клиенту о своем открытии? Да, придется, он просто обязан это сделать. И сделает, как только клиент объявится. Этот самый Кешка-ненормальный хоть и противный, но задачку предложил, надо признаться, довольно любопытную, тут жаловаться не на что.

Надо попытаться использовать свои связи и проверить банковские счета Цейского... ныне покойного Цейского, что может существенно облегчить задачу. Поступали ли деньги грека на его счета на самом деле? Или у него счета за границей, в той же Греции или, например, в Швейцарии? Посмотреть бы на движение денег на этих счетах, может быть, удалось бы что-то из этого выжать.

А не спятил ли случайно, не впал ли в старческий маразм мистер Андреас Цескас? Не принимал ли он желаемое за действительное? Может быть, он так мечтал обрести родственников на старости лет, что попался на удочку первого же российского мошенника и оставил ему все свои деньги?

Но маленький детектив чувствовал — нет. Грек был в здравом уме и твердой памяти, он знал, что делает, он хотел оставить свои деньги Андрею Цейскому. Причем возникло у него это желание на удивление быстро — меньше чем через два месяца после того дня, как Цейский решил посетить историческую родину своего дедушки. И это было очень странно.

В течение ближайших нескольких дней Хохолок занимался в основном собакой, которая сильно нервничала и тосковала об умершем хозяине, полиция занималась убийством, а Пьер Безухов рыл землю носом в поисках контактов, которые дали бы ему возможность узнать о движении денег на счетах покойного Цейского. Приятель Аркадий, полицейский сыщик, в очередной раз не подвел и помог ему. Но Пьера ожидало страшное разочарование.

Цейский Андрей Яковлевич действительно получил наследство, оставленное ему дальним родственником из Греции. Деньги и в самом деле поступили на его счета, открытые в Греции и в Швейцарии. Полиция нашла у него дома соответствующие документы, и сомнений быть не могло. Часть средств была переведена в Россию и вложена в компанию, совладельцем которой являлся небезызвестный Хохолок Иннокентий Петрович, — оказывается, компания называется «Хронометр». Ничего противозаконного обнаружено не было. Цейский получил имущество, оставленное ему по завещанию, заплатил все положенные налоги и распорядился своей новой собственностью так, как счел нужным. Претензий к нему не было ни у полиции, ни у налоговых служб.

Пьер никогда в жизни не чувствовал себя так странно. С одной стороны, это был именно тот ответ, которого он и ожидал, с другой — он страшно расстроился. Ведь никакого наследства на самом деле не было, уж он-то знает, а как ныне покойный умудрился все так ловко провернуть — пока никому не известно... и он так надеялся, что найдутся какие-никакие улики!

Но полиция только еще раз подтвердила — все абсолютно законно. Так что улики придется искать самостоятельно. Знать бы еще — где.

— Как это — умер? — ошеломленно переспросила я. — Морячок этот умер? Я вчера его видела.

Лялич крепко взял меня за локоть.

— Отойдем в сторонку. И не забывайте улыбаться, — приказал он, строго глядя на Лизавету. — Сюда.

К счастью, гости уже смешались в пеструю толпу, которая образуется на любой официальной тусовке и обладает свойством вариться в собственном соку. Мы могли позволить себе незаметно выскользнуть из зала и поговорить. Пока Лялич сказал только, что Тереза не может приехать вовремя, так как находится в полиции, где ее допрашивают по факту насильственной смерти человека, с которым она должна была явиться на открытие. По описаниям я поняла, что это тот самый, который понравился мне вчера больше других и которого я окрестила Морячком. Оказывается, его зовут... его звали Званцев. Михаил Павлович Званцев.

— Тереза что — подозреваемая? — тихо спросил Гоша, открывая перед Ляличем дверь в кабинетик.

— Нет. Я так понял, что нет. Она свидетель. Надо сказать Ульяне.

Ульяна, легка на помине, подошла к нам и раздраженно поинтересовалась, почему мы все ушли и кто, по нашему мнению, будет работать. Нельзя надолго оставлять гостей, даже если они и заняты друг другом.

Лялич коротко сказал ей, что произошло, и она, как и мы, на какое-то время лишилась дара речи.

— Мне звонили, полиция хочет побеседовать и с нами, — предупредил Лялич.

— Тереза... — начала Ульяна слегка охрипшим голосом.

— Она скоро приедет. Освободится и приедет.