Искатель, 2010 № 09 - Журнал «Искатель»

class="p1">Ассур задернул плотные шторы, быстро скинул с себя изрядно пропитанную потом одежду и поспешил в душ. Наскоро освежившись, он обмотался полотенцем и открыл саквояж; сверху лежала кобура с парализатором и чехол с лазерным ножом. Он с некоторым сомнением подержал их в руках, потом отложил в сторону и достал крошечный сверток, в котором оказался легкий и тонкий, будто шелковая сорочка, бронежилет. Он был изготовлен из спиноидов — чрезвычайно эластичных нитей, исходным материалом для которых служило вещество, аналогичное тому, что вырабатывают некоторые виды арахнидов; из этого материала получались жилеты, гораздо более прочные, нежели из кевлара, и не пробиваемые почти никаким стрелковым оружием. Благодаря таковым свойствам спиноидов и сама конструкция, и покрой жилета претерпели существенные изменения, так что это скорее был уже не жилет, а некое подобие трико, защищавшее значительно большие участки тела. Данный нюанс, по мнению Ассура, был отнюдь не лишним.

Жилет он натянул прямо на голое тело, потом, не торопясь, оделся во все чистое, задумчиво посмотрел на валяющиеся на кровати нож и парализатор, наконец пожал плечами и, бросив слишком громоздкую кобуру обратно в кофр, сунул чехол с ножом в задний карман брюк.

Когда Ассур вошел в палату брата Климента, тот пребывал в прежней позе окукливающейся гусеницы, из-под одеяла торчали только клоки рыжей шевелюры да слышалось слабое свистящее дыхание. Ставни уже успел кто-то затворить, но Ассур немедленно снова широко распахнул их, утвердил рядом с подоконником колченогий табурет, уселся спиной к кровати и стал смотреть в окно.

Солнце давно скрылось за горизонтом, догорели розовато-перламутровые отблески вечерней зари, и небо, сперва стеклянно зазеленевшее, теперь стремительно наливалось дегтярной чернотой, густо усеянной звездной пылью. Наконец откуда-то из-за причудливо изломанной тени собора выкатилась огромная полная луна и зловещим оранжевым фонарем повисла на кресте звонницы. Под ее бесплотными и призрачными лучами все вокруг немедленно и решительно преобразилось: стволы платанов, пятнисто-фисташковые днем, сейчас сверкали в ртутном лунном свете, будто натертые флюоресцирующей мазью, мохнатые ветви пиний казались облитыми жидким серебром, и сам притихший монастырь таинственно замерцал подобно заколдованному кальцитовому гроту.

Ассур достал из нагрудного кармана предусмотрительно захваченную плоскую фляжку с коньяком, отвинтил крышку и приготовился к долгому ожиданию. Особенной надежды на то, что неведомый злодей действительно появится, он не питал, но и упускать даже такую иллюзорную возможность не хотелось. Да и чем черт не шутит, вдруг и впрямь удастся схватить злоумышленника за руку и одним махом завершить расследование. Отпив глоток «М таксы», Ассур постарался расположиться так, чтобы, пребывая самому в тени, иметь в поле зрения одновременно и дверь и окно; впрочем особое внимание на последнее обращать вряд ли стоило — массивная решетка вполне надежно предохраняла палату от возможного проникновения с этой стороны, а вот дверь он специально оставил чуть приоткрытой, для усугубления соблазна.

Из открытого окна легкие дуновения ветерка доносили дурманящие запахи невидимых растений; охмелевшие от этих ароматов грузные ночные бабочки кружили в лунном свете замысловатыми пьяными эллипсоидами; громкий шелест их крыльев создавал впечатление, будто за окном сражаются эскадрильи миниатюрных геликоптеров. Но никаких подозрительных звуков слышно не было. Так прошло полтора часа.

Неожиданно в сумрачной палате раздалось неясное приглушенное бормотание, Ассур едва не подпрыгнул от неожиданности, но вовремя сообразил, что это брат Климент, не подававший доселе никаких признаков жизни, бубнит нечто маловразумительное под одеялом. Ассур прислушался и в скором времени понял, что тот просто читает молитвы.

Расслабившись, нунций вновь откинулся назад, прислонился спиной к шершавой стене и собрался было основательно отхлебнуть из фляжки, как вдруг снаружи послышалось явственное и пугающе гулкое хлопанье крыл неведомой крупной птицы, тут же — скрежет когтей, цепляющихся за каменный карниз под окном и тихий шелест осыпающегося каменного крошева. Последний отблеск света в помещении немедленно померк, ибо в это самое мгновение бесформенный, чудовищно огромный и будто бы сотканный из мрака силуэт полностью заслонил собой весь оконный проем.

Бормотание несчастного монаха сменилось тонким повизгиванием и все более громкими стонами — брат Климент явно исходил от неодолимого ужаса. Ассур боялся шикнуть на него и тем выдать свое присутствие, он напряженно замер в углу, затаил дыхание и сосредоточенно прислушивался.

Между тем невидимый гость аккуратно, стараясь не производить лишнего шума, подергал прутья решетки, вероятно пробуя те на прочность. «Не совладать!» — решил про себя Ассур. И в то же мгновение раздался сдерживаемый утробный рык, что-то страшно заскрипело, заскрежетало, треснуло глухим выстрелом, в палату вновь пробился сноп лунного света, а изумленный Ассур увидел, что оконный проем опять свободен, но не являет и следов металлического забрала. Откуда-то снизу, со двора послышался металлический звук падения, затем — хлопанье мощных крыльев, свет померк на мгновение, и тотчас с подоконника на пол неожиданно мягко соскочило нечто напоминающее своим обликом отвратительную помесь человека, козла и летучей мыши. Существо замерло на несколько секунд перед окном, настороженно осматриваясь по сторонам и чутко прислушиваясь; крылья его, до тех пор не полностью сложенные, с легким шелестом исчезли за спиной, образовав род горба или нароста, и оно, крадучись, слегка припадая на левую ногу, направилось к постели продолжавшего непрерывно скулить инока.

Пока омерзительно-инфернальный незнакомец стоял спиной к окну, в круге лунного света, Ассур смог довольно подробно его разглядеть. Все бугрящееся могучими мышцами приземистое тулово монструозного существа было покрыто редким жестким волосом; на лишенной растительности голове выделялась пара небольших рожек, подбородок украшала раздвоенная козлиная бородка; лица он рассмотреть не успел, зато успел приметить довольно длинный и толстый хвост, оканчивающийся не то изогнутым шипом, не то жалом.

Дальше события развивались с калейдоскопической быстротой: как только монстр приблизился к постели монаха и повернулся спиной к Ассуру, тот одним стремительным прыжком преодолел разделявшее их расстояние, со всего размаху опустил на рогатую башку табурет и, едва дерево разлетелось в щепы, мощным борцовским захватом прижал руки существа к корпусу, одновременно проведя удар ногой под колени, чтобы свалить тварь на пол. К удивлению Ассура, этот многократно испытанный им прием не возымел абсолютно никакого действия — ему показалось, будто он пытается свалить каменную тумбу. Монстр небрежным движением разомкнул кольцо охвативших его рук, развернулся, слегка откинулся назад, поднял левую ногу, оканчивающуюся, как оказалось, вовсе не ступней, а здоровенным раздвоенным копытом, и резко саданул этим самым копытом прямо в грудь своему противнику. Ассур буквально пролетел по воздуху до противоположной стены, врезался в нее спиной и рухнул на пол. В ту же секунду монстр был уже над ним. Ассур сделал слабую попытку пнуть