В группе риска - Стелла Римингтон

Но кто поймет таких людей, как Мандэи? У них приличный дом на другом краю деревни, точнее, изящный особняк в георгианском стиле стоимостью несколько миллионов фунтов. За дом уплачено из щедрого жалованья и премий, которыми сэр Ральф Мандэй считал удобным награждать самого себя в последние годы службы в Лондонском Сити. И парк в «Крик-Мэнор» тоже был неплох – конечно до того, как Диана приложила к нему свои наманикюренные ручки. Теперь он полон фонарей, причудливых шпалер и ужасных быстрорастущих хвойных деревьев. И еще бассейн! Можно подумать, у них римская вилла… И розовая пампасная трава… Продолжать можно до бесконечности. Парк Мандэев не имел никакого отношения к садоводству. Все в нем кричало о кичливом выставлении богатства напоказ.

Само по себе это неплохо, решила Анна, не все рождаются в привилегированных семьях. Ей не хотелось казаться противной и душной. Но дурочка Диана могла хотя бы проверить дату! Не так уж и трудно, в конце концов!

В ход ее мыслей вмешался рокот самолетов. Анна задрала голову. Три истребителя ВВС США лихо чиркали по ярко-голубому небу, оставляя белые следы. Наверное, из Лейкенхита, подумала она. Или из Милденхолла. Сколько, интересно, миль они способны пролететь на одном галлоне керосина? Наверное, довольно мало – совсем как на нелепо огромном полноприводном «джипе» Дианы. Кстати… перед домом еще до завтрака сновали туда-сюда патрульные машины. Из ряда вон! Иногда их деревня напоминает Пикадилли-Серкус.

Анна зашагала по тропинке к морю. «Холл» и парк располагались на холме, ограниченном с востока и запада открытыми приливными полосами. Во время прилива их поглощало море, но во время отлива они обнажались и превращались во владения бакланов, крачек и куликов. На дальнем конце отмели, за парком, находился галечный пляж, который здесь называли «Холл-Бич». Единственное место на несколько миль в обе стороны, откуда можно было выйти в море на судне; кусок пляжа обеспечивал супругам Лейкби относительное уединение. Точнее, обеспечивал бы, раздраженно подумала Анна, если бы Гантер не держал там свои лодки и сети.

Под ногами скрипела галька; Анна вдыхала соленый морской воздух. Она вспомнила, что накануне ночью задувал сильный ветер, но море уже успокоилось. Глядя на горизонт, она наслаждалась тихим шелестом волн при отливе и вдруг что-то заметила на мокрой гальке у своих ног. Нагнувшись, она подняла крошечную серебряную ладошку, нечто вроде талисмана. Красивая, рассеянно подумала Анна и сунула талисман в карман дутой куртки. Пройдя еще несколько шагов, она резко остановилась, гадая, откуда здесь взялась серебряная ладошка.

Придя на работу в 8:30, Лиз увидела на столе сообщение от диспетчера: срочно связаться с Судаком. Покосившись на кружку с надписью «ФБР», она задумалась, будет ли очередь к чайнику, включила компьютер и снесла зашифрованный файл Фрэнки Ферриса. Он оставил ей номер телефона-автомата в Челмсфорде и просил ее звонить в назначенный час, пока он не ответит.

Она позвонила в 9:00. Феррис ответил после первого же гудка.

– Можешь говорить? – спросила Лиз, доставая карандаш и блокнот.

– Пока да. Я на многоуровневой парковке. Но если повешу трубку, ты… дело в том, что при сбросе кого-то прикончили.

– То есть убили?

– Да. Вчера ночью. Не знаю где и не знаю подробностей, но, похоже, была перестрелка. Истмен совсем свихнулся, проклинает мусульман, пакистанцев и так далее…

– Фрэнки, ближе к делу. Начни сначала. Тебе что-то сказали или ты что-то подслушал в кабинете Истмена?

– Я сразу пошел к нему. Он сидит в промзоне Риттл, которая…

– Говори по делу, Фрэнки.

– Ладно. Я наткнулся на Кена Паркисса, он кладовщик Истмена. Он велел не подниматься, все собрались наверху, а босс, похоже, совсем спя…

– Потому что кого-то убили во время передачи партии?

– Да.

– Знаешь, что именно привезли с той партией?

– Нет.

– Он сказал, где это произошло?

– Нет, но, по-моему, где-то на берегу. По словам Кена, Истмен предупреждал колбасников, что они перегружают систему. Типа, когда заканчиваются проблемы у них, они начинаются у него. И опять насчет грязных пакистанцев и тому подобное.

– Ты говорил с самим Истменом?

– Нет, я последовал совету Кена и затаился. Увижусь с ним позже.

– Фрэнки, зачем ты мне все это говоришь? – спросила Лиз, хотя уже знала ответ.

Фрэнки прикрывает собственный зад. Если Истмен пойдет ко дну, что вполне может произойти, когда начнут расследовать убийство, Фрэнки не хочет тонуть вместе с ним. Его желание – иметь возможность договариваться, пока у него еще остались на руках карты. С другой стороны, если Истмен выкрутится, Фрэнки хочет по-прежнему работать на него.

– Я хочу тебе помочь, – обиженно пробурчал Фрэнки.

– Ты говорил с Моррисоном?

– Я с этим подонком не разговариваю. Буду иметь дело только с тобой, или сделка отменяется.

– Фрэнки, нет никакой сделки, – вздохнула Лиз. – Если у тебя есть сведения, связанные с убийством, ты обязан сообщить в полицию.

– Ничего достоверно не знаю, – возразил Фрэнки. – Только то, что сказал тебе, да и это все слухи.

Он помолчал.

Лиз тоже молчала и ждала.

– Наверное, я мог бы…

– Продолжай.

– Я бы… посмотрел, что можно выяснить. Если ты хочешь.

Лиз задумалась. Она не хотела перебегать дорогу Специальной службе угрозыска Эссекса, но Фрэнки казался непреклонным: с Моррисоном он общаться не желал. Ладно… После она все передаст Моррисону напрямую.

– Как с тобой связаться? – спросила она наконец.

– Дай твой номер. Я тебе позвоню.

Лиз продиктовала ему номер, и Фрэнки оборвал разговор. Она посмотрела на кое-как нацарапанные записи. Немцы. Арабы. Пакистанцы. Перегружают систему… О чем речь? Похоже… Мелвин Истмен занимался запрещенными препаратами. Его обычный товар, так сказать. Но многие его соратники переключаются на контрабанду людей. Ввозят экономических мигрантов из Китая, Пакистана, Афганистана и Ближнего Востока в обмен на щедрую плату наличными. Трудно устоять, когда ты подкупил пограничников и налажена надежная линия транспортировки.

Но Истмен, насколько было известно Лиз, не вел дела с Азией. Он не такой. Он знал свой «потолок» и не желал конкурировать с афганцами, косоварами и китайскими «змееголовами», которые специализируются на контрабанде людей. В конечном счете Мелвин Истмен – мелкий преступник из Восточного Лондона. Он локальный игрок, по сути, у него франшиза. Голландцы руководят полудюжиной, не меньше, таких же по всей Великобритании.

Так что связывает Истмена с немцами, арабами и пакистанцами? Кого убили? И, самое главное, связаны ли его аферы с террористами?

По-прежнему глядя в свои записи,