Молчаливый мальчик - Эндрю Тэйлор
Это было огромное коричневое животное, со страху показавшееся Сэвиллу размером с небольшой коттедж. Лошадь резко остановилась, натягивая упряжь. Бык стоял к ним задом. На секунду все окаменели. Огромное животное повернулось к ним и уставилось на них печальными, равнодушными глазами. Ноги быка были облеплены тусклой грязью, создававшей полное ощущение чулок.
Кучер, открыв рот, вытаращился на быка. Развернуться на узкой дороге было невозможно, даже если бы им хватило времени это сделать. Однако лошадь не стала ждать указаний. Яростно дернувшись, она шарахнулась в сторону поля и проскочила через открытые ворота. Двуколка покатила следом. И тут правое колесо буквально на миг зацепилось за стойку ворот. Лошадь рванула вперед, и вот уже двуколка оказалась на поле.
Однако прямо за воротами под сенью ветвей ясеня паслись полдюжины коров – гарем того самого быка. Коровы стали вторым, но столь же неприятным сюрпризом для лошади, которая тут же вильнула влево, увлекая за собой двуколку.
К несчастью, в этом месте поле резко шло под уклон в сторону живой изгороди у дороги. Двуколка сразу покатилась вниз, колеса опасно раскачивались и скользили. Лошадь споткнулась, увязнув копытом в мокром грунте, по инерции подалась вперед, затем – резко в сторону, протащив за собой коляску, и наконец освободила копыто.
Коляска опрокинулась, выбросив на землю и кучера, и пассажира. Деревянное колесо треснуло. Кучер выругался. Лошадь заржала. Сэвилл почувствовал острую боль в челюсти. Падение дало новый толчок зубной боли, не отпускавшей его со времени отъезда из Лондона.
Когда боль немного утихла, Сэвилл обнаружил, что лежит на боку на склоне. Он посмотрел в небо. Дождь падал на его запрокинутое лицо. Трава под ним была сырой. Влага пропитала одежду. Он слышал голос кучера, извергавшего поток грязных ругательств.
Сэвилл сел, затем неуверенно поднялся на ноги. Кучер лежал на спине в нескольких ярдах от Сэвилла. Лошадь, запутавшаяся в постромках, которые по-прежнему привязывали ее к двуколке, стояла неподалеку.
Оглядев поле, Сэвилл обнаружил, что коровы не сдвинулись с места. Они смотрели на незваных гостей со сдержанным любопытством. В отличие от быка, который проявлял к ним более живой интерес. Он вернулся на поле через открытые ворота и уже успел продвинуться на несколько ярдов. Его голова моталась из стороны в сторону.
– А ну-ка живо вставай, дурак! – рявкнул Сэвилл на кучера.
– Он нас убьет, сэр! Я их знаю…
– Успокойся! – Сэвилл посмотрел на быка. – Освободи лошадь!
Кучер поднялся с земли:
– Если это несчастное животное придется пристрелить, сэр, хозяин меня…
– Хватит болтать! Освободи лошадь! А потом мы найдем подмогу.
– Подмогу? – переспросил кучер. – Где?
Вопрос вполне резонный. Они находились посреди чистого поля. И, кроме быка и коров, здесь не было ни малейших признаков жизни или следов обитания человека. А изгородь в нижнем конце поля представляла собой плотную зеленую стену.
– Деревня должна быть где-то близко, – сказал Сэвилл.
Кучер ткнул пальцем в сторону открытых ворот:
– Я и близко не подойду к этой твари.
Внезапно живая изгородь заговорила.
– Добрый день, – произнесла она бодрым женским голосом. – Вам, случайно, не нужна помощь?
У молодой леди было загорелое лицо, она явно оделась для прогулки. Плащ заляпан грязью. На ногах деревянные башмаки, скрипевшие при ходьбе. Выросший в городе кучер во все глаза уставился на нее так, как смотрел бы на любую разгуливавшую в одиночестве даму.
– Несчастный случай, сэр?
– Вы абсолютно правы, мадам, – ответил Сэвилл. – Очень любезно с вашей стороны это отметить.
– И мне не слишком нравится этот бык.
– Мне тоже.
– Мэм, скажите, а здесь есть приступки, чтобы перелезть через изгородь или хотя бы другие ворота? – выпалил кучер.
– Конечно есть. Я ведь попала сюда не по мановению волшебной палочки. – Молодая леди по-прежнему не сводила глаз с Сэвилла. – Прямо за этим каштаном. Неужели не видите? А вдоль границы поля есть тропинка.
– Похоже, к нам приближается этот зверь, – сообщил кучер.
– Распряги лошадь! – приказала ему незнакомка. – Чего ты ждешь? Быстро! Если нужно, обрежь постромки.
Ее резкий тон вывел кучера из транса. С поразительной быстротой он распряг лошадь и повел прихрамывающее животное вниз по полю. Какая удача, что лошадь не сломала ногу!
Подняв с земли чемодан, Сэвилл предложил руку молодой леди. Бык внимательно наблюдал за происходящим.
– Это бык фермера Брэдшоу, – сообщила леди. – Мы пошлем записку мистеру Брэдшоу, и животное загонят обратно. А потом мистер Брэдшоу наверняка перевезет вашу двуколку в деревню.
– Скорее то, что от нее осталось, – уточнил Сэвилл.
И действительно, у двуколки было сломано колесо и раскололся конец оси.
Пройдя через ворота, Сэвилл оглянулся. Бык явно потерял к ним интерес и спокойно щипал травку возле своего гарема.
Сэвилл чувствовал себя глупо, более того, он чувствовал себя обманутым. Критическая ситуация – это одно дело, а вот банальная развязка – совсем другое, особенно та, что влечет за собой массу неудобств.
Вместе с молодой леди Сэвилл прошел по узкой каменистой тропинке, проложенной между живыми изгородями. Недовольно бурчавший себе под нос кучер плелся следом, лошадь трусила за ним.
– С вашей стороны было очень любезно прийти к нам на помощь. – Сэвилл решил нарушить затянувшееся молчание, которое уже стало неловким.
– Я не думаю, что так уж много сделала для вас, сэр.
– По крайней мере вы были настолько добры, чтобы разделить нашу участь.
– На вашем месте я не говорила бы об этом с такой уверенностью. – Молодая женщина улыбнулась, продемонстрировав очень белые зубы; она оказалась старше, чем поначалу решил Сэвилл, возможно, даже слегка за тридцать. – Мне следовало убежать, как только бык бросился в атаку.
– Надеюсь, вы из-за нас не сбились с пути?
– Вовсе нет. А куда вы направляетесь, сэр?
– В Чарнвуд-корт. – Сэвилл смахнул капли воды с лица. – Это очень далеко?
– С другой стороны деревни. Я почему-то так и подумала, что вам туда.
– А что навело вас на подобную мысль?
– Вы ехали не из деревни. И вы не могли специально оказаться на двуколке в поле. По крайней мере, когда ворота открыты под таким углом. Вы могли бы ехать в какое-то место в деревне, но ума не приложу, в какое именно. Насколько мне известно, вас не ждут ни в Норбери-парке, ни в доме священника. Таким образом, на самом деле остается лишь Чарнвуд. Видите ли, тут больше некуда ехать. А за Чарнвудом вам, скорее всего, вообще не удастся найти какой-нибудь экипаж.
В