Смерть накануне свадьбы - Фиона Литч

— Энтони Пенхалигон, вы арестованы за нарушение общественного порядка, сопротивление при задержании и нападение на полицейского, — начал Уитерс, хотя, зажимая пальцами ушибленный нос, он смог произнести лишь «Эддони Педгадигон».

Не будь ситуация по-настоящему серьезной, я бы лопнула от смеха.

— Ну прекратите. Он же нечаянно! — возмутилась я, уставившись на Уитерса. — Вы же сами все испортили, отправив своих ребят. Мы бы его наверняка уговорили!

— Отойдите, мисс Паркер, пока я и вас не арестовал за создание препятствий сотрудникам правоохранительных органов, — процедил он. Вид у него был далеко не радостный; уверена, он чувствовал себя глуповато, зажимая нос, из которого уже пошла кровь.

Тони, наконец, успокоился, только было уже поздно.

— Простите, — сказал он, и казалось, сейчас снова заплачет, — я не нарочно… Я просто не понимаю, что происходит… — Он был совершенно растерян, и у меня сжалось сердце. — Джоди, прости… не дай им…

Но остановить полицейских я уже не могла. Метнув в мою сторону еще один злобный взгляд, Уитерс и его подчиненные вывели Тони из отеля и посадили в дежурную полицейскую машину.

Нашим первым побуждением — и моим, и Каллума — было прыгнуть в похаб-мобиль и рвануть вслед за полицейской машиной. Но я понимала, что обычные формальности при задержании займут какое-то время и, скорее всего, они просто потомят его в камере, пока он окончательно не остынет. Кроме того, у меня было стойкое ощущение, что обвинение в нарушении общественного порядка — это так, для отвода глаз. Уитерс как-то уж слишком быстро его арестовал, хотя большинство знакомых мне копов на его месте попытались бы сначала уладить все по-хорошему и разрешить приятелям доставить его до дому. Меньше бумажной волокиты. Мне казалось, Уитерсу просто хотелось допросить его еще раз в связи с убийством Мел.

Так что мы с Каллумом и Дебби не стали пороть горячку на парковке, а взяли на кухне тряпки и принялись устранять последствия разгрома, который Тони устроил в банкетном зале. Даже дети, Матильда и Джордж, которых поспешно отправили играть на улицу, как только у дяди Тони случился срыв, вернулись и стали помогать. Джордж подобрал с пола приличный кусок торта и сунул его в рот, думая, что никто не заметил, и Каллум, похоже, и сам бы не отказался сделать то же самое. Не стану ни подтверждать, ни опровергать, что и у меня такие мысли были. Торт был, надо сказать, чертовски вкусным. Хорошо хоть, что пекла его не я. Столько труда коту под хвост…

Я думала уговорить Блума не выдвигать никаких претензий, надеясь, что он сжалится, если мы первые продемонстрируем добрую волю, отчистим ковер и предложим возместить прочие убытки. Дебби уже грозилась вмешаться и «убедить» управляющего проявить снисходительность, но Каллум — как я все яснее понимала, настоящий добрый великан — добрался до него раньше и справился без лишнего шума. Я легко могла представить, насколько «убедительной» была бы его жена; как бы она мне ни нравилась, в ней явно проглядывали черты Ины Шарплс[1].

Мы собрали с пола сахарную глазурь, сколько смогли, унесли на кухню уцелевший нижний ярус торта, счастливо избежавший соприкосновения с ковром на полу, и пообещали оплатить химчистку. Я заварила чай и с вожделением уставилась на торт. Утро выдалось нервным, а при стрессе я ем больше обычного. Впрочем, когда радуюсь, тоже. И когда грущу. И когда у меня просто хорошее настроение. Ладно, я просто люблю сладкое. Не надо меня осуждать.

— Жалко, что пропадет, — произнесла я.

Каллум рассмеялся:

— Я все ждал, когда, наконец, кто-нибудь это скажет.

Так что мы все съели по кусочку (теперь Тони вряд ли был бы против) и заодно обсудили, что делать дальше.

— Если мы приедем в полицию, нам дадут с ним поговорить? — спросил Каллум.

Я покачала головой:

— Не думаю. Хотя… Интересно, остался там кто-нибудь из тех, кто служил с отцом?

— Твой отец был копом? — удивилась Дебби.

— Главный инспектор Эдди Паркер, — кивнула я.

— Легендарная личность в наших краях, — заметил Каллум. — Но с тех пор, как он… — Он запнулся. «Умер, — подумала я. — Все нормально, можешь сказать это вслух». — В общем, не знаю. Мы с Дебс сейчас живем в Манчестере. Приехали специально на свадьбу.

Я машинально отломила и отправила в рот еще кусочек торта, надеясь обрести вдохновение в его насыщенной фруктовой начинке (любой предлог хорош). И тут меня осенило. Я улыбнулась.

— Совсем забыла, что мне назначено прийти в участок сегодня, — сказала я. — Посмотрим, удастся ли мне что-нибудь выведать.

***

Было странно подъезжать к полицейскому участку Пенстоуна. В детстве я бывала тут десятки раз — встречала папу после смены. А когда он стал главным инспектором, то делил свое время между этим участком и мелкими станциями в Уэйдбридже и Лонстоне.

Как и все остальное в городе, участок почти не изменился. Это было бетонное здание родом из шестидесятых, покрытое грубой штукатуркой с примесью гальки. В окружении уютных каменных домиков и старинной церкви оно выглядело уродливым чудовищем. Единственное, что обновили за эти годы, — синюю табличку «Полиция» над дверью.

Внутри я почувствовала себя еще более странно. Вдоль стены тянулся ряд пластиковых стульев, пустых, если не считать тетки с кислой физиономией, которая все косилась на часы и тяжело вздыхала. Я подошла к стойке дежурного — теперь она пряталась за пластиковым экраном; в моем детстве все было открыто, и когда я заходила спросить, где папа, стойка казалась огромной. На месте никого не было, и я нажала на кнопку.

— Надеюсь, ты не спешишь, — проворчала тетка. — Они тут любят, чтоб мы подольше подождали.

— Хватит ворчать, Джун, — сказал дежурный сержант, входя в комнату сзади. — Говорю тебе, не стоит его ждать. Скоро и сам выйдет. — Он взглянул на меня и подмигнул. — Муженек у нее градус не держит, приходится предлагать ему переночевать здесь. Чем могу помочь?

— Меня попросил зайти старший инспектор Уитерс, сдать ДНК по делу Пенхалигон, — сказала я. — Я Джоди Паркер.

Сержант уже отвернулся, прикладывая пропуск к сканеру, чтобы пройти на свое место за барьером, но замер и повернулся ко мне.

— Джоди Паркер? Никак Эдди Паркера дочурка? — Он явно очень обрадовался.

— Она самая, — подтвердила я.

Он подбежал, схватил меня за руку, горячо потряс, и, не отпуская, уставился прямо мне в лицо.

— Малышка Джоди! Кто бы мог подумать! Сколько ж это лет прошло?

— Двадцать, — ответила я, слегка смутившись от такого пристального внимания. — Конечно, я приезжала погостить, но вот сюда не заходила уже лет двадцать. — Я наморщила нос. — Пахнет все так же.

Кислая тетка фыркнула и что-то презрительно пробормотала. Мы ее игнорировали.

— Вряд ли ты меня