Искатель, 2010 № 11 - Журнал «Искатель»

я развернул оставленную газету. Красным фломастером была обведена заметка под названием «Литератор гуляет». Текст можно и не читать: все то же, что записано у меня в протоколе, плюс интервью с официантами, и даже песенка, которую пел Сокальский в моем кабинете. Я не понял, ради чего он принарядился в галстук с дольками апельсина.

Возвращаясь домой, я зашел в книжный магазин и спросил книгу Сокальского. Продавщица удивилась:

— Что вы! Ни одной не осталось.

— А были?

— Год их никто не брал, да он особо и не издавался. А сегодня все раскупили за один день.

Мне никогда не нравилось слово «пиар», но вот я с ним столкнулся. Человек ради дешевой популярности пошел на позор. Моя злость скоренько переключилась на тех читателей, которых интересует только то, где есть грязь, скандалы, насилие, кровь...

Эту позорную для меня историю — следователь обязан быть психологом, а я не раскусил щелкопера — я постарался забыть. Но месяца через три в прокуратуру доставили бандероль на мое имя. Внутри оказалась книга с дарственной надписью автора, Юрия Сокальского. Книга называлась «Кровавая капель -2».

Смеется тот, кто смеется последним... Нет, смеется тот, кто смеется первым — последний только хихикает. Это я о себе.

Вообще-то я хочу рассказать о человеке, который развеял мои сомнения, что криминал и юмор несовместимы. Еще как совместимы...

В нашей районной прокуратуре имелась вакансия — место следователя. Мы ждали его, поскольку работы было невпроворот.

Говорили, что новый следователь переводится к нам из областной прокуратуры.

В конце рабочего дня сидел я в своем кабинете и размышлял над одним загадочным самоубийством, которое очень походило на убийство. Тяжелой поступью ко мне вошел человек. Я по привычке попытался определить его, так сказать, общественный статус. С одной стороны, свойская походка говорила, что это не свидетель и не жалобщик, а человек, вроде бы имеющий отношение к прокуратуре. С другой стороны, его несколько броская одежда намекала, что вошедший может быть и из шоу-бизнеса.

Он протянул мне руку и представился:

— Ваш новый следователь Роман Нулевич.

— Наконец-то мы дождались. Сергей Рябинин.

Мы обменялись профессиональной информацией: как он устроился в кабинете, получил ли от прокурора дела, велик ли его следственный стаж, какие предпочитает вести дела, где живет... Я рассматривал его тихонечко — пиджак черной блесткой кожи, щеки тоже блестят, да и ранние залысины сияют. Глаза, само собой, тоже блестели, но не от здоровья, а, как я позже догадался, от упорной энергии, клокотавшей в нем. Удивил галстук, повязанный какой-то хитрой восьмеркой. Внешность у него слегка эстрадная, но в мундире он будет монументально-обаятелен, а именно таких следователей нам и не хватает.

Вспомнился мой первый год в прокуратуре, тогда я был моложе, непролазно лохмат, ну и, само собой, в очках. Расследовал кражу ребенка из родильного дома. Я еще не допросил медперсонал и не побывал в палате рожениц, как отец украденного младенца обратился к прокурору с просьбой заменить следователя, то есть меня. И прямо указал на следователя, ему угодного, которого он увидел в канцелярии. Тот был толст, солиден, накачан пивом и походил на шеф-повара.

— Учился где? — спросил я Нулевича, потому что юридические факультеты пооткрывали почти в каждом вузе.

— Юрфак кончил заочно, — уклонился он от прямого ответа.

— Значит, где-то работал?

— Подвизался в одном агентстве копирайтером: рекламу сочинял.

Рекламу я не любил за беспардонную навязчивость. Но прыжок из рекламного агентства в следователи прокуратуры выглядел головокружительно.

— Роман, что же ты там сочинял? Стихи о шампуне против перхоти?

— Кое-что посложнее. Например, о книге: «Полтора миллиарда китайцев уже прочли эту книгу». Или про женскую одежду: «Перед вами Сиси — ей очень идут колготки «от кутюр». А вот Сиси без колготок — тоже неплохо!». Кстати, известный слоган «Паста для полости пасти» тоже мой.

Говорил он мужественным баритоном. Увидев на моем лице животрепещущий интерес, Роман свою рекламную деятельность оживил:

— Я сочинял целые композиции. Например, сидят убитые горем пятеро мужчин. Первый: от меня жена ушла. Второй: у меня «Мерседес» увели. Третий: у меня дача сгорела. Четвертый: у меня родители померли. Пятый достает из кармана шоколадку: «Съедим по Миксу?» — всеобщая радость и ликование.

— Почему же ты бросил такую интересную работу?

— Надо было освежить мой имидж.

— Понятно, — непонимающе промямлил я.

Во время разговора Роман слегка набычивался, так что его взгляд прошивал собеседника, как фантастические икс-лучи. Весьма нужное качество для допросов. Я спросил:

— Роман, какую категорию дел чаще расследовал?

— Какая там категория... Я обслуживал территорию, где есть поселок под названием Верхние Узники. Не дела, а одна бытовуха. Сергей, а ты что сейчас расследуешь?

— Взятку, которую получил сотрудник милиции.

— Как получил?

— Просто. Взял деньги и спрятал в карман.

— Сергей, я всегда говорил, что мундиры для работников милиции надо шить без карманов, — внушительно поделился Роман.

Политики, интеллигенты, правозащитники без конца говорят о свободе. Но какая может быть свобода в стаде. Я не оговорился. Все хотят быть как все, то есть загнать себя в стадо. Мысли, чувства, вкусы, желания, образ жизни — все унифицировано, и народонаселение это принимает с удовольствием: все хотят иметь автомобиль новой модели, работать чиновником, отдыхать за рубежом, одеваться одинаково в бутиках, смотреть американоподобные сериалы и ток-шоу... Меня всегда удивляли женщины, которые до остервенения следят за модой: неужели каждой хочется быть как все? Похоже, что именно мода правит миром. К чему говорю? К тому, что хочется самобытного и самостоятельного.

Я был доволен, что в прокуратуру пришла оригинальная личность. Похоже, что Нулевич обладает чувством юмора и нестандартным мышлением. Шить мундиры работникам милиции без карманов... Правда, взятку можно спрятать в кобуру.

Ко мне Нулевич отнесся, как к доброму наставнику. Рассказывал, как ему работается на новом месте, советовался и обсуждал все дела, которые были в его производстве. Видимо, между нами зарождалась дружба.

Как-то в начале рабочего дня прокурор собрал у себя всех следователей — шесть человек. Мы решили, что район потрясло крупное происшествие и сейчас прокурор сформирует следственную бригаду. Но Виталий Аркадьевич взял газету и сообщил почти таинственно:

— Я вам почитаю... «Граждане жалуются, что посещать могилы на Старосельском кладбище стало опасно. Там творятся неладные дела. Ночью между могил бродит таинственная старуха со свечой в руке, говорят, что это покойница. На земле обнаружены отпечатки гигантских ног. Есть свидетели, которые видели что-то вроде НЛО, зависшего над кладбищем. Совсем недавно произошел кошмарный случай: женщина гигантского роста похитила и