Рождество взаперти - Элис (Арису) Арисугава
– Любой взрослый человек заметил бы. Неужели тебя ничто не зацепило во время вчерашнего вечера?
– А… – сообразил я. – Понимаю.
– Что именно? Что, по-твоему, я хотел отметить?
Разумеется! Две размолвки, которые разрушили беззаботную атмосферу вечерники. Сначала резкий отказ Исимати на беспечное предложение Махо станцевать белый танец с Аяко, а потом то, как Макабэ оттолкнул прильнувшую к нему Кадзэко, когда она пригласила его.
– Ты об этом?
– Верно! Оба вели себя странно всего за несколько часов до происшествия. Причем до этого все шло спокойно и гладко.
– Ага.
– Как бы ты объяснил случившееся? Попробуй предположить.
Я соображаю слишком медленно для того, чтобы поспеть за его рассуждениями, а Химура мне и пяти секунд не дал.
– Что, ни одной идеи? Тогда я выстрою теорию, а ты оцени. Действительно ли Аяко Ясунага была для Сэйити Макабэ лишь курирующим редактором?
– Какой аккуратный выбор слов. Ты думаешь, их отношения ближе, чем кажется?
– Да ты слова еще аккуратнее выбираешь! Нет, я лишь предполагаю, что Макабэ мог приревновать Аяко, когда узнал о ее отношениях с Исимати.
– Приревновать?..
– Исимати заметил чувства сэнсэя, поэтому отказался танцевать с Аяко перед ним, а Макабэ не находил себе места от ревности, поэтому Такахаси попала под горячую руку. Что думаешь? Мне кажется, я неплохо разбираюсь в чувствах людей, когда дело касается любовных отношений.
– Тоже мне, нашелся эксперт. Да ты ведь убежденный холостяк!
– Мы с тобой оба жертвы времени, когда количественное соотношение мужчин и женщин играет не в пользу мужчин. Ну так что думаешь?
Я немного поразмыслил о теории Химуры.
– Не знаю, насколько близки были отношения Аяко и сэнсэя вне работы… Но не думаю, что они перешли какую-то грань. Даже если сэнсэй воспылал страстью к Аяко, что младше его в два раза, он ничем это не показывал. Впрочем, достойных аргументов для возражения у меня нет.
– Однако тебе никогда не приходило в голову, что между ними что-то есть?
– Нет.
– Ясно.
Химура затушил сигарету.
– Десятый.
– Кто десятый?
– Десятый вопрос: как заперли изнутри кабинет?
– Одиннадцатый: как заперли изнутри книгохранилище? – подхватил я.
– Это вопросы к тебе. Ты ведь специалист.
– Да кто ж тут разберется с ходу?
– Возможно, все проще, чем кажется. Убийце ведь не было нужды придумывать уникальный трюк, как при написании детективного романа.
– Поэтому ты заявил следователю, что он может спросить у присутствующих писателей экспертное мнение?
– Я не просто так предложил. Под дверью есть щель, через которую можно пропустить нить, а на щеколду приклеили, а потом отклеили скотч. На ней остался след клея.
– Что?! – подскочил я.
– Вот это номер, да? – театрально вскинул брови Химура.
– Не время шутки шутить. Там правда был след от скотча?
– Правда. Я умею работать на месте преступления. Пока отдавал распоряжения запереть кабинет и вызвать полицию, успел внимательно осмотреть все.
– Самооценка у тебя что надо. Получается, запертая комната в кабинете создана с помощью простейшей уловки…
Щеколду поднимают и фиксируют кусочком скотча, чтобы не упала. Вокруг скотча обвязывают нитку, которую пропускают под дверью. Затем остается выйти из комнаты, закрыть за собой дверь и осторожно, чтобы не порвать нитку, потянуть за нее. Скотч отклеится, и щеколда упадет в гнездо. Ставший ненужным кусочек скотча вместе с ниткой можно вытянуть через дверную щель и забрать с собой. Очень простой механический трюк, чтобы запереть комнату снаружи. Он был популярен в детективах лет семьдесят назад. Тогда его называли «булавочным», потому что вместо скотча использовали булавку.
– Не знаю, верна теория или нет, но звучит вполне реалистично. Конечно, используй ты такой трюк в своем романе, тебя бы закидали критическими замечаниями, но реальному преступнику не надо было придумывать что-то особенно оригинальное.
– Стоит рассказать полицейским. Хоть чем-то поможем. Но остается вопрос, зачем вообще это проворачивать. Чем тратить время на такие уловки, куда разумнее было сбежать поскорее. Тем более что я мог прийти в себя в любой момент.
– Ага.
– Дай одну.
Химура поделился со мной сигаретой из пачки с верблюдом. Я почти не курю, но изредка хочется подымить. Прикурив, я продолжил:
– Есть еще одна загвоздка. Пусть уловка примитивная и широко известная, воплотить ее в жизнь не так-то просто. Требуется осторожная, кропотливая работа, чтобы не порвать нить. К тому же, может, скотч и был в кабинете, но странно, что у преступника оказалась с собой нитка.
– На этот счет у меня тоже есть теория, – ответил Химура.
Я заинтересованно посмотрел на него.
– Да уж, фанат детективов не чета реальному эксперту. Рассказывай.
– Не забудь – это лишь предположение. Итак, преступник вырубил тебя, случайного свидетеля, но не убежал сразу. Возможно, он хотел выиграть время.
– На что?
– На то, чтобы огонь в камине сделал свое дело. Если бы ты пришел в себя слишком рано и сразу зашел в кабинет, то мог успеть достать из огня то, что преступник отчаянно хотел сжечь.
– Ясно! – сообразил я. – Поэтому он и отволок меня из кабинета в гостиную. Когда мы обнаружили, что щеколда опущена, мне показалась нелепой мысль о том, что преступник решил окопаться в кабинете. А ему лишь надо было изолировать комнату на время, достаточное для того, чтобы сжечь улики. Теперь надо понять, что именно он хотел сжечь…
Заинтригованный, я подался вперед.
– Не гони лошадей. Этого нам пока никак не узнать. Но я сомневаюсь, что дело в убитом. Не так много времени надо, чтобы обгорели лицо и руки.
– Значит, все из-за бумажного пепла, который ты нашел в камине?
Химура кивнул.
– Вероятно, преступнику нужно было время, чтобы сжечь листы дотла. Криминалисты умеют восстанавливать текст даже на частично сожженной бумаге, поэтому он хотел дождаться, пока она не обратится в пепел. По крайней мере, мне так кажется.
– Надо будет поделиться этим с полицией.
– Здорово, если они расскажут, что́ эксперты говорят о пепле.
Теория Химуры показалась мне убедительной. Пожалуй, загадку о запертом кабинете можно считать разгаданной.
– А что насчет опущенной щеколды в подвальной библиотеке? Тоже попытка выиграть время?
– Не похоже, что в данном случае преступнику надо было тянуть время, и вряд ли он хотел отсрочить обнаружение тела Макабэ. Очевидно, что все быстро сообразят, где искать, когда проверят остальные комнаты и не обнаружат его там.
– Получается, причина иная… – простонал я.
– Двенадцатый вопрос, – продолжил Химура. Значит, еще не конец. – Кто наследил на лестнице?
– Ты про то, что кто-то наступил на след Исимати?
– Да. Кто тайком крался по лестнице посреди ночи?
– Преступник?
– Предположим, что так. Убийца вырубил тебя и запер кабинет изнутри с помощью нити и скотча, чтобы бумаги в камине успели сгореть. Уже собрался уходить, как вдруг услышал шаги Исимати. Тогда он затаился, дождался, пока Исимати зайдет в туалет, а потом тихонько поднялся на второй этаж в свою комнату. Реалистично?
Я начал прикидывать временные рамки. Пожалуй, преступнику хватило бы минуты, чтобы оттащить меня в гостиную. Еще пара минут на проверку, не