Рождество взаперти - Элис (Арису) Арисугава
Заглянув через плечо Химуры, я посмотрел в записную книжку, куда Укай записал слова, восстановленные со сгоревших страниц.
…………как и первое убийство………………..камеры наблюдения………….и…………..
А – это Б, и в отношениях с С………………….. в комнату невесты никто не…………..……поэтому…………………..невозможно……………………….заявлено, что…………
В тексте нужно упомянуть……………..……обычно……………………
Укай молча перелистнул страницу и показал еще несколько обрывистых фраз.
Инабе…………а…………………третья глава……………..в………………..нет.
Вероятность……………………………соучастники……………..так……………..в таком……………..очевидно.
…………………..тигр………………
……………………сила притяжения Солнца, Луны и звезд……………………..значит, преступник….……..…мир…………о…………….
– Что думаете? – спросил Укай.
Химура повернулся ко мне и переадресовал вопрос:
– Ну как?
– Здесь фигурирует фамилия Инаба. Полагаю, речь про детектива Юсэя Инабу, сквозного персонажа романов Макабэ. А буквами «А», «В» и «С», вероятно, обозначены герои книги.
– Также тут упоминается текст, – добавил Химура. Точно. Это я чуть не упустил.
– Значит, перед нами остатки заметок, которые писатель делал в процессе работы?
– Очень похоже на то. Судя по фразам «первое убийство», «камеры наблюдения», «Инаба», «соучастники», «преступник», напрашивается такой вывод.
– А вы когда-нибудь видели раньше заметки и черновики Сэйити Макабэ?
– Нет.
– Значит, вы основываетесь лишь на предположении, что его заметки могли выглядеть так?
– Да. Я знаю, что он всегда делал много заметок.
Укай покивал и закрыл блокнот.
– А какие конкретно сожгли листы и сколько примерно их было? – спросил Химура.
Машинально накручивая на указательный палец ленточную закладку блокнота, инспектор ответил:
– Обычные разлинованные листы от пружинной тетради формата А4. Вероятно, их было десять, но девять сгорели дотла, и лишь один частично уцелел – именно с него я переписал обрывки фраз.
– Экспертизу почерка сделать получится?
– Это будет затруднительно, но мы попытаемся.
Я прокручивал в голове фразы из черновика, позабыв о расследовании.
«Камеры наблюдения», «комната невесты»… Что, интересно, за сюжет задумывался? Немного напоминает «Убийство в хондзине»[21] Сэйси Ёкомидзо[22]. Больше всего удивляет слово «тигр» и фраза про притяжение солнца, луны и звезд. По остальным обрывкам текста можно себе представить преступление, совершенное в богатом доме в день свадебной церемонии, но эти слова выделяются уж больно резко. Что же Сэйити Макабэ собирался написать? Меня терзало любопытство. Конечно, к текущему расследованию все это отношения не имеет… Но ведь интересно же!
Хотя постойте. Почему это не имеет?
– Допустим, на листах были заметки Макабэ к новому роману, и преступник пытался сжечь их, – проговорил вслух я. – Зачем ему заходить так далеко ради этого? Устраивать трюк с запертой дверью…
Во взгляде Укая отразилось недоумение. Я объяснил нашу теорию о том, что преступник запер комнату изнутри ради того, чтобы успела прогореть бумага. Объяснил и нехитрый трюк со скотчем и нитью, который позволяет провернуть подобное. Очень странно, что убийца пошел на такие ухищрения ради того, чтобы сжечь черновики детективного романа.
– Вы правы, это действительно любопытно. – Укай легко хлопнул ладонью по обложке записной книжки. Вид у него был на удивление беззаботный.
– А может… – начал я.
Инспектор подался вперед.
– У вас есть идея?
– Да. Может, преступник украл из черновика романа Макабэ уловку для убийства в запертой комнате?
Похоже, Укая мои слова заинтересовали, а вот на лице Химуры ни мускул не дрогнул.
– Украл уловку… Вы думаете, что подвал заперли изнутри с помощью уловки из черновиков Макабэ?
– Есть ведь такая вероятность?
– До чего загадочное дело, – простонал Укай. – Ужасно иронично, если убитый стал жертвой уловки, которую сам же придумал.
Полицейский так легко принял мою ничем не подкрепленную теорию, что я даже оторопел.
– Конечно, это лишь предположение. Я не могу быть уверен на все сто, – присовокупил я.
– Разумеется. Однако идея интересная. Все знали, что Макабэ пишет новый роман, а черновики хранит в своем кабинете или по крайней мере догадывались об этом, верно? Кому-нибудь могла прийти в голову идея украсть заметки, чтобы убить писателя похитрее. Химура, что думаете?
Доцент склонил голову набок. Похоже, моя теория его не впечатлила.
– Интересная мысль, но тут слишком много «но».
Укай поджал губы:
– Что вы имеете в виду?
– Неясно, зачем было запирать подвал изнутри, пользуясь позаимствованной из черновиков уловкой. Для чего в принципе обставлять убийство Макабэ как невозможное преступление в запертой комнате?
Я подумал, что этот вопрос стоит рассматривать отдельно. Укай возразил:
– А что, если уловка содержала подсказку не о том, как запереть дверь изнутри, но о том, как убить особым образом? Разве такое не встречается в детективах? Когда запертая комната – это не цель, а следствие необычного способа убийства.
Химура покачал головой:
– Возможно ли было убить Макабэ с помощью уловки, которую он сам придумал?
– Люди нередко попадаются в собственные сети. – Укай не уступал.
– Да, это так, – поддался Химура. – Мы не знаем, как было совершено убийство, поэтому есть вероятность, что Макабэ попался в расставленные своими руками сети. Однако все равно остается под вопросом, зачем красть уловку из черновика романа. У преступника была возможность провернуть все куда быстрее и незатейливее.
Незатейливость, наверное, обернулась бы большими рисками… Но вопрос действительно важный. Химура продолжал:
– Есть еще одна загвоздка. Допустим, преступник каким-то образом узнал об уловке, придуманной Макабэ. Едва ли заметки хранились в сейфе и тщательно охранялись, поэтому у всех была возможность добраться до них. Когда же преступник украл заметки? Это могло произойти позавчера вечером, вчера утром, днем или ночью. Так или иначе до убийства Сэйити он успел прочесть текст и определиться со способом убийства… В таком случае зачем сжигать заметки посреди ночи? Из-за этой оплошности преступник едва не попался Арисугаве, и ему пришлось хвататься за пепельницу в панике. Если он прочел заметки заранее, то мог сразу забрать их и уничтожить без лишнего шума.
– Но ведь Макабэ мог заметить пропажу, – быстро нашелся Укай.
– На Рождество в дом пригласили гостей. Очевидно, что Макабэ не планировал работать и даже упоминал это в беседе с Исимати. Вряд ли он быстро заметил бы пропажу. Ничто не мешало прочесть и уничтожить заметки заранее.
Тут возразить нечего.
Вдруг мне в голову пришла странная мысль.
– А может, преступник ночью прочел записи в кабинете, сжег их и уже после убил Макабэ?
Химура с Укаем изумленно посмотрели на меня. Неужели мое поспешное предположение настолько странное? Нельзя ведь полностью исключать такую вероятность.
– Тогда второе возражение отпадает. Преступник сжег записи сразу после того, как впервые прочел их.
– Чепуха, – отрезал Химура.
– Почему это?
– Что за глупый вопрос? Подумай сам. Забудем про убитого в кабинете… Итак, преступник в районе двух ночи пробрался в кабинет Макабэ и прочел заметки. Попытался их сжечь, но твое появление застало его врасплох. Он вырубил тебя, оттащил в гостиную, запер кабинет изнутри. Потом спустился в подвал, позвав с собой Макабэ, убил его, оттащил тело лицом в камин, облил керосином и поджег, запер подвал изнутри. Воспроизведи в голове цепочку этих событий. Сколько времени понадобится на все про все?
Я утратил дар речи.
– Исимати обнаружил и растолкал тебя всего минут через пятнадцать после нападения. Ты думаешь, за пятнадцать минут убийца успел бы провернуть убийство и вернуться к себе в комнату? Даже если преступник