Искатель, 2010 № 09 - Журнал «Искатель»

и суров и наказует в соответствии с буквой Своего Закона. Ангел Зла сотворен Им как орудие отмщения грешникам. Ergo[13], сатана — помощник Господа! Вера без него лишена смысла. Все вокруг нас сотворено Богом и потому по сути своей должно быть хорошо. Но Господь же сделал вечного искусителя князем мира сего, то есть властителем материи и плоти. Так может ли это быть плохо? Конечно, нет. Однако сатана есть зло, скажете вы мне. И это верно. С другой стороны, зло — результат дарованной нам Создателем свободы воли. Отсюда вопрос: должны ли мы всегда подавлять в себе зло, сиречь диавола? Ведь если делать это слишком усердно, недолго лишиться и самой свободы воли. На это прекрасно ответил Блаженный Августин. Он сказал, что свобода, которой мы, по-видимому, в настоящее время пользуемся, не является истинной. Она лишь склоняет нас к погибели, и от нее избавить нас может только Божья благодать. Та самая благодать, что делает нас servi Dei — рабами Божьими, она в конце концов дарует нам истинную свободу — свободу не грешить!..

По ходу лекции старец то и дело прикладывался к высокому стакану зеленого стекла, в который подливал из стоящего на кафедре графина, и после каждого глотка красноречие его воспаряло на еще большую высоту. У Ассура создалось впечатление, что в том графине было что-то покрепче воды. Да и сизый нос старца свидетельствовал скорее о приверженности к эпикурейству, нежели о подвигах аскетизма.

— Вы не подскажете, кто читает лекцию? — спросил Ассур по-немецки, нагнувшись к сидящей перед ним незнакомке.

Девушка чуть вздрогнула и обернулась, удивленно вскинув брови:

— Разве вы сами не видите? Наш декан — епископ Сапролегний. Теперь пришла пора удивляться Ассуру:

— Епископ? Как-то не похож. Я думал это какой-то профессор.

— Говорите тише, — шепотом ответила девушка. — Он и есть профессор богословия. Откуда вы взялись, что не знаете преосвященного Сапролегния? Вы же не немец?

— Как вы догадались, что я не немец?

— У вас чудовищное произношение, — усмехнулась она.

После этого Ассур позволил себе представиться, галантно приподнявшись с сиденья. Незнакомку звали Алимпта. Через мгновение он уже перемахнул через спинку кресла и сидел рядом с ней.

— А вы не теряете времени, — сказала Алимпта, — смотрите, как бы вас не вывели из аудитории.

— Не выведут, — успокоил ее Ассур. — Я вас видел сегодня утром в Велеграде, в аэропорту.

— Да, я возвращалась из дома, с каникул.

— А где ваш дом? — поинтересовался Ассур.

— Я из Трансильвании, — коротко ответила Алимпта.

— Вот как? То-то мне ваше имя показалось странным.

Это почему-то развеселило девушку. Но когда Ассур посмотрел на нее, она перестала улыбаться и спросила:

— А сами вы откуда?

— Из многих мест, — туманно ответил Ассур.

— Вы русский? — вдруг спросила она.

— Да. Как вы узнали? — опешил Ассур.

— У вас ярко выраженный славянский акцент. Такой бывает у русских и евреев. А на еврея вы не похожи.

— Забавно! Никогда не замечал, — признался Ассур. — Неужели я так плохо говорю по-немецки? У меня были хорошие учителя.

— Не то чтобы плохо. Просто вы говорите и строите фразы так, словно родились в двадцатом столетии. Ни один немец сейчас так не разговаривает.

— Ага. Намотаю на ус. Как вам нравится лекция?

— Так вы же не даете мне ее послушать!

Ассур замолчал. Но самому следить за демагогическими изысками жирного профессора богословия ему не хотелось, и он вытащил лингвотаблетку.

Впрочем, епископ Сапролегний вскоре закончил; отклячив внушительный зад, спустился с кафедры и под бурные аплодисменты немногочисленных слушателей скрылся в боковом проходе. При этом его штормило, будто только что сошедшего на берег матроса.

— Позвольте мне проводить вас домой, — сказал Ассур, когда они вышли из аудитории в коридор.

— Проводить? Куда проводить? Я живу здесь.

— Где это — здесь?

— Ну, здесь! В общежитии при иезуитском колледже. Кроме того, у нас сейчас будет лекция по истории Тройственной Унии о «Пути Гонгрения», читает профессор Пиндюр. Не хотите послушать?

— Нет, увольте... Тогда, может быть, встретимся вечером? — с надеждой спросил Ассур.

Веки Алимпты чуть затрепетали.

— Какой вы быстрый! Ну что ж, хорошо, давайте встретимся. Где?

— Должен признаться, я первый раз в этом городке и совершенно его не знаю.

— Тогда — в десять вечера в «Зеленой фее». Это такой милый кабачок на площади Палацкого. Вы его легко найдете, здесь все близко.

— Замечательно! Значит — в десять.

На этом они расстались. Ассур так и не смог разглядеть перстень на левой руке своей новой знакомой; тот был повернут камнем вовнутрь.

«Ну что ж, пора представиться местному руководству», — решил он и отправился на поиски кабинета епископа Сапролегния. Искать долго не пришлось, кабинет располагался тут же, на втором этаже. Высокая двухстворчатая дверь была украшена внушительной табличкой с золотым тиснением:

«Episkopos Kutnagorus

Decanus Jesus collegium

Professor Saprolegnos».

Просмотрев видеорескрипт Генерала-хранителя, епископ Кутногорский крякнул и убрал со стола початую бутылку с каким-то зельем.

— Душевно рад, — без особого, впрочем, воодушевления, даже с некоторой грустью заметил он. — Давно ждем. Прошу располагаться. Кстати, вы где остановились? Могу порекомендовать нашу коллегию. Имеются вполне сносные гостевые апартаменты.

— Благодарю. Но не стоит, — отозвался Ассур, усаживаясь на визгливый от старости венский стул, — я уже устроился в гостинице «У святого Флориана».

— Тоже неплохо, — с готовностью согласился отец Сапролег-ний. — Ее содержит мой кум — Вацлав Бабинский, честный и порядочный человек, ребенка не обсчитает.

— Ваше преосвященство... — начал было Ассур, но был тут же прерван.

— Ах, оставьте Бога ради! К чему эти церемонии? Называйте меня просто — профессор. Клянусь чревом Господним, это звание мне дороже всех прочих.

«Однако! — подумал Ассур. — Хотя, быть может, именно чрево он считает наиболее сакральной частью тела. Тогда это не божба, а славословие».

— Отлично. Как вам будет угодно... Итак, профессор, то что целью моего приезда является производство дознания в связи с загадочными явлениями, которые имели место полтора года назад в Седлецкой обители, вам уже известно. Хотелось бы от вас, как главы епархии, узнать обо всем поподробнее. Кто, кстати, настоятель в Седлеце?

— Он перед вами, — ответил декан. — Я не только Кутногорский епископ, но еще и аббат Седлецкий. Один из трех настоятелей сей обители.

— Один из трех? — не понял Ассур.

— Ну конечно. Помимо меня, обителью руководят рабби