Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках - Сергей И. Венедов

— Я ещё вернусь! — снова крикнул тот. — Вы у меня ещё получите! Все!

И как в первый раз, исчез за дверью в ночной темноте.

Адам выпрямился и, оставив вход в дом на попечении Веры, попросив её жестом защёлкнуть замок, устремился в свой кабинет, где, прикрыв за собой дверь, выдвинул ящик стола и достал пистолет, блеснувший воронёным стволом в свете настольной лампы. Первым его желанием было положить оружие обратно и задвинуть ящик. Но победило ощущение опасности, он сжал пистолет в руке и повернулся: Вера стояла в дверях. Значит, придётся её отталкивать. Чтобы избежать этого, Адам выскочил в коридор через боковую дверь, ведущую к чёрному ходу, и вырвался на улицу. В лицо ему ударил холодный ветер декабрьской ночи. Он не видел, как во взгляде Веры появилось сознание того, что с этой минуты в их жизни что-то пошатнулось.

Ещё недавно Саня Огонёк поджидал его в машине с включённым мотором, а сегодня на его месте сидел Лёня Торопов. Фефа резко распахнул дверцу и, не говоря ни слова, плюхнулся на водительское сиденье. «Лада» резко рванула с места. Ещё были видны её задние огни, как Адам уже сидел за рулём своей машины, осторожно положив пистолет рядом на пассажирское сиденье. С первой скорости он быстро перешёл на вторую, боком, разбрасывая гравий, выскочил за ворота усадьбы и сразу врубил четвёртую, потом пятую. До задних огней «Лады» оставалось несколько секунд. Его руки крепко сжимали руль, взгляд застыл. Он старался сосредоточиться только на вождении. Никаких других эмоций.

* * *

В посёлке царило праздничное веселье. Хотя до Нового года было ещё далеко, в последние годы недоразвитого российского капитализма народ повадился устраивать праздники и гулянки как можно чаще, по поводу и без. И самим приятно, и торговля довольна, и в бюджет посёлка поступления. Например, сегодня можно было сказать, что отмечают День народного единства, а значит, надо поярче включить свет в просторном поселковом кафе, кричать, брататься, чокаться, выпивать на брудершафт, не обязательно закусывая, обниматься и плавно переходить в танцы под музыку преимущественно отечественных исполнителей, как велит патриотизм, ещё не иссякший в народе. Постепенно такой праздник расползался по всему посёлку, участники, шатаясь, расходились далеко за полночь, продолжая хохотать, шуметь и пытаясь допеть любимую песню.

— Жопу берегите, пидоры, — сквозь зубы процедил Фефа, сжимая руль и с ухмылкой глядя на гуляк, танцующих перед «Ладой» в свете фар. Лёнчик кивнул, не проронив ни слова. От его другана Феликса можно было ждать чего угодно. Псих есть псих. Раньше ему это нравилось, но сегодня вечером он уже не был в этом уверен. Несмотря на малый ход, «Лада» всё-таки задела одного из танцоров, тот резко обернулся и отдёрнул от машины подростка, брата или сына, обложив водителя матом и отгоняя остальных расставленными руками. Просто чудо, что в подпитии никто не попал под колёса.

— Падла! — выкрикнул кто-то, крутя у виска пальцем.

— Говнюк, что творишь! — крикнул другой.

Но их голоса перекрывала бодрая танцевальная музыка.

— Ты бы лучше посигналил, — осторожно произнёс Лён-чик, окончательно упавшим голосом, чувствуя, что хорошим всё это не кончится. Его пронзило острое чувство жалости к себе, потому что вместо того, чтобы сидеть рядом с психом, хотелось выйти и влиться в толпу гуляющих, тоже выпить и так же беззаботно веселиться, а может, и познакомиться с какой-нибудь симпатичной девушкой. Но посёлок уже остался позади, и «Лада» на большой скорости снова окунулась в ночную тишину. Гулявшие ещё не оправились от страха, как один из них крикнул:

— Осторожно! Вот ещё один!

Машина Адама вынырнула из-за поворота. На сей раз двое или трое мужчин встали прямо поперёк дороги, преграждая путь. Адаму показалось, что они появились из ниоткуда и не существуют на самом деле, так близко они возникли перед носом машины. До людей оставалось ещё несколько метров, и он отчаянно нажал клаксон, но его плаксивый звук растворился в уличном шуме. Люди, похоже, не собирались уходить с его пути, и Адам изо всей силы вдавил тормоз и резко повернул руль, чтобы их избежать. Последнее, что он увидел перед тем, как врезаться в другую машину на обочине, было бледное, испуганное лицо и открытый в крике рот какой-то женщины. Раздался звук искорёженного металла и разбитого стекла, запахло жжёной резиной шин и тормозов. Люди уже бежали к нему. В ту же секунду Адам понял, что ни он и никто другой не пострадал, что он остался жив и даже не успел испугаться. Всё произошло слишком быстро. Когда-то, мальчишкой, он ехал в машине с дядей, и они попали в аварию. Он сидел сзади и ничего не понял. Его вытащили из машины, и кто-то сказал:

— Пусть он пописает!

И только позже он узнал, что после шока всегда следует освободить мочевой пузырь, чтобы моча «не ударила в голову». Вот и сейчас захотелось, чтобы ему помогли, им занялись и посоветовали, что надо делать. С трудом повернув голову, так как затылок и бока болели от врезавшегося ремня безопасности, он увидел свой пистолет, упавший на пол с пассажирского сиденья.

— Дурак! — неизвестно кому — себе или пистолету — сказал он, нагибаясь, чтобы поднять оружие как раз в тот самый момент, когда подоспевший полицейский уже стучал в окно машины.

Майор Мареев с почтением смотрел на официальный портрет президента страны на стене своего кабинета. Он делал это регулярно и всегда с уважением, как бы внутренне равняясь по струнке на национального лидера. Дверь резко распахнулась, и в кабинет ворвался капитан Кашин.

— Есть новенькое!

— Говори, — велел майор.

— Адама Борейко прихватили на выезде из посёлка — врезался на своей машине в чужую на стоянке.

— В каком он состоянии?

— Цел и невредим.

— Пьяный?

— Пока неизвестно.

— Ну и что ещё?

— Похоже, он за кем-то гнался. Так утверждают свидетели.

В глазах Мареева вспыхнул задорный огонёк.

— А ещё рядом с ним, в машине, нашли пистолет, — добавил Кашин. — Разрешения нет, я проверил! Частный предприниматель!

Будь он один, майор Мареев от удовольствия потёр бы руки. Мысленно он так и сделал, натягивая куртку. На ночь глядя подвалила работёнка, и майор был рад этому.

Запись показаний Адама Борейко

Мы спокойно ужинали с друзьями у себя дома, когда обнаружили, что ни у кого не осталось сигарет. Так как мы ещё не собирались расходиться, я вызвался съездить в посёлок купить курево — это в десяти минутах. Я подъезжал