Отголоски во времени - Джули МакЭлвен
Пациент непонимающе уставился на него. — Чего мне делать?
— Поднимите руку… Да, вот так. Теперь, пожалуйста, опишите ею круг. Что вы чувствуете, мистер Истмен?
— Куда лучше, чем когда в меня железякой для сыра тыкнули.
— Не сомневаюсь. — Голдстен поднялся. — Мистер Бин, снова нанесите мазь и наложите свежую повязку. — Он передал баночку и полоски льняной ткани старательному молодому человеку с каштановыми кудрями. — После этого можете возвращаться к своим делам, мистер Истмен. Только впредь не затевайте ссор с гардемаринами, которые предпочитают кулакам кортик.
Хирург обернулся и удивлённо распахнул глаза, заметив новых посетителей. — Доктор Мунро! Я не знал, что вы здесь. — Его взгляд переместился на Кендру: он явно ожидал представления.
Мунро поспешил исполнить формальности: — Мистер Голдстен, позвольте представить вам леди Сатклифф. Миледи, это мистер Голдстен.
— Леди Сатклифф. Очень приятно.
Он поклонился, но не улыбнулся. В его напряжённом лице было что-то, подсказывавшее Кендре, что этот человек вообще редко улыбается. На вид он был ровесником леди Уэстфорд — лет пятидесяти пяти. Вполне привлекательный мужчина с густой шевелюрой, некогда чёрной, а теперь оловянно-седой. Худое лицо избороздили заботы, годы и усталость. Как и у Мунро, на переносице у него держались очки. За стёклами настороженно смотрели серьёзные ореховые глаза. Одежда под запятнанным фартуком была измята, шейный платок завязан наспех. Очевидно, мода не входила в число его приоритетов.
Кендра решила, что Голдстен почти во всём представлял полную противоположность лорду Уэстфорду. Любопытно.
— Надеетесь стать покровительницей хирургических лечебниц для бедняков, миледи? — спросил он, не отводя взгляда.
— А леди Уэстфорд покровительствовала вашей лечебнице? — ответила Кендра вопросом.
Он судорожно вдохнул. Помолчав, осторожно произнёс: — Леди Уэстфорд была щедрой женщиной. Она стремилась помогать тем, кому повезло меньше. Вы дружили?
— Нет. — Кендра огляделась, заметив, что несколько человек прислушиваются к разговору. — Может, нам лучше поговорить где-нибудь наедине?
— Да, пожалуй. Пройдёмте в мою лабораторию. — Он помедлил и покачал головой. — Впрочем, на соседней улице есть кофейня. Боюсь, моя лаборатория не рассчитана на чувствительность дам.
— Лаборатория меня вполне устроит, — заверила его Кендра.
— Леди Сатклифф временами присутствует на моих вскрытиях, — вмешался Мунро. — Нюхательная соль не понадобится, мистер Голдстен.
— Что ж, хорошо, — ответил тот, с любопытством вглядываясь в её лицо. — Одну минуту. — Он обратился к ученикам: — Мистер Бин, закончив, проводите мистера Истмена к выходу. Мистер Доуз, займитесь следующим пациентом. Вы уже столько раз помогали мне вправлять переломы.
— Да, сэр, — ответил симпатичный рыжекудрый юноша. До этого он откровенно разглядывал Кендру, но теперь поспешно отвёл взгляд и принялся выполнять распоряжения Голдстена.
— Скоро вам, пожалуй, придётся расширять лечебницу, мистер Голдстен, — заметил Мунро, когда они вслед за хозяином направились к арке, ведущей в короткий коридор. — В пациентах у вас недостатка нет.
— Одно из преимуществ соседства с доками. — Голдстен криво усмехнулся, и усталость на миг исчезла с его лица. — Моряки любят отмечать возвращение в Лондон изрядной выпивкой, а это неизбежно приводит к ссорам, которые разрешаются кулаками и оружием. Ужасно, разумеется, зато у меня хватает подопытных для новых способов обработки ран, и не приходится ради этого ехать на поле боя. Что же до тесноты, вы правы, доктор Мунро. Я уже говорил с отчимом мистера Доуза насчёт аренды здания попросторнее. Мистер Стивенс — крупнейший домовладелец в Блэкфрайарсе.
— Значит, весьма удобно иметь мистера Доуза в учениках, — пробормотал Мунро, заслужив ещё одну мимолётную улыбку хирурга.
— Весьма.
— Скажите, вы по-прежнему работаете в больнице Святого Георгия? — спросил Мунро.
— О да. Правда, надолго ли — не знаю. Если здесь мне не хватает места, то больнице Святого Георгия отчаянно нужен ремонт: здание буквально разваливается.
Голдстен открыл дверь лаборатории. Из нескольких окон вдоль стены дневной свет падал на столы и стойки, уставленные целым собранием ужасов. В банках плавали заспиртованные органы. Вперемешку лежали кости и черепа — человеческие и звериные. На одном столе покоилось мумифицированное человеческое тело во весь рост. На другом лежала — чёрт побери!
Понимая, что Голдстен наблюдает за ней, вероятно ожидая обморока, Кендра заставила себя сохранить невозмутимое выражение лица.
— Прошу, садитесь. — Голдстен указал на стулья перед письменным столом. Дождавшись, пока гости устроятся, сам опустился в кресло. — Какова же истинная цель вашего визита, миледи?
Кендра оценила прямоту вопроса. — Убийство леди Уэстфорд.
Он вздрогнул от удивления и застыл. — О чём вы говорите? Это был трагический несчастный случай.
— Неужели вы и вправду в это верите? Что леди Уэстфорд вошла в пустой театр, поднялась на верхний ярус и случайно
Кендра внимательно следила за ним и заметила, как тот едва заметно вздрогнул, прежде чем придать лицу нарочито бесстрастное выражение.
— Я не могу утверждать, что там произошло, — сухо ответил он.
— Нет никаких сомнений в том, что её светлость убили, — мягко сказал Мунро. — Я сам осматривал тело.
Голдстен нахмурился, глядя на анатома.