В группе риска - Стелла Римингтон

Наконец, с затекшими от напряжения плечами, она остановилась у «Трафальгара». Заглянув внутрь, увидела, что Черисс Хоган протирает бокалы в пустом зале.

– Опять вы! – воскликнула Черисс, наградив Лиз ленивой улыбкой.

В сиреневом свитере в обтяжку она выглядела по-цыгански живописной. Девушка явно пришла в себя после короткого расстройства, какое могла причинить ей смерть Рэя Гантера.

– Есть у вас свободные номера? – поинтересовалась Лиз.

Черисс удивилась и не спеша перешла в темную кухню – видимо, чтобы посоветоваться с работодателем. Клайв Баджер должен считать себя везунчиком, подумала Лиз, если верны слухи о том, что они встречаются. А слухи почти наверняка были правдой; когда речь заходит о местных происшествиях, женщины вроде Анны Лейкби обладают свойством отделять зерна от плевел.

Через несколько минут Черисс вернулась с ключом, висевшим на миниатюрном медном якоре; по лестнице, застеленной ковром, она подвела Лиз к двери с надписью «Тимирер». Еще на трех дверях висели таблички «Свифтшюр», «Аякс» и «Виктория». Очевидно, все номера назывались в честь кораблей или подводных лодок.

«Тимирер» оказался теплым номером с низким потолком, ковром темно-бордового цвета, изразцовым камином и диваном под желтым покрывалом. Лиз распаковала свои вещи всего за несколько минут. Когда она снова спустилась, Черисс по-прежнему находилась в зале одна; она кивком подозвала Лиз к себе.

– Помните, я говорила вам о Митче? О том типе, который выпивал с Рэем?

– Который напомнил вам бультерьера? – уточнила Лиз.

– Ну да. Я его еще прозвала Стаффи. Так вот, он табаком занимается.

– Хотите сказать, он ввозит и продает сигареты за наличные, не платя пошлины?

– Ну да.

– Откуда вы знаете? Он вам предлагал?

– Нет, Рэй предлагал. Сказал, Митч может достать сколько хочешь. Сказал, что я могу купить их по себестоимости, а потом продавать завсегдатаям с барной наценкой.

– Погодите, Черисс. Вы хотите сказать, что Рэй предлагал вам такое от лица Митча?

– Ага… он, наверное, думал, что делает ему любезность. Но Митч страшно разозлился. Сказал Рэю: он понятия не имеет, о чем тот бухтит, – простите мой французский, – и велел заткнуться, иначе он сразу уходит. Жутко разозлился.

– Но вы считаете, что Рэй был прав и Митч торгует контрабандным табаком и сигаретами по сниженной цене?

Черисс задумалась.

– Ну, странно было бы, если бы он ими не торговал, правда? Тут такими делами многие промышляют. Когда работаешь в пабе, тебе всегда предлагают дешевую выпивку и сигареты. Особенно сигареты. У всех припасено несколько блоков в багажнике.

– А вы их когда-нибудь покупали?

– Кто, я? Нет! Я потеряю работу.

– Значит, мистер Баджер тоже у них ничего не покупает?

Черисс покачала головой и продолжала рассеянно протирать бокалы.

– И все-таки я решила сказать, – продолжала она. – Отвратный он тип, этот Митч.

– Похоже на то, – согласилась Лиз. – Спасибо!

Она оглядела пустой бар. Слабое зимнее солнце освещало зал через мелкорешетчатые окна. В его лучах плясали пылинки; солнце расцвечивало украшения на стенах, обитых деревом. Если Митч, кем бы он ни был, ввозит в страну контрабандный табак и рассказал об этом Рэю Гантеру, почему Митч так разозлился, когда Гантер упомянул о его предложении Черисс? Табачные контрабандисты, наоборот, уговаривают владельцев и персонал пабов купить у них товар.

Единственная причина, которая пришла в голову Лиз, заключалась в том, что Митч перешел от контрабанды табака к более опасным играм. Играм, в которых досужие разговоры могут оказаться роковыми. Еще раз поблагодарив Черисс, она разменяла десятифунтовую банкноту монетами и позвонила Фрэнки Феррису из телефона-автомата у входа в общий зал. В прихожей паба было слишком жарко; там пахло лаком для мебели и освежителем воздуха. Феррис, как обычно, пребывал в состоянии повышенного волнения.

– От этого убийства тут все вверх дном, – прошептал он. – Прямо как… Истмен со вчерашнего утра не выходит из кабинета. Вчера ночью просидел там до…

– Убитый был как-то связан с Истменом?

– Не знаю и спрашивать не буду. Сейчас мне одно надо: держать голову пониже, а если к нам явится полиция, мне нужен кто-то посерьезнее…

– Посерьезнее?

– Ну, типа защиты, ясно? Я сильно рискую тем, что звоню вам. Если кто-то…

– Митч, – перебила Лиз. – Мне нужно знать о человеке по имени Митч.

Последовало короткое напряженное молчание.

– Брейнтри, – сказал наконец Феррис. – Сегодня в восемь вечера на верхнем ярусе парковки у заправки. Приходите одна. – И оборвал разговор.

«Феррис чует опасность, – подумала Лиз. – Он не прочь и дальше получать денежки от Истмена, но в первую очередь хочет спасти свою шкуру, когда все взорвется. Он понимает, что не получит требуемой отдачи за свои сведения от Боба Моррисона, поэтому и вернулся ко мне».

Может, дойти до местного клуба? Поздороваться с Госсом и Уиттеном, выяснить, есть ли какие-то успехи. Подумав, однако, она решила вначале съездить в «Хедленд-Холл» и поговорить с Перегрином Лейкби. После того как она объединится с остальными, ей труднее будет добыть информацию для себя.

Слушая тихий скрип гравия, она остановилась у входа в «Хедленд-Холл». На сей раз дверь ей открыл сам Лейкби – в длинном китайском халате и при галстуке; его окружал слабый аромат лайма.

Лейкби как будто удивился, увидев Лиз, но быстро опомнился и повел ее по мощенному плиткой коридору на кухню. Там женщина средних лет, сидя за широким рабочим сосновым столом, вытирала винные бокалы. Ее неторопливые движения сразу подсказали Лиз, кто перед ней. Должно быть, Элси Хоган, мать Черисс.

– Плита опять дымит, мистер Лейкби, – сообщила Элси, без любопытства покосившись на Лиз.

Перегрин нахмурился, надел рукавицу для духовки и осторожно открыл одну дверцу «Аги». Оттуда вырвался клуб дыма. Взяв полено из высокой корзины, он сунул его внутрь и снова захлопнул дверцу.

– По-моему, теперь все будет нормально.

Элси посмотрела на него с сомнением.

– Эти поленья сыроваты, мистер Лейкби. По-моему, в том и проблема. Они откуда – из гаража?

– Вполне возможно, – ответил Перегрин. – Поговорите с Анной. Она через час вернется из Кингс-Линн… – Он повернулся к Лиз: – Кофе?

– Нет, спасибо.

Лиз уныло подумала: нельзя говорить человеку то, что она собирается сказать Перегрину Лейкби и в то же время угощаться его кофе. Поэтому она какое-то время молча наблюдала, как он кипятит воду, бросает молотые зерна арабики в кофемашину, помешивает и наливает дымящийся напиток в чашку тонкого веджвудского фарфора.

– Итак, – сказал Перегрин, когда они покинули дымные пределы кухни и снова уютно устроились в гостиной-библиотеке, – расскажите, чем я могу вам помочь.

Лиз посмотрела ему в лицо, на котором застыло вопросительное, слегка насмешливое