Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд
Наконец дома стали редеть. Появились пустыри с высоченными сорняками. За маленькими гаражами автосервиса ржавели остовы выброшенных автомобилей. Это я дошел до окраины города. Мостовая тут была вздыбленная и потрескавшаяся. Люди вываливали мусор в конце улицы.
Глянув на юг, я увидел поток быстро движущегося грузового транспорта в четверти мили от меня и понял, что это то шоссе, которое мне нужно. Двинулся к нему напрямик, через пустыри с топкой почвой. В одном месте пришлось перепрыгивать с кочки на кочку. Поскользнувшись, попал в черную грязь, погрузившись в нее по щиколотки, пришлось вытирать ноги травой. На полпути к шоссе я наткнулся на молодую парочку, которая свила себе гнездышко на одеяле в высокой траве. Бросил на них лишь беглый взгляд, а они не пошевелились и не издали ни звука.
На шоссе я остановился за щитом для объявлений и попытался в какой-то степени восстановить в себе уверенность. Мне хотелось заползти в густую траву и спрятаться там. Слишком уж просто было представить, как они меня убьют на совершенно законных основаниях, если поймают. Наконец перешел шоссе, встал на обочине и принялся голосовать, останавливая машины, движущиеся на восток.
Автомобили проезжали мимо на большой скорости, обдавая меня горячим ветром. Солнце играло на их хромированных поверхностях. Пыхтя, проносились грузовики. Я шел на восток, низко опустив голову, так, чтобы из машин, движущихся в направлении города, не было видно моего лица.
Прошел ресторан для автомобилистов. Страх вытеснил голод. Мне нельзя было рисковать и терять много времени. Я все время помнил слова Франса о тревоге шестой степени.
В полумиле от ресторана для автомобилистов я услышал звук приближающейся ко мне сзади машины. Повернулся к ней с поднятым большим пальцем и фальшивой улыбкой, но это оказался дорожный патруль. Я резко отвернулся, понимая при этом, что моя быстрота сама по себе подозрительна. Патрульный автомобиль промчался мимо, и только у меня немного отлегло от сердца, как его шины взвизгнули, затормозив на сухом асфальте. Казалось, он собирается развернуться, как только позволит транспортный поток. Я перепрыгнул через кювет, перескочил через низкую ограду и побежал через возделанное поле. Добравшись до опушки леса, оглянулся назад. Патрульная машина стояла на обочине. Один человек находился у ограды, другой — возле машины. И тут что-то просвистело возле моей головы. Срезанный лист, кружась, медленно опустился на землю. Раздался слабый треск.
Я нырнул под защитную сень леса и в ужасе побежал. Споткнулся, упал, перекатившись, вскочил на ноги и снова побежал. Ветви обжигали мне щеки. Я совершенно потерял ориентацию. Знал только, что люди, которые хотят меня убить, гонятся за мной. Когда я упал во второй раз, у меня сперло дыхание. Я лежал там, где упал, и слушал. Издалека до меня доносился шум транспорта. Я слышал где-то неподалеку птицу, выводившую переливчатые, замысловатые трели. Пролетел реактивный самолет с негромким раскатистым гулом, слишком высоко, чтобы его можно было разглядеть.
После этого я пошел медленнее. Лес закончился. Дальше начиналось широкое поле с грунтовой дорогой за ним. Я присел на корточки и какое-то время понаблюдал за дорогой. Ничего не происходило. Тогда двинулся через поле к ней, но в десяти шагах от скрывающего меня леса послышался звук приближающейся машины. Я поспешно отступил назад. Автомобиль остановился в сотне ярдах дальше по дороге, и вышедший из него человек в униформе стал всматриваться в лес. Я знал, что он меня не видит, но казалось, что он смотрит прямо на меня. Полицейский присел на ограду и закурил сигарету, продолжая наблюдать за лесом.
Я отступал до тех пор, пока он не исчез из виду, далее двинулся параллельно дороге. И вскоре наткнулся на другого человека, который ждал так же терпеливо, как и первый. Я повернул обратно, туда, откуда пришел. Поначалу лес казался мне обширным. Теперь же я понял, что это жалкий клочок земли, покрытый кустарниками, не дающими никакого надежного укрытия. Потребовалось совсем немного времени, чтобы выяснить — меня обложили со всех сторон. Солнце почти зашло. Стало ясно — больше бежать некуда.
Я вспомнил про Тони и понял, что пребывал в безрассудной панике. Франс, конечно, донес, где я прятался. Возможно, Тони уже под стражей и ее обвиняют в пособничестве мне. Они устроили на меня охоту, и любой, кто мне помогал, пострадает.
В сумерках я снова вышел из леса на главное шоссе, высоко подняв руки. Там находились три патрульных автомобиля и две машины уорренской полиции. Меня подташнивало от изнеможения. Круслов тоже был там. Меня обыскали и посадили в машину.
В полицейском управлении меня зарегистрировали, сфотографировали, опять обыскали. Из моих карманов достали все, отняли ремень, шнурки, галстук. Потом меня посадили в замызганную камеру. Полчаса спустя провели из нее наверх, в маленькую голую комнатенку с зарешеченными окнами, колченогим столом, шестью стульями, плевательницей, настенными часами и очередным календарем с девушкой. Это был все тот же комплект невероятно пышных бедер, только на этот раз юбку ее задрал ветер, а не колючая проволока.
Сторожил меня молодой рыжеволосый полицейский с худым длинным лицом. Он сидел на столе, жевал жвачку и наблюдал за мной бесцветными глазами. Когда я попросил у него сигарету, он сказал, что не курит. На углу стола стоял телефон. Кусочек его трубки был отколот.
Пятнадцать минут спустя Круслов, Хильвер, незнакомый мне человек в штатском и стенографист быстро вошли друг за другом, хлопнув дверью о стену. Конвоиру Круслов приказал выйти. Все в ожидании уселись на стулья. Капитан, положив толстые руки на бедра, посмотрел на меня:
— Ну что, черт возьми, далеко ты ушел? Спрятался в комнате своей подружки, а потом попытался смотаться из города автостопом? Не умно, Сьюэлл.
— Где она?
— Вопросы задаю я.
— Она не имеет к этому никакого отношения.
— Ты провел ночь в