Отголоски во времени - Джули МакЭлвен

— Сатклифф, каковы ваши дальнейшие планы? — громко осведомилась леди Мэри, разрушая чары, связавшие Кендру и Алека. Кендра подозревала, что кузина именно этого и добивалась. Открытые проявления нежности, даже между молодожёнами в день свадьбы, здесь не одобряли. — Поселитесь ли вы с супругой в Олкотт-парке?

Олкотт-парк был загородным поместьем Алека на севере Англии. Кендра предполагала, что леди Этвуд больше всего хотела бы спрятать её в деревенской глуши: тогда новоиспечённая родственница не успела бы опозорить семью светскими промахами.

Алек отпустил её руку и повернулся к кузине, сидевшей дальше по столу. — Сегодня вечером мы отправимся в Лондон, затем на две недели в Олкотт-парк. После этого я отвезу Кендру в Венецию, познакомиться с моими родственниками.

У Кендры тревожно затрепетало в животе. Как ни хотелось ей увидеть Венецию с её искусством, архитектурой и чудесными каналами, знакомство с роднёй Алека по материнской линии беспокоило. Его покойная мать Александрия была итальянской графиней, в которую отец Алека, Эдвард, влюбился во время большого путешествия по Европе. Осуждения английской знати Кендре хватало с избытком. Ещё и от венецианских аристократов терпеть его не хотелось.

Лакей склонился к ней, предлагая серебряное блюдо с мясными кушаньями. Радуясь возможности отвлечься, Кендра взяла нож и вилку. Обойдя искусно уложенный язык, положила себе два толстых ломтя ветчины.

— Но останетесь ли вы жить в Олкотт-парке, кузен? — не унималась леди Мэри, отпивая шампанское и не сводя глаз с Алека.

— Нет. — Алек покачал головой. — Для нашего дома Лондон подходит больше.

— Ваше присутствие несомненно украсит лондонское общество, мисс… ах, миледи, — вмешался Малдун, одарив Кендру нахальной ухмылкой. — Может, и мне доведётся встречать вас в городе.

Кендра заметила, что взгляд его скользнул дальше по столу, к леди Ребекке. Вероятно, он надеялся, что при встрече с Кендрой рядом окажется и Ребекка. За минувший год Кендре стало ясно: этих двоих тянет друг к другу, но ни один не готов в этом признаться. Бедные ирландские репортёры не

С другой стороны, американки из будущего не выходят замуж за британских лордов. О том, что она пришла из двадцать первого века, знали лишь герцог и Алек, но и бедная американка без гроша за душой едва ли считалась завидной партией. Страдальческое выражение на лице леди Этвуд вряд ли скоро исчезнет.

— Не слишком на это рассчитывайте, — проворчал Сэм репортёру, разрезая язык у себя на тарелке. — Теперь она будет вращаться в кругах, куда вам не подняться.

Малдун игриво повёл бровями. — С ми… с её светлостью я давно научился ожидать неожиданного. Без обид, мэм.

Кендру куда больше задело обращение «мэм», но она решила, что это, должно быть, причуда человека из двадцать первого столетия.

— Вы мои друзья, — просто ответила она и занялась яйцами, ветчиной и булочками. Если не считать языка, который здесь почитали за деликатес, шампанского и украшенного глазурью фруктового кекса посреди стола, завтрак был вполне обычным.

Она намазывала маслом булочку, когда заметила, как в столовую боком проскользнул молодой лакей. Он подошёл к Хардингу и прошептал что-то на ухо. По обычно невозмутимому лицу дворецкого пробежало такое потрясение, что Кендра мгновенно насторожилась.

Что-то произошло.

Хардинг аккуратно поставил бутылку шампанского в ведёрко со льдом и вышел вслед за лакеем.

Кендра взглянула на Алека. Он тоже задумчиво смотрел на дверь. — Как думаешь, что случилось?

— Понятия не имею.

Секунды тянулись одна за другой. Наконец Хардинг вернулся, взял бутылку шампанского и обошёл стол, направляясь к герцогу. Сделав вид, что собирается наполнить его бокал, дворецкий наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Если бы Кендра уже не насторожилась, реакция герцога всё равно заставила бы её заподозрить неладное. Он вскинул брови и бросил на неё быстрый взгляд. Кивнув Хардингу, поднял льняную салфетку, промокнул губы и бережно положил её на тарелку.

— Прошу простить меня, но я должен заняться одним делом, — объявил он, поднимаясь. — Алек, не могли бы вы с вашей очаровательной супругой пройти со мной?

Леди Этвуд нахмурилась. — Берти, что…

— Мы всего на минутку, Каро, — с улыбкой прервал сестру герцог.

Едва они вышли из столовой, Кендра повторила вопрос: — Что случилось?

Герцог покачал головой. — Я ещё не вполне понимаю. К нам прибыл посетитель. Королевский курьер.

Они последовали за ним в Золотую гостиную, один из самых богато украшенных залов замка. Очевидно, королевскому посланнику полагалось всё самое лучшее. Курьер ждал у одного из палладианских окон, глядя в сад. Это был мужчина средних лет в безукоризненно скроенном зелёно-синем сюртуке: плотно облегая грудь, ниже талии он расходился широкой полой до середины икры. Бобровую шляпу с загнутыми полями курьер пока не снимал, но при их появлении смахнул её, обнажив густые каштановые кудри, и изящно поклонился.

— Ваша светлость, милорд, миледи. — Выпрямившись, он обвёл их взглядом. — Насколько я понимаю, мне надлежит поздравить вас с радостным событием. Простите, что вторгаюсь в такой счастливый день.

— Благодарю, — ответил Алек. — Но тогда возникает вопрос, почему вы сочли необходимым вторгнуться. В чём дело?

Такая прямота, похоже, застала курьера врасплох. Он помедлил, словно подбирая слова. Наконец произнёс: — Произошло одно происшествие.

— Происшествие? — переспросил герцог.

— Да. Трагическое происшествие. — Курьер посмотрел на Кендру. — Нам известен опыт вашей светлости в расследовании подобных случаев.