Искатель, 2010 № 07 - Журнал «Искатель»

Первое, что я увидел, было жерло танкового орудия, направленного мне прямо в левый глаз. Сейчас неведомый танкист нажмет на гашетку... Я дернул головой как раз вовремя, чтобы снаряд, выпущенный мне в лицо, пролетел мимо. Вряд ли он сумел бы причинить мне вред — он был меньше булавочной головки, — но сознание, что в меня стреляют, было очень неприятным.

Нужно было срочно налаживать контакт, и единственное, что мне пришло в голову, — написать на собственном лбу: «Я — свой. Мое имя Иона Шекет. Я — из другой вселенной». Я бы написал и больше, но мой лоб оказался нс столь большим, как мне представлялось, когда я глядел в зеркало.

Видели бы вы, что тут началось! Булавочные головки засвистели мимо, как комары в жаркий день. Стрелявшие, видимо, хотели только напугать меня, потому что ни один снаряд не попал в цель — если конечна, целью был я.

Минуту спустя я увидел два десятка блох, которые кружились перед моими глазами. На самом деле это были бомбардировщики, и, если они несли в бомбовых отсеках по два-три мощных фугаса, то могли даже доставить мне кое-какие неприятности. Я взмахнул рукой, и блохи пустились наутек.

Я ткнул себя пальцем в лоб, привлекая внимание к надписи, не увидеть которую мог бы разве слепой дервиш. И что вы думаете? Мне ответили!

Самолеты закружились над Тель-Авивом будто на военно-воздушном параде, выписывая в небе с помощью трассеров слова, повергшие меня в состояние шока. Вот что я прочитал:

«Иона Шекет! Через минуту будешь подвергнут атомной бомбардировке! Предателю — смерть!»

Вот так раз! Мое имя им известно — это естественно, наверняка я и здесь существую или существовал прежде. Но что я мог сотворить, чтобы меня сочли гнусным предателем, достойным смерти? Атомная бомбардировка, подумать только. Меня не спасет никакой скафандр. Нужно убираться!

Но я не мог так просто вернуться на орбиту — меня снедало любопытство. Что я, в конце концов, сделал плохого?

Я стер ладонью надпись с собственного лба и начертал другую: «В чем моя вина? Я — из другой вселенной, мне ничего не известно о вашем Ионе Шекете!»

Самолеты перестроили звенья, и в небе начала вырисовываться надпись:

«Иона Шекет — предатель! Ты воспользовался доверчивостью дирекции Института времени, проник в кокон Вселенной и изменил мировые постоянные! Из-за этого человечество не может выйти на пределы Солнечной системы. Человек не может покорить Галактику! Смерть Ионе Шекету!»

Поскольку, пока я читал всю эту чушь, минута истекла, я не стал искушать судьбу и включил ранцевые двигатели. Должно быть, я снес половину Синая, но меня это уже не волновало.

— Послушай, — пожаловался я корабельному компьютеру, когда вернулся на борт, — что происходит? Я понял, что местная Вселенная так мала потому, что местный я забрался в то время, когда Большой взрыв еще не произошел, и что-то там учудил. Ну и что? Чем им плохо?

— Думать головой надо, — буркнул компьютер. — Изменились не только постоянная тяготения, но и скорость света. До ближайшей звезды нужно добираться несколько тысяч лет — по своему счету времени. Галактика для них закрыта. Неудивительно, что они на тебя так взъелись.

— Вот оно что... — протянул я. — Что ж, нужно исправлять ошибку, хотя вовсе не я ее совершал. Ты можешь вернуться во времени к моменту Большого взрыва?

— Я тебе не извозчик, — возмутился компьютер. По-моему, ему просто не хотелось ввязываться в историю, ведь прошлое, в отличие от будущего, непредсказуемо.

«Назад, — хотел приказать я, — к моменту Ноль!» К счастью для мироздания, я вовремя вспомнил, что уже бывал в Коконе Вселенной.

Злые языки говорят, что в Кокон Вселенной я сбежал от преследовавших меня особ женского пола. Я намеренно не употребляю слово «женщины», поскольку в число упомянутых особ были включены (сам слышал!) Эпиромена, предсказательница с Дельты Волка, Рбанка, повариха с Беты Кормы, и даже Пупридагония, жившая в космическом вигваме на полдороге между Солнцем и Тетой Южного Креста. Только человек с исключительно извращенным воображением мог распространять слухи о моей якобы интимной связи с госпожой Пупридагонией — попробуйте сами совокупиться с существом длиной три с половиной километра, обладающим семьюстами конечностями и таким же количеством болтающихся на привязи желудочков. Если после такой попытки вы еще будете пригодны к употреблению даже в качестве дневного сторожа в борделе на Каппе Телескопа, то я должен сказать, что преклоняюсь перед вашими сексуальными возможностями.

Короче говоря, я хочу изначально отмести все эти гнусные инсинуации — в моей экспедиции не было ничего, кроме научного любопытства. Я понимаю, что в наши дни, когда люди думают, в основном, о собственном благополучии, научное любопытство выглядит нелепым анахронизмом, и никто не хочет верить, что исключительно из-за жажды знаний нормальный человек способен отправиться туда, куда не только Макар телят не гонял, но даже сам Великий Ругатель Беня Бенгальский не посылал своих любимых врагов.

В дни моей молодости все было иначе. Помню, когда я служил в Патруле времени, любой из салаг способен был в обеденный перерыв из любопытства смотаться на часок-другой в Грецию времен Архимеда или Рим эпохи Кесарей. А сейчас первый вопрос, который задает молодой человек, если предложить ему поездку на Олимп времен Зевса и Юноны: «Сколько зеленых мне за это отвалят?» Под зелеными он, ясное дело, имеет в виду редкие по нынешним временам эвкалиптовые листья, а вовсе не то, о чем вы, я уверен, подумали.

За всю свою долгую жизнь я заработал немало зеленых, а потратил еще больше, и потому честно могу сказать: деньги — тлен. А вот узнать что-нибудь новое или, тем более, самому это новое создать — вот истинное счастье для космопроходимца! Если человек испытывает наслаждение, создавая новую жизнь, то можете представить, в какой экстаз можно впасть, создавая новый закон природы!

Впрочем, нет, вы себе этого представить не можете, потому что никогда не были со мной в Коконе Вселенной.

Идея зародилась в моем мозгу давно и была проста, как коровья лепешка, пролежавшая на солнце две недели. Судите сами. Работая в Патруле, я, бывало, забирался в прошлое на тридцать-сорок тысячелетий, а однажды в погоне за аргентинским диверсантом Бадашем отправился аж на триста миллионов лет назад, во времена динозавров. Мог бы, в принципе, сунуть нос в прошлое и на миллиард лет — вопрос тут только в подзарядке батарей и