Искатель, 2010 № 11 - Журнал «Искатель»

— Ну, хорошо, — согласился Белужников и, подступив к нунцию почти вплотную, поднялся на цыпочки и зашептал: — Имеющий уши да услышит, внемлите: это — вот все-все это, — тут он повел вокруг себя рукой, — еще с Петра Первого началось, более четырех столетий назад. Вот он-то и есть главный кромешник! Он, он, жердина голландская, антихрист, анафема! Ведь это ж Петрушка указом своим назначил 7208-й год от сотворения мира 1700-м от Рождества Христова, Западу в угоду. А на самом-то деле тогда уже год одна тысяча семьсот восьмой шел! Понимаете?! И это умышленное искажение хронологии основано на масоретской редакции Священного Писания, понимаете?

— Как раз не понимаю. Я ни-че-го не понимаю! — окончательно раздражился нунций. — Какая масоретская редакция? Какой, к дьяволам, Петр?! О чем вы вообще глаголете?!

— Так в этом все дело! — с жаром воскликнул секретарь, потрясая веригами. — С тех самых пор все и пошло у нас и так и сяк — наперекосяк! Ибо в сем есть корень неустройства славийского! В злоумышленном искажении летоисчисления! Глыба лжи! Глыбища! Ведь на самом-то деле сейчас 1145-й год, а никак не 37-й, понимаете? Никак не 37-й. Никак-никак-никак!!!

«Да провались ты! — подумал Ассур. — Опять на шизоида нарвался. Везет мне, право слово, на дураков». А вслух произнес:

— Хорошо, пускай сейчас 45-й год на дворе. Не возражаю. Даже согласен. Но я-то тут точно ничего не могу поделать.

— Можете! Вы — можете!

— Да что же могу?

— Доложите о сем Генералу-хранителю, отцу нашему Скимену. Отверзните ему светлые очи на неустройство великое, — горячо зашептал Белужников, снова пытаясь ухватить дознавателя за грудки. — Он — за Веру радетель, он поймет. Должен понять!

— Ах, это, — протянул Ассур, делая шаг назад, — это — пожалуйста. Непременно доложу. Вот как только вернусь на Трамунтану — так сразу и доложу.

— Доложите?! — обрадовался секретарь, звеня цепями на пасхальный лад. Но тут же усомнился: — А не запамятуете? Может, мне вам письменно изложить? В виде докладной записки?

— Не дурак, и так запомню, — заверил его нунций, поспешно отступая к двери, — масоретская редакция, Петр-кромешник, восемь лет разницы.

— И про глыбу лжи, — напутствовал его Белужников. — Она довлеет!

— Про глыбу — в первую очередь!

Ассур вернулся в приемную, секретарь же остался в чулане и, судя по металлическому дребезгу, рухнул на колени в очередном молитвенном припадке. Воспользовавшись его отсутствием, дознаватель притормозил у секретарского стола и с любопытством окинул взглядом разложенные на нем бумаги. Некоторый интерес у него вызвала пухлая папка под грифом «Альтернативннацидеи». «Святая Троица, — пробормотал нунций, — так их здесь целый запас?» Быстро оглядевшись, он открыл папку и пробежал взглядом первую страницу; пожал плечами и, переключив нарком на сканирующий режим, провел им над этим и еще несколькими листами. «Чем черт не шутит, — решил он, — никогда не знаешь заранее, что может пригодиться». Потом его внимание привлек документ, озаглавленный «Приватрапорт» и вложенный в файл с аббревиатурой «ДСП». Не читая, он отсканировал и его.

На выходе из здания Ассур приостановился, чтобы раскурить сигару. Однако, похлопав себя по карманам, зажигалки не обнаружил. Видно, оставил в кабинете Бендераса. Но не возвращаться же, право, из-за такого пустяка? Да и примета плохая. Помимо того, на недавнем примере своего друга-атамана он хорошо усвоил, что может проистечь даже из подобной мелочи.

— Извините, у вас прикурить не будет? — обратился он к стоящему неподалеку парню в рубахе-косоворотке навыпуск.

Парень отчего-то вздрогнул и, повернув к нему круглое румяное лицо, обрамленное жиденькой белокурой бородкой, пробурчал:

— Курение — дьявольская уда, влекущая в пагубу, и фимиам, возносимый бесам.

Только тут Ассур обратил внимание на шеврон стохеров у того на рукаве.

— Феерично! — восхитился нунций. — Непременно запомню.

Заметив поодаль целую стайку таких же стохерсхих молодчиков, Ассур неожиданно разозлился. Никак, значит, не угомонится идееносный майор Алексий, да? А не проучить ли его слегка? Чтоб знал, как за полномочными нунциями самого генерала Скимена слежку устраивать?

Рядом с ним лихо спланировал аэротакс, и давешний водила, отворяя пассажирскую дверь, предложил: «Ну, что, шеф, продолжим экскурсию или сразу в «Странноприимную», баиньки?» Откуда он знает, чтол остановился в «Странноприимной»? Неужто и этот соглядатай, засомневался нунций.

— Свободен на сегодня, — махнул он рукой, — я пешочком.

— Хозяин — барин, — проворчал таксист, провожая дознавателя прищуренным взглядом.

Ассур решил направить свои стопы к реконструируемым руинам муновского зиккурата — время уже позднее, и рабочих на стройплощадке быть не должно, а сама ее обширность также сыграет ему на руку. Сказано — сделано. Периодически он проверял — стохерский «хвост» неотступно и весьма не профессионально тащился за ним следом. Что ж, это их выбор. Для себя он определился подкараулить одного-двух из самых прытких топтунов где-нибудь среди строительных катакомб и как следует отмутузить, не более — так, чтобы только послать «весточку» обнаглевшему, на его взгляд, майору-хранителю: не суйся-де со свиным рылом в калашный ряд.

Через ограждение стройплощадки он перебрался без особенных хлопот, причем постарался сделать это таким образом, чтобы и для «сопровождающих» его братьев-стохеров проникновение не осталось тайной.

Итак, вот он стоит на замусоренной земле среди временных сортирных кабинок и строительных вагончиков, а за спиной его высится щербатая громада недостроенного «Кукиша», освещаемая ущербным ликом молодой луны.

Они выступили разом все пятеро, отделившись от теней строительных времянок, как только он запалил сигару.

— На объекте курить воспрещается, мирянин, — хрипловатым (от волнения?) голосом заявил первый.

— Знаю, знаю, — усмехнулся нунций, — курение — дьявольская уда, влекущая в пагубу, и фимиам, возносимый бесам.

— На объекте вообще запрещается находиться посторонним, — более уверенно поддержал товарища второй стохер, поигрывая какой-то кривой арматуриной. — Вы кто такой будете, мирянин? И что тут делаете? Ваши э-э... документы!

— А сами-то вы кто? — вопросом на вопрос ответил Ассур. — И по какому праву интересуетесь моей скромной особой и моими приватными документами?

Сам же между тем подумал вот о чем: почему филеры себя дезавуировали? Неужто майор Тереков решил не ограничиваться одной слежкой за «засланным казачком с особым предписанием», а решил того «поучить» или даже... Уж не посещение ли им резиденции кардинала Бендераса — политического противника диакона на ниве строительства национальной государственной идеологии — явилось причиной столь кардинальной смены планов главы Славийской ассоциации СКВ?

— Поменьше базарь, мирянин, —