Искатель, 2010 № 11 - Журнал «Искатель»
— Раз предполагается столь серьезная лекция, — обреченно вздохнул дознаватель, — хорошо бы коньячку.
— И правильно. И я с тобою пропущу стакашек. Белужников! — позвал он.
В кабинет, с усилием переставляя ноги, зашел секретарь, похожий то ли на кандальника, то ли на ожившую статую командора.
— Организуй нам, сын мой, графинчик коньячку — только чтобы не менее двадцати лет выдержки, лучше — нью-джорджианского.
— А для чего он эти цепи якорные на себя нацепил? — проводив Белужникова взглядом, поинтересовался нунций. — Или провинился в чем?
— Белужников-то? — чуть усмехнулся кардинал. — Нет, передо мною он ни в чем не повинен — служка справный. Это он по собственному хотению в вериги облачился, считает, что грех на нем тяжкий: дескать, до сих пор не удалось ему убить ни единого кощунника, ни кромешника, ни даже врача-абортолога. Вот и носит цепи, себе, почитай, в наказание. Подвижник, одно слово! А у меня тут все такие — подвижники да блаженные, других не держу. Верно говорю, Белужников? — спросил он вернувшегося с подносом подвижника. — О, и лимончик не забыл, молодца. Ну, только не тормози — ставь графинчик туда, стакашки сюда, а третий стакан нам не нужен — унеси, Ким Гаррикович не станет пить — ему речь держать.
Осьминогов, уже протянувший к стакану руку, обиженно крякнул и скис еще более.
— Убивать нужно, — одышливо проквакал Белужников, елозя нечистым веником бороды по подносу, — и кощунников всяких... и кромешников... и врачей-абортологов... Подвергая максимальным мукам. Грех их не убивать.
— Красота ты моя! — Бендерас хлопнул его по склоненной, опоясанной цепями спине, отчего тот едва не ткнулся лицом в стол. — Голуба! За то тебя и люблю. Ну, ступай пока. Надо будет — позову. Ну-те-с, — Влас огладил толстыми пальцами широкое лицо и, подмигнув Ассуру, наполнил оба стаканчика ароматным напитком, — давай-ка для начала по пятьдесят, а Ким Гаррикович тем временем начнет излагать.
И Осьминогов начал. По мере изложения перед Ассуром открылся новый, удивительный мир. В этом мире хан Батый был казачьим батькой-атаманом и единовременно — Ярославом Мудрым и Иваном Калитой; св. Александр Невский оказывался не кем иным, как украинским монголом Тамерланом, а столица его — Хорезм — являлась на самом деле Костромой и лежала совсем рядом с Ярославлем, который, в свою очередь, был вовсе и не Ярославлем, а Господином Великим Новгородом, ибо Волга и Волхов — это одна и та же река! Московское княжество первоначально располагалось в Северной Америке (в чем легко убедиться, отыскав на карте этого континента существующий и поныне городок «Москва»), а Иван III по-настоящему звался Чингачгук Большой Змей. Библейские Тир и Сидон находились вовсе не где-то на Ближнем Востоке, куда их поместили невежды историки, а совершенно в других и притом разных местах: Тир (нынешний Тирасполь) поначалу располагался в Бессарабии, затем переместился в Албанию (Тирана), а Сидон же всегда был в Австралии и ныне зовется Сиднеем. Вечный Рим (Roma) был основан галицко-волынским князем Романом Мсти-славичем (он же и первый Романов на русском престоле — Михаил Федорович), а Афины — русским купцом и путешественником Афанасием Никитиным по дороге в Индию (о чем имеются недвусмысленные намеки в оставленных им заметках).
По всей видимости, академик Т. А. Хоменко-Лисовский, как и профессор Ф. А. Чудный, обладал аналогичным провидческим талантом, ибо проницательно разглядел и разоблачил в своих трудах зловещий заговор так называемых «историков», пытавшихся навязать славийскому народу свою костную, погрязшую в конъюнктурщине и насквозь фальшивую науку.
Академик блистательно доказал, что, по существу, вся всемирная история до XVII века является результатом такового злокозненного заговора, который, зародившись в Европе, вскоре раскинул свои ядовитые метастазы по всему свету, не обойдя и многострадальную Родину Ассура.
Дело в том, что вплоть до этого времени на территории Евразии существовало великое государство Русяорда, которым правили Чингизиды-Рюриковичи. Но при первых Романовых славная история Русяорды была начисто перелицована: переписаны все письменные источники, заменены росписи соборов, возведены под видом древних новые города (так называемые «новоделы»), а для введения в заблуждение будущих исследователей и археологов в землю закопаны миллионы тонн специально изготовленных фальшивых артефактов. В XVIII веке к этой работе с энтузиазмом подключились немцы — все эти Миллеры, Байеры и Шлецеры, которые придумали древнерусский язык и написали на нем летописи. После эстафету подхватили всякие Карамзины, Ключевские, Соловьевы, Шахматовы и иже с ними (миф о существовании Татищева академик опровергал категорически), и в результате славийцы получили фальсификат вместо истории.
Ассур обратил внимание, что используемый Хоменко-Лисовским метод лингвистического анализа также был совершенно аналогичен методу Чудного, а идеи последнего о всемирном распространении славянства находили свое отражение и в труде первого. Так, например, академик убедительно доказывал, что древние египтяне были русскими, и этот факт подтверждается, в частности, их современным названием «копты», то есть выходцы из Копотни. Кроме того, не без иронии отмечал Хоменко-Лисовский, ныне каждому серьезному ученому известно, что из папируса нельзя изготовить писчего материала, поэтому все так называемые древнеегипетские папирусы — это новгородские (ярославские) берестяные грамоты, которые тамошние купцы посылали родственникам в Северную Африку. Не менее убедительной была и приводимая им этимология названия столицы Франции: «Париж», по версии академика, происходит от русского слова «опарыш», отголоски же его первоначального звучания сохранились в песне «О, Париж...».
От такого изобилия ценной информации у нунция в голове слегка зашумело, а по телу распространился неприятный зуд, и лишь после доброго глотка коньяку, он несколько успокоился.
— Ну как? — спросил кардинал. — Убедил тебя мой Осьминогов?
Ассур отправил в рот сразу три лимонные дольки, обстоятельно прожевал, проглотил; потом помолчал, прислушиваясь к ощущениям, наконец удовлетворенно выдохнул и произнес:
— Да, Ким Гаррикович излагает весьма убедительно, только вот... Уж, простите меня, профана... я пока никак не могу уловить принципиальной разницы между «ЧУ» и «НОИФом». И даже напротив, улавливаю много сходного, про мировое русское господство, например...
— Помилуйте! — возмутился Осьминогов. — Значит, вы главного-то не разобрали: этот ваш Чудный на голубом глазу «доказывает» существование русского мирового государства на протяжении нескольких миллионов лет, тогда как гениальные изыскания академика Хоменко-Лисовского позволяют сделать вывод о том, что до самого XIV века истории у