Отголоски во времени - Джули МакЭлвен
— Он и не подозревает, какое ты свирепое создание, — добавил Алек, отстранившись.
Кендра вскинула подбородок. — Я пойду.
— Иного и не ожидал. Что показало вскрытие?
Возможно, из-за того, что она готовилась к более долгой ссоре, Кендре пришлось немного перестроиться. — Торнтону и Дженни перерезали горло скальпелем.
Он удивлённо взглянул на неё. — Что ж, это подтверждает твою гипотезу о враче или хирурге. Если только злодей именно такого впечатления не добивался.
Кендра ухмыльнулась. — Какой у тебя подозрительный ум, милорд. Мне нравится.
Он усмехнулся. — Но ты не думаешь, что злодей пытался обмануть власти?
— Нет. Пробных порезов не было. Кто умеет обращаться со скальпелем с такой уверенностью и лёгкостью, чтобы с первого раза рассечь кожу и мышцы?
— Полагаю, вопрос риторический, но отвечу: хирург.
— Вот именно.
Кендра изложила ему версию об опасном враче — или врачах. Выслушав, Алек посмотрел на неё поверх бокала. — Ты думаешь, убийц несколько?
— Не обязательно, — медленно ответила она. — Я говорю об экспериментах. Доктор Торнтон о них знал или подозревал. Вполне возможно, что несколько единомышленников решили проводить исследования вместе.
— Господи боже. Ты ведь можешь говорить обо всём клубе.
— Думаю, участников двое, может, трое. Вряд ли больше.
— Почему?
Она улыбнулась. — Как сказал Бенджамин Франклин, «Трое могут сохранить тайну, если двое из них мертвы». Люди болтают. Такова их природа. Чем больше участников, тем вероятнее утечка, особенно если они воодушевлены исследованием.
Алек покачал головой. — Ты произносишь слово «исследование» так, словно оно не включало убийство молодой женщины. А возможно, и других, ведь Изабелла Руссо тоже исчезла.
— Что бы ни случилось с Клариссой или Изабеллой, сомневаюсь, что они считали это убийством. Exitus acta probat
Но как, размышляла Кендра, они могли верить, что, выпустив из Клариссы всю кровь, спасут её? Даже шарлатаны этого века должны знать, что без крови человек долго не проживёт. Если только…
— Может, предполагалось переливание крови? — вслух спросила Кендра, встретившись взглядом с Алеком.
— Если так, они забыли залить её обратно, — сухо ответил он.
— Сегодня вечером клуб «Метаморфоза» собирается у сэра Престона, — сообщила она. — Будут чествовать доктора Торнтона, поднимать бокалы в его память. Надеюсь, нам удастся что-то выяснить.
И в глубине души она знала: кто-то из собравшихся поднимет бокал в честь человека, которого сам же убил.
Глава 30
В восемь часов вечера долговязый дворецкий провёл Кендру, Алека и герцога через неоклассический особняк сэра Престона на фешенебельной Портман-сквер. Дом напоминал скорее музей: мраморные полы с серыми прожилками, ионические колонны по сторонам широких дверей, искусно вырезанные эллинистические статуи в натуральную величину, картины в стиле рококо на стенах.
В гостиной навстречу им вышел лакей с серебряным подносом. Но вместо напитков на нём лежали чёрные полоски ткани — траурные повязки. Пока герцог и Алек надевали их, Кендра осматривала комнату. Ковры выцветшего золота, приглушённой зелени и серо-голубых тонов несколько смягчали пышность интерьера, как и диваны с креслами, расставленные небольшими группами для бесед. Более двадцати мужчин, все с чёрными повязками, негромко разговаривали. Некоторые сидели, другие стояли у огромного камина с мраморно-деревянной полкой, наслаждаясь теплом пылающего огня. Но больше всего гостей толпилось у длинного буфета: с одного края напитки, с другого — блюда с закусками.
Кендра заметила Монро возле камина. Дэндридж, Голдстен и Бернелл стояли у буфета. Среди присутствующих были и другие знакомые лица из лечебницы Голдстена и больницы Святого Георгия. Среди учеников она узнала Бартса, Доуса и Бина.
Единственной другой женщиной в комнате оказалась хрупкая старушка в платье цвета спелого баклажана, сидевшая в кресле. С ней никто не разговаривал; она спокойно наблюдала за сновавшими мужчинами и потягивала херес.
Сэр Престон, обхватив пятнистой от возраста рукой серебряную рукоять трости, подошёл поприветствовать гостей. — Лорд и леди Сатклифф. И ваше сиятельство! — При улыбке его морщины углубились. — Рад снова вас видеть, сэр. Когда мы встречались в последний раз? Кажется, на лекции мистера Гершеля об астрономии в Королевском обществе?
Герцог склонил голову. — Да. Хотелось бы встретиться вновь при более радостных обстоятельствах, сэр Престон. Примите мои соболезнования в связи с потерей коллеги.
— Благодарю. Люсиен был другом и одним из лучших врачей Лондона. — Он отвёл взгляд и вздохнул. — Признаюсь, я до сих пор потрясён. Кто мог так поступить? Какой мотив? Это безумие.
Кендра внимательно рассмотрела хозяина. — Как давно вы знали доктора Торнтона?
Он моргнул от неожиданности. — О боже. Не менее сорока лет. Он был моим учеником, совсем юнцом, когда только начинал. Блестящий ум. Я это сразу разглядел.
— Вы, должно быть, знали и его жену.
— Конечно. — Губы его скорбно сжались. — Ещё одна трагедия. Люсиен тогда был молодым врачом, не боявшимся запачкать руки, в отличие от тех, кто мечтает только угождать богачам, прописывая им тоники да настойки. Когда Элизабет поставили диагноз, Люсиен понял… мы оба поняли. И всё-таки он перепробовал всё. В такие моменты особенно ясно осознаёшь