Отголоски во времени - Джули МакЭлвен
Глава 31
Этот вопрос преследовал Кендру весь вечер. Она переходила от одной группы гостей к другой, задавала вопросы и тщательно запоминала ответы. Некоторые подозреваемые отпадали почти сразу, других нужно было изучить гораздо глубже.
Голдстен ускользал от неё. Делал ли он это нарочно, Кендра не знала, но всякий раз, когда она присоединялась к компании с его участием, он умудрялся исчезнуть. Заметив, что Голдстен остался один возле буфета, она резко покинула троих хирургов, с которыми разговаривала.
— Мистер Голдстен, — сказала она.
Он перестал доливать бренди в бокал и взглянул на неё. — Миледи. — Поставил графин. — Не желаете ещё вина?
Морщины усталости и беспокойства, замеченные ею при первой встрече, углубились и превратились почти в борозды. Он выглядел лет на двадцать старше, чем при их последнем разговоре.
Как человек, решила она, на которого навалилось слишком много.
— Нет, благодарю. Я хотела ненадолго вас задержать.
В его глазах мелькнула настороженность. — Я как раз собирался уходить.
— Это не займёт много времени. — Она многозначительно взглянула на только что наполненный бокал. — Вы успеете допить.
Уголки его рта опустились. — Хорошо.
— Давайте выйдем в коридор. Там можно поговорить без посторонних.
В мраморном коридоре Кендра остановилась возле скульптуры Тихе, греческой богини удачи и благополучия. — Вы мне солгали, мистер Голдстен, — начала она.
От прямого обвинения его ноздри раздулись, в глазах что-то мелькнуло. Страх? Ярость?
— Что?..
— Вы сказали, что после лекции больше не видели леди Уэстфорд. Но это неправда, верно? Вас видели вместе в больнице Святого Георгия на прошлой неделе, незадолго до её смерти. Вы ссорились. Почему вы солгали?
Голдстен сжал губы и долго смотрел в сторону. — Я не убивал Грейс, — наконец сказал он.
Странно, но Кендра ему поверила. — Я не об этом спросила. Почему вы солгали о последней встрече?
— Потому что понимал, как это будет выглядеть. И… мне было стыдно.
— Стыдно за что?
Он неровно вдохнул; губы искривила печальная улыбка. — До конца жизни я буду жалеть о последних минутах с Грейс. Я был расстроен и груб с ней.
— Вы схватили её за руки?
— Только коснулся, чтобы подчеркнуть свои слова.
Вот откуда синяки на руках
— Если бы я знал, что больше её не увижу… Жалкие сетования. Сожалениями прошлого не изменить.
— Из-за чего вы ссорились? — спросила она.
Он отвёл взгляд. — Леди Уэстфорд всегда горячо отстаивала свои убеждения. Она считала, что больницу Святого Георгия уже не спасти. А я не соглашался.
Кендра даже не скрывала скепсиса. — Ну пожалуйста. Вы хотите сказать, что так бурно спорили о будущем больницы, что оставили синяки на её руках?
Он стиснул губы и уставился на статую Тихе.
— Exitus acta probat
— Ч-что?
— Леди Уэстфорд когда-нибудь говорила вам это?
— Нет. С чего бы?
Кендра проигнорировала вопрос. — Она говорила, что встречалась с Клариссой?
— Я… нет.
— У Клариссы был сифилис. Вам приходилось лечить эту болезнь?
— Большинство моих пациентов — докеры и моряки. Разумеется, я лечил французскую оспу, — огрызнулся он.
— Не слышали, чтобы кто-нибудь утверждал, будто нашёл новое лечение или лекарство от неё?
— Лечение едва ли не хуже болезни. Лекарства нет, кроме тех, что обещают мошенники ради денег. Они вечно сулят доверчивым людям избавление от всех недугов.
— Зачем кому-то выпускать из Клариссы всю кровь?
— Господи, откуда мне знать?
— Я спрашиваю ваше мнение как хирурга, мистер Голдстен. Может, дело в каком-то переливании?
— Переливания запрещены, — сухо сказал он. — К тому же предполагают обмен жидкостью. Изъятую кровь нужно чем-то заменить.
— Тело передали доктору Монро, а потом украли. И по удивительной случайности снова нашли. Но кто-то успел удалить у покойницы глаза и матку. Зачем?
— Почему вы спрашиваете меня?
— Мне нужно ваше медицинское мнение. Помогите понять.
— Не знаю. Не могу помочь. Очевидно же, что так поступил безумец.
— Или человек, проводящий медицинские эксперименты. — Она пристально смотрела на него. — Вы слышали, чтобы кто-то экспериментировал с лечением сифилиса или других болезней?
— Нет.
— Exitus acta probat
Она замолчала. Голдстен не ответил, и она продолжила: — Доктор Торнтон, вероятно, думал так же. Его жена умерла от диабета. Чего бы он не отдал за лекарство? На что бы закрыл глаза? А вы, мистер Голдстен?
Он вздрогнул. — А я что?
— Вы теряли кого-нибудь из-за болезни, от которой