Малум - Юлия Макс

– А-а-а!

Эва обернулась на крик Милы Зиверсовой. Краузе, лежавший до этого на двух стульях, просто исчез. Эва могла поклясться, что пару минут назад он мирно похрапывал во сне, сложив руки на груди. Сейчас два стула пустовали.

Зиверсова кричала не переставая, а Водичкова будто оцепенела. Лишь колоколом отдававшийся шум в ушах от гулко пульсирующей крови напоминал ей, что она жива. Все запахи парфюмов, кофе из автомата, сигарет от мужчин смешались в один, боковым зрением она снова видела темные силуэты и с трудом сдерживала тошноту.

Ягр выбежал из помещения с камерами, увидел пустые стулья и метнулся обратно вместе с отмершей Эвой, к единственной занятой камере, в которой они застали зло смотрящего на них Мирека Новака.

– Что случилось? Кто кричал? – спросил он.

– Не волнуйтесь. Все под контролем, – только и сказал Якуб, выходя в зал. Хотя в тот момент он совершенно ничего не контролировал.

Ягр накинул куртку, вызывая патрульных по рации.

– Где предположительно должно произойти пятое преступление? – на ходу доставая пистолет, спросил он.

– Угол улиц Мира и на Прикопе, – без промедления ответила Эва, уже выучившая карту города наизусть. – Можно я с вами?

– Нет.

– Я могу помочь.

Выругавшись, Ягр сел в машину, громко хлопнув дверью. Эва тут же устроилась на пассажирском сиденье впереди, двое полицейских заняли места сзади. С ними выехала еще одна машина. Пугая спящий город сигнальным воем, они приехали на перекресток.

Эва издалека увидела то, что еще долго потом будет наверняка приходить к ней в кошмарных снах и вызывать дрожь. Под желтым светом фонарей обезглавленное тело Краузе лежало на брусчатке, багровой от крови, еще вытекающей толчками из шеи. Руки и ноги были повернуты в сторону костела Святого Георгия, находящегося на следующей улице. Рядом стояла машина патрульных.

– Мы не уезжали, – отчитывался полицейский. – Стояли в начале улицы. Потом раз – и Краузе уже лежит без головы. Никого рядом с ним не было. Тело словно из ниоткуда появилось.

– Что значит из ниоткуда? Дайте мне видеорегистратор из вашей машины, – потребовал Якуб.

– Не успели, – выдохнула Эва. Она почувствовала, что плачет, только когда слезы, капающие из глаз, промочили рукав свитера, в котором она вылетела из участка.

Якуб вместе с Эвой просмотрели видео, которое показал патрульный. Все было, как он и сказал. Однако перед тем, как тело появилось на брусчатке, на две секунды регистратор забарахлил и пошел полосами. Всего две секунды.

– Новак не убийца, – с горечью признал Ягр, возвращаясь в машину. Он ударил по рулю кулаками. – Я не могу объяснить, как и кто проделал трюк с похищением Краузе. Не могу! Но сейчас мы дождемся экспертизы и устроим засаду в старом костеле, а Зиверсову и Левина вывезем из города и спрячем.

– Я съезжу в отель на пару часов, – сказала Эва. – Очевидно, что жертв не будет до следующей ночи. Убивают строго под утро, каждую ночь по одному. Мне нужен душ, чистая одежда и покормить кота.

– Я поеду с вами, но прежде мы дождемся криминалиста и судмедэксперта. Подождите пока в машине. Я распоряжусь выставить новых патрульных в участке до утра и подниму Зденека, чтобы заступил в смену.

На ее удивленный взгляд он пояснил:

– Не хочу отпускать вас одну, когда в городе убивают. И доверить кому-то другому тоже не могу.

Через час примерно они наконец-то добрались до отеля. Эва молчала, ощущая возникшее между ними напряжение.

– Попробуйте поспать, – попросил Якуб, когда устроился на кресле, вытянув длинные ноги. – Я хочу, чтобы вы были со мной в костеле, потому что мы снова проверяем вашу теорию, раз первая оказалась ложной, а новую я пока что не придумал.

Он прикрыл глаза. В голосе Якуба не слышалось упрека, но то, что она действовала за спиной инспектора, причем незаконно, договариваясь с рабочими, не придавало уверенности.

Эва облизала пересохшие губы. Сердце стучало часто-часто, мигрень от пережитого и увиденного снова поселилась в голове. Сейчас ей требовался отнюдь не охранник. Ей нужно было попытаться хотя бы ненадолго стереть из памяти картинки с телами жертв. Она хотела снять стресс, и если не мороженое, то секс без обязательств мог бы в этом помочь.

Она закусила нижнюю губу, рассматривая Якуба. Он, наверное почувствовав, что Эва смотрит, открыл глаза. Не раздумывая над тем, что делает, она приблизилась к инспектору, настороженно приподнявшемуся в кресле. Провела рукой по его короткой щетине, по чувственной линии подбородка, а затем, не смотря в глаза, наклонилась и прикоснулась своими губами к его.

– Эва, – хрипло прошептал он.

Руки Якуба тут же сомкнулись на ее талии, притягивая ближе, а губы яростно впились в ее. Жар прошел по позвоночнику Эвы и сгустился в паху, а когда язык Якуба мягко, но настойчиво коснулся ее, она застонала от удовольствия и желания получить больше. Кожа мужчины пахла нагретым на солнце деревом, мускусом и чем-то еще, вызывающим чувство восторга и желание снова и снова вдыхать его аромат.

Они дико целовались. Якуб прикусил губу Эвы, вызывая стон, и она потянулась к своему свитеру, чтобы скорее снять, но остановилась. Тяжело дыша, Эва отстранилась и увидела разочарование, промелькнувшее на лице Якуба.

– Прости, – она перешла на «ты» и отошла на несколько шагов.

– Я тоже этого хотел, – хрипло ответил он, но не пошевелился, словно боялся ее напугать.

– Прости, что так напала. Такого больше не повторится. – Дрожащими руками она собрала рассыпавшиеся пряди в пучок. Что на нее нашло? Она же никогда так себя не ведет. Какое-то помутнение. – У меня есть правило не спать с теми, с кем я работаю, поэтому давай его придерживаться.

«Что это было, черт возьми?» – билось в ее мыслях вместе с усилившейся мигренью.

Якуб провел пальцами по своим губам, будто стирая влажные поцелуи и вызывая при этом у Эвы чувство сожаления, а затем снова откинулся в кресле, неотрывно глядя на нее.

– Не хочешь никого подвергать опасности из-за личных привязанностей? – все еще низким хриплым голосом поинтересовался он.

– Именно, – с притворной уверенностью ответила Эва. Она едва смогла выдавить улыбку на припухших губах. – Рада, что мы договорились.

* * *

Экспертиза не дала ровным счетом ничего. Детективы Смутный и Новотный отпустили Новака и даже принесли ему извинения за арест. Весь день Якуб с Эвой провели, спрятавшись в полуразрушенном здании костела. Она чувствовала неловкость из-за проклятого поцелуя и своей неосмотрительности. Якуб часто бросал на нее взгляды, чем вызывал в ней воспоминание о прикосновении его губ.