Во чреве кита - Даниель Краус

Куски бетона, возможно, со старой фабрики по производству сардин на Каннери-Роу.

Серый спортивный носок с красными полосками на манжете.

Сплющенная коробка из стальной ваты «Брилло» с мыльными подушечками и ароматом свежего лимона!

Несколько скомканных пластиковых пакетов, которые, как понимает Джей, действительно похожи на кальмаров.

Пластиковые пакеты повсюду. Субботнее утро. Государственный пляж Форт-Орд-Дюнс. Акция волонтёров организации «Save Our Shores. - Чёрные тучи, порывы ветра, от которых перехватывает дыхание, волны, вздымающиеся, словно миллион белых рук. Джею десять лет. Судья заставил папу прийти: тот сбросил студента с пирса за то, что тот бросал бутылки в океан.

Папа поднял ровно один пластиковый пакет, прежде чем до него донеслась весть о том, что какие-то типы из «Гринпис» готовятся нырнуть под незаконные лодки, чтобы перерезать их сети. Он устремился к ним. Буквально на днях мама с сокрушением заметила, что папа делает это всё чаще, а Нэн и Ева прошептали волшебное слово: эмаскуляция.

Папа, естественно, не подумал взять с собой Джея, которому лучше быть с молодежными группами и пожилыми людьми. Например, с Хьюи.

Сначала это казалось унизительным отстранением, но Джей с удовольствием подсчитывает свои находки в своей карточке SOS.

Пакетыдляпокупок/ bolsas de comestibles = 44

- У одного кита, несколько лет назад, кажется, во Франции, внутри нашли около трехсот отдельных кусочков небиоразлагаемого пластика, — говорит Хьюи.

— Разве это не убьёт её?

— Это займёт некоторое время, но да. Киты начинают думать, что они наелись, поэтому перестают есть. Вскоре они умирают от голода. Единственное, что может остановить вымирание китов на данном этапе, — это если мы вымрем первыми. Подумай об этом, сынок. Люди и их мусор делают то, чего не смогли добиться поколения китобоев.

— Чёрт. Это ужасно.

Соломинки и ложечки / popotes y mezcladores = 22

- Около двухсот фунтов хлама нашли в одном ките. В Шотландии!

- Это тяжелее, чем я.

- Еще бы.

Бутылки / botellas = 53

- Папа говорит, что я слишком маленький. Может, из меня получится хороший корм для рыб.

Старик смотрит из-под своей сафари-шляпы. В руках у него столько пластика, что он, кажется, сам из него сделан. Джей вспоминает пластиковую фигурку святого Христофора в машине Хьюи.

- Ты и есть корм для рыб, парень. Всё это пластиковое барахло мешает нам выполнять наш животный долг. А он заключается в том, что мы должны пожирать друг друга, снова и снова, чтобы эта карусель продолжала крутиться.

Наконец — молния, рентгеновский снимок сосудов облака. Все ахают. Капли дождя, как мраморные шарики. За Хьюи — бурлящее море, папа на его волнах, а может, и под ними. Джей произносит название вслух. Но что он называет? Погоду? Отца?

- Буря.

Хьюи, несмотря на то что он сделан из цельного пластика, подмигивает Джею.

- И ты — причина всего этого.

Бетон, спортивный носок, металлические губки «Брилло, - пластиковые пакеты. Ничто из этого не годится, чтобы остановить кровотечение. Джей — это, действительно, буря: его разум бьётся и бушует, пока снова не захватывает Архитеутиса. Почему кальмар напал на него? Он ни хищник, ни добыча. Его гидрокостюм «Хендерсон, - однако, вероятно, на ощупь похож на кашалота. А это значит, что целью кальмара никогда не была шея Джея.

Целью был неопрен.

Как и его костюм, капюшон Джея — 7-миллиметровый «Хендерсон, - по сути плотный чёрный носок с отверстием для лица и нагрудником, спадающим на плечи. Без него шея Джея была бы пронзена до трахеи. Джей нащупывает участок нагрудника, изуродованный кальмаром, боясь, что его пальцы снова коснутся губоподобных складок раны.

Вот: разрез на полпути вниз по нагруднику.

У Джея появляется мысль. Ничто так плотно не прилегает к коже, как неопрен.

Если бы только он мог отрезать полосу с нижней части нагрудника.

Поскольку Митт презирал дайверские ножи, у Джея нет ничего, чем можно было бы это отрезать. Почему этот идиотский кит не проглотил какие-нибудь чертовы ножницы? Джей внезапно впадает в ярость. Он с силой вбивает правую руку в грязь.

Волна боли охватывает всю его руку. Он кричит так громко, что чуть не теряет регулятор. Он резко выдергивает руку обратно. Прищуривается, разглядывая его в тусклом свете.

Подожди. Постой.

Здесь действительно есть что-то острое.

1566 PSI

Джей хватает клюв кальмара и тянет.

Струйка чёрной крови стекает по его ладони.

Джей тянет сильнее, раскачивая клюв из стороны в сторону.

Калейдоскоп боли озаряет тьму.

Трудно не задержать дыхание при такой муке.

Плоть ладони хлюпает.

Дыши, как спишь, дыши, как спишь.

Хлопок, словно кубик льда, упавший в воду, — клюв с щелчком проскальзывает мимо кости.

Кусок плоти ладони отрывается и вылетает в грязь. Джей выдыхает с хрипом, словно при чихании от боли, его правая рука дрожит, а всё тело содрогается от облегчения. Он вышел! Клюв вышел! Джей опускает лицо в холодную соленую водянистую кашу, охлаждая липкое лицо, пока жадно вдыхает воздух через регулятор. Он сжимает правую руку в кулак несколько раз подряд. Мышцы болезненно напрягаются и скрипят — но с каждым кулаком боль становится меньше.

Забудь о боли. Продолжай. Дело не ждёт.

Джей втискивает голову в те несколько дюймов свободного пространства между желудком и «лагуной. - Он обхватывает окровавленный клюв левой рукой, а поврежденной правой сжимает округлое основание и растирает его, описывая восьмерку, разрушая белую мышцу. Сильнее, быстрее. В проколотой руке начинается судорога.

Со влажным хрустом челюсти разъединяются. Джей отпускает более широкую нижнюю челюсть и обхватывает пальцами меньшую, более острую верхнюю челюсть. Жаль, что ему приходится делать это кровоточащей правой рукой, но он правша. Он сжимает и пережимает клюв, пока не находит удобное положение: задний гребень зажат между большим пальцем и боком среднего пальца, указательный палец изогнут поверх капюшона клюва. Почти как при броске слайдера.

Джей вставляет загнутый кончик клюва в дырку, которую кальмар проделал в его капюшоне. Он видел, как Митт резал сырой неопрен на рабочих столах и палубах лодок, всегда с помощью ножа для резки — и даже тогда это было нелегкой работой. А Джею приходится делать это в темноте с помощью половины чертового клюва кальмара.

Он начинает пилить. Осторожно.

Клюв Architeuthis. - Морской алмаз, — так называл его Хьюи. Тверже металла, не поддающийся царапинам