Человек-паук - Питер Дэвид

Мир на мгновение помутнел, угрожая исчезнуть совсем, а затем Питер услышал голос другого полицейского: «Они засекли стрелка! Он направляется на юг по Пятой авеню!» И это вернуло Питера в реальный мир.

Нет... "они" не поймают стрелка...

Это сделаю я.

В тёмном переулке Питер натянул свои спортивные штаны и, не раздумывая, подпрыгнул в воздух и запрыгнул на ближайшую стену. Он карабкался вверх по зданию, всё выше и выше, больше не заботясь ни о высоте, на которую взбирался, ни об опасности, с которой сталкивался, ни о чём другом, кроме как о том, чтобы добраться до ублюдка, который отобрал у него дядю.

Он запрыгнул на флагшток, обогнул его, используя словно якорь, чтобы набрать скорость, а затем отпустил, и инерция перенесла его к следующему зданию, на которое он взобрался так же быстро, как и на первое.

Добравшись до крыши, Питер посмотрел далеко вперёд на скопление полицейских огней – полицейские машины с рёвом мчались по Пятой авеню в погоне за стрелком. Питер выпустил паутину – серебристую нить, мерцающую в лунном свете, которая приклеилась к зданию в двух кварталах от него. Это был самый длинный взмах, который он когда-либо пробовал. Он не колебался. Он даже не думал об этом.

Всё сейчас было средством для достижения цели, и даже когда он устремился вниз к улице, а затем резко взмыл вверх по дуге... даже когда он запустил ещё одну нить паутины в полёте, зацепился за другое здание и продолжил свой путь, не замедляясь, двигаясь с лёгкостью и вопреки гравитации, которая заставила бы позеленеть самого опытного акробата... Даже во время всего этого он мог думать только о дяде Бене.

Хуже того, всё, о чём он мог думать, – это был тот последний разговор. Только это был не разговор. Это была... ссора, истерика, ужас. Раздражительные слова сопляка и неблагодарного ребёнка, и Питер был уверен, что именно это Бен Паркер унёс с собой, уходя из жизни. Это было ужасно и несправедливо, и это ещё больше разжигало его ярость, когда он обогнал полицейскую погоню.

И тут он увидел его.

На мгновение ему показалось, что он видит привидение. По Пятой авеню нёсся Олдсмобиль дяди Бена, а самого водителя скрывали длинные ночные тени. Вскоре Пятая авеню упрётся в парк Вашингтон-сквер, и там, вероятно, будут установлены дорожные заграждения. Стрелок, очевидно, знал об этом. Он резко свернул на Восьмую улицу, неправильно рассчитав угол, и на скорости его занесло. Он врезался в ряд газетных ящиков, разбросав нераспроданные экземпляры. Три полицейские машины также резко подрезали его, продолжая преследование.

Будь у них время, они могли бы догнать его, а могли и не успеть.

Питер не собирался давать им время на раздумья. Если он чему-то и научился, так это не считать, что времени всегда будет предостаточно.

Петляя влево, вправо, влево, вправо, невидимый в темноте, Питер обогнал полицейские машины и с глухим стуком приземлился на крышу Олдсмобиля. Не колеблясь, он вложил всю свою ярость в кулак и без усилий пробил крышу автомобиля. Он потянулся, не зная, за что ухватиться, и обрадовался, когда почувствовал в руке лицо стрелка. Всё, что ему оставалось сделать – это сжать руку, и лицо мужчины превратилось бы в кашицу и кровавую массу на его ладони.

Он уже был готов сделать это, хотя внутренне съёжился от этой мысли, но тут машина начала дико вилять взад-вперёд, пытаясь стряхнуть его с себя. Естественное сцепление ног и единственная свободная рука позволили ему удержаться на крыше, но это было нелегко. И всё же, если бы он размозжил парню голову, это решило бы проблему, не так ли.

Машина проехала на красный сигнал светофора перекрёсток Восьмой с Бродвеем. Другие машины резко затормозили, чтобы избежать столкновения. Олдсмобиль свернул прямо на Бродвей, где полосы движения шире и манёвреннее. Он на мгновение притормозил, а затем продолжил движение.

Питер тем временем отбросил мысль о том, чтобы убить стрелка. Вместо этого ему захотелось прорычать на него: «Помнишь, как это было – родиться? Что ж, прямо сейчас ты это переживёшь заново», после чего он стал бы вытаскивать стрелка головой вперёд через дыру в крыше.

Но у него не было такой возможности, потому что внезапно его паучье чутьё сработало у него в голове. Затем пули, выпущенные изнутри машины, начали пробивать крышу. Ловкость Питера позволяла ему на шаг опережать летящие в него пули, но он знал, что так не будет продолжаться вечно.

По Бродвею рядом с ним двигался грузовик, и Питер запрыгнул на его крышу. Он присел на корточки, наблюдая за Олдсом, который мчался рядом с ним...

Затем он поднял глаза. Через улицу, прямо на уровне груди Питера, тянулся кабель со светофором. И такой же через квартал, и после ещё один...

Питер подпрыгнул, сделав тройное сальто над светофором, и приземлился обратно на крышу грузовика. Но он не собирался провести остаток вечера, прыгая через светофоры. Как только его ноги коснулись грузовика, он отрикошетил от него и приземлился обратно на крышу мчащегося Олдсмобиля. Однако на этот раз, словно бросая вызов самой гравитации, он приземлился гораздо мягче, так что водитель даже не заметил, что у него снова появился пассажир.

Легко передвигаясь, он запрыгнул на капот и развернулся так, чтобы заглянуть прямо в лобовое стекло. Питер с удовлетворением увидел ошеломлённого, охваченного ужасом стрелка, который явно не понимал, что происходит.

Машина резко свернула влево, направляясь по боковой улице к Ист-Ривер. Питер увидел, как водитель шарит по сиденью, вероятно, в поисках пистолета, но ни на секунду Паркер не испытал ни малейшего страха. Позже... позже он содрогнётся от осознания того, в какой опасности он находился, но в тот момент ничто, и меньше всего чувство самосохранения, не могло рассеять охватившую его ярость.

Не давая стрелку возможности снова начать стрельбу, Питер ударил кулаком по лобовому стеклу, выпустив при этом паутину. В мгновение ока вся передняя часть автомобиля оказалась затянута паутиной, полностью закрыв обзор водителю.

Машина дико завизжала, водитель потерял управление, и Олдс врезался в ворота жутковатого вида здания неподалёку от Ист-Ривер. Удар чуть не сбил Питера с капота, но невероятная цепкость его пальцев удержала его на ногах. Затем он резко повернул голову, осознав, что машина мчится прямо к входной двери здания, не собираясь останавливаться. Ворота были закрыты на замок, который легко сломался при ударе, но у Питера было отчётливое ощущение, что дверь будет гораздо менее податливой, если