Золотой жук: рассказы американских классиков [сборник] - Эдгар Аллен По

— По этому суку страшно лезть, он совсем сухой, ой почти весь мертвый.

— Ты говоришь — мертвый, Юпитер? — крикнул Легран прерывающимся от волнения голосом.

— Да, масса, мертвый, как дверной гвоздь, совсем не живой.

— Господи, что же делать! — воскликнул Легран с настоящим отчаянием.

— Что делать? — подхватил я, радуясь случаю вставить разумное слово. — Итти домой и лечь спать. Пойдемте, уже поздно, и притом вспомните ваше обещание.

— Юпитер, — крикнул Легран, не обратив на мои слова ни малейшего внимания, — ты слышишь меня?

— Да, масса Билль, очень ясно слышу.

— Попробуй дерево ножом — очень оно гнилое?

— Гнилое, масса, довольно гнилое, — ответил спустя несколько мгновений негр, — но все-таки не совсем гнилое. Я мог бы подвинуться по суку еще немного, но только один.

— Один? Что ты хочешь сказать?

— Я говорю про жука, он очень тяжелый. Если я его брошу, сук не сломается под тяжестью одного негра.

— Ах ты, чортова каналья! — закричал Легран с видимым облегчением. — Что ты говоришь глупости? Только попробуй у меня бросить жука, я сверну тебе шею. Помни Это, Юпитер! Ты меня понимаешь?

— Да, масса, незачем так ругать бедного негра.

— Теперь слушай меня хорошенько! Если ты влезешь на этот сук так далеко, как только можно, и не выпустишь жука, я подарю тебе серебряный доллар.

— Лезу, масса Билль, — быстро ответил негр, — вот… я почти на самом конце.

— На самом конце! — воскликнул, смягчившись, Легран. — Ты хочешь сказать, что ты на самом конце этого сука?

— Сейчас будет конец, масса. 0-о-о-ой! Господи боже! Что это тут на дереве?

— Ну, что такое? — радостно воскликнул Легран.

— Э, это только череп — кто-то оставил на суку свою голову, и вороны склевали все мясо.

— Ты говоришь — череп? Отлично! Как он держится на стволе? Чем он прикреплен?

— О! Он хорошо держится… надо посмотреть чем… Вот так штука! Ей-богу, в череп воткнут большой гвоздь, он прибит к дереву гвоздем.

— Ладно, Юпитер! Теперь делай в точности то, что я буду тебе говорить, — слышишь?

— Да, масса.

— Будь же внимателен! Отыщи левый глаз черепа.

— А! Э! Да как же! Тут совсем нет левого глаза.

— Проклятый олух! Там, где был левый глаз! Умеешь ты отличить левую руку от правой?

— Да, умею! Хорошо умею! Левая рука та, которой я колю дрова.

— Ну да, ты левша. И твой левый глаз на той же стороне, где левая рука. Теперь, надеюсь, ты отыщешь левый глаз черепа, или то место, где был левый глаз. Нашел?

Наступила продолжительная пауза. Наконец негр спросил:

— Левый глаз на черепе там же, где левая рука черепа, да? Но на черепе вовсе нет руки! Ничего, я все-таки нашел левый глаз. Вот левый глаз — что теперь делать?

— Пропусти в него жука, насколько позволит шнурок, — только смотри не урони его.

— Готово, масса Билль, — очень просто пропустить жука в дырку… вот он внизу.

В течение этого разговора Юпитер оставался невидимым; но насекомое, которое он пропустил в пустую орбиту черепа, показалось на конце шнурка, сверкая, точно шарик червонного золота, в последних лучах заходящего солнца, еще озарявших слабым светом возвышенность, где мы стояли. Жук спускался, раздвигая ветви, и, если бы Юпитер уронил его, упал бы к нашим ногам. Легран немедленно взял косу и расчистил пространство в три или четыре ярда в поперечнике, как рад под жуком, затем велел Юпитеру выпустить шнурок и слезть с дерева.

С необычайной старательностью мой друг воткнул колышек в том самом месте, где упал жук, и достал из кармана Землемерную ленту. Прикрепив один конец ленты к дереву в ближайшем к колышку пункте, он начал разматывать ее по направлению от дерева через колышек и отмерил таким образом пятьдесят футов; Юпитер расчищал ему в это время дорогу косой. Тут он вколотил другой колышек и велел Юпитеру расчистить вокруг него небольшое пространство, около четырех футов в диаметре. Затем он взял заступ и, дав по заступу мне и Юпитеру, попросил нас рыть как можно усерднее.

По правде сказать, я никогда не питал особого вкуса к такому занятию и охотно отказался бы от этого удовольствия, так как ночь наступала и я был без того переутомлен нашим путешествием; но я не видел возможности отказаться, боясь расстроить моего бедного друга. Если бы я мог рассчитывать на помощь Юпитера, то увел бы безумца домой; но я слишком хорошо знал старого негра, чтобы надеяться на его поддержку в случае личного столкновения с его господином при каких бы то ни было обстоятельствах. Я был уверен, что Легран свихнулся на какой-нибудь из бесчисленных историй о кладах, столь распространенных на юге, и что химера эта засела у него в голове под влиянием находки жука, а быть может, и упорного утверждения Юпитера, будто жук «из чистого золота».

Мозг, предрасположенный к помешательству, легко поддается таким внушениям, особенно если они согласуются с предвзятыми идеями, и я хорошо помнил слова бедняги о жуке, который «добудет ему богатство». Вообще я был жестоко расстроен, но я конце концов решил покориться неизбежному и взяться за лопату, чтобы поскорее на деле доказать безумцу несостоятельность его мечтаний.

Мы зажгли фонари и принялись за работу с рвением, достойным более разумной цели. Озаренные дрожащим светом фонарей, мы, без сомнения, представляли очень живописную группу, и я невольно подумал, какое странное и дикое впечатление произвела бы наша работа на путника, случайно завернувшего в эти места.

Мы усердно рыли в течение двух часов. Мы мало разговаривали. Больше всего нам мешала собака, лаявшая и, по-видимому, очень интересовавшаяся нашей работой. Наконец она подняла такой отчаянный вой, что мы стали опасаться, как бы он не возбудил тревоги в окрестностных жителях, вернее, этого очень боялся Легран, ибо я, со