Безумное странствие сквозь ночь - Вальтер Моэрс

Безумное странствие сквозь ночь

Когда стемнело, Гюстав вышел в море. Он предпочитал путешествовать по ночам. Раз уж он все равно не знал, куда направляется, условия видимости не имели большого значения. Небо было затянуто чернильного цвета тучами, и лишь иногда между ними проглядывала звезда или иссеченный кратерами лик Луны, давая достаточно света, чтобы можно было увидеть руль в собственных руках. Когда-то где-то Гюстав прочел, что на море можно ориентироваться по расположению звезд. Он твердо решил овладеть этим искусством, но пока что ему приходилось полагаться на свой инстинкт.

— Левый галс! — рявкнул он на всю палубу и крутанул штурвал влево. Как вообще отличить правый галс от левого? Повернет ли судно вправо, если крутануть руль влево — или все произойдет наоборот? Гюстав на время отбросил вопросы. Он энергично вращал деревянное колесо, чтобы создать у команды впечатление отчаянной решимости.

— Нам от него не уйти, капитан! — за его спиной вырос Данте, верный одноглазый штурман. Голос бывалого моряка дрожал от страха. — Нам ни за что не удрать, разрази меня гром!

Хотя Гюставу было всего двенадцать лет, моряки Авантюры смотрели на него как на великана — даже если для этого им нужно было согнуться в три погибели. Данте сжимал в огрубевших руках зюйд-вестку и с надеждой глядел на капитана оставшимся глазом. Гюстав повернул нос по ветру и принюхался. Воздух был влажным и теплым, как перед большой бурей.

— От кого не удрать, мой Данте?

— Ну, от шторма же, капитан! Или лучше сказать — от штормов, разрази меня гром!

— Шторм? — спросил Гюстав. — А какой шторм ты имеешь в виду?

— Я имею в виду торнадо Сиамские близнецы, кэп! Он уже наступает нам на пятки!

Дрожащим пальцем Данте указал в сторону кормы, и Гюстав оглянулся. То, что он там увидел, и в самом деле внушало ужас: из моря поднялись две огромные водяные штанины и закрутились спиралью до темных туч, всасывая в небо океан и все, что в нем находилось. Они рычали как бешеные и приближались к Авантюре буквально со скоростью ветра.

— Так-так, — промолвил Гюстав с нарочитой небрежностью. — Сиамские, говоришь? Близнецы? Неприятно, конечно, но это еще не причина терять контроль над своими коленками.

И он устремил укоризненный взор на трясущиеся колени Данте.

— Спустить паруса! Три, нет, четыре румба на правый борт! — коротко скомандовал Гюстав. Полное презрение к смерти, проявленное хладнокровным юным капитаном, устыдило штурмана. Он взял себя в руки:

— Есть, мой капитан!

Отдав честь и стукнув каблуками, он удалился, четко печатая шаг.

И только теперь у Гюстава задрожали колени.

Его руки крепко вцепились в штурвал. Торнадо Сиамские близнецы — что ж, прекрасно, ведь это самое опасное явление природы на всех семи морях! Это два морских смерча, метеорологические двойняшки. Они общаются между собой (видимо, телепатическим образом) и устраивают совместную охоту на корабли. Если один не справится с кораблем, то второй уж точно разнесет его в щепки.

Гюстав оглянулся на ревущие за кормой смерчи. Казалось, их размер в один миг увеличился вдвое. Гюстав видел, как они выхватывают из моря огромных каракатиц, китов и акул и швыряют их в воздух. Два штормовых смерча шатались над бездной, как пьяные, а между ними проскакивали молнии, образуя вокруг Авантюры оплетку белого слепящего света, в котором корабль сверкал, как привидение.

— Ага, — сообразил Гюстав. — Так вот как они поддерживают связь! Электричеством! Непременно сообщу об этом в Международное общество по изучению торнадо. Если, конечно, останусь в живых.

Он снова поглядел вперед.

— Совершенно все равно, куда рулить, — сообразил он. — Если мы двинемся налево, нас проглотит левый торнадо, а если направо, то правый.

Но едва он успел додумать до конца эту печальную мысль, как мощная волна подняла Авантюру вверх. На какой-то момент корабль недвижно завис над морем.

Казалось, океан остановил свое вечное движение, задержал дыхание, вступил в заговор со смерчами и преподносит им убегающий корабль на блюде из белоснежной пены.

— Мы стоим на месте! — в отчаянии подумал Гюстав. — Мы пропали.

В этот момент левый торнадо подхватил Авантюру, кромешная тьма окутала корабль, жуткое бурчание в кишках океана заглушило все звуки, в том числе и крики моряков. Гюстав привязал себя поясом к штурвалу и закрыл глаза.

Он был готов умереть, опуститься вместе со своим кораблем на дно океана, если того потребуют морские боги. Он — капитан, он исполнит свой долг.

Он представил свой обглоданный рыбами скелет, привязанный к штурвалу разнесенной в щепы Авантюры: остов корабля лежит на дне, а сквозь него проплывают морские лисицы.

Потом все стихло: ни звука, ни дуновения, ни малейшего движения воздуха. Гюстав словно парил в полной пустоте и невесомости, и только штурвал в его руках напоминал, что секунду назад вокруг бушевал шторм.

— Я умер, — думал Гюстав. — Значит, вот как оно бывает: ты больше ничего не слышишь.

Он рискнул снова открыть глаза и посмотреть вверх. Как будто сквозь огромную воронку он заглянул прямо в космос, черный круг, полный сверкающих звезд. Вокруг него царил какой-то вихрь из морской воды, деревянных обломков и воздушных смерчей. И все это неслось куда-то наружу. Гюстав находился в совершенно неподвижном центре торнадо.

Ему пришлось беспомощно наблюдать, как серая глотка смерча всосала в небо его моряков, но он только видел их раскрытые рты и расширенные от ужаса глаза, но не слышал их душераздирающих криков.

Авантюру снова взметнуло вверх, и Гюстав подумал, что уж теперь-то он прямиком отправится во Вселенную. Но тут вдруг торнадо совершенно неожиданно оторвался от морской поверхности, поднялся ввысь, отпустил корабль, закрутился, становясь все тоньше и стройней. Огромный змей из