Песни летучих мышей - Эрнест Клайн
Они пересекли заросшее поле, начинавшееся сразу за их домом, и прошли прямо под тем местом, где Опал видела НЛО прошлой ночью. Она внимательно осмотрелась, но не заметила никаких следов его присутствия. Никаких отметок, следов огня или кругов на полях. Ничего. Наверное, дело в том, что НЛО так толком и не приземлилось…
«Ага, – подумала Опал, – или в том, что ты просто все выдумала».
Они добрались до Большой старой красивой пещеры к самому закату – как раз, чтобы увидеть, как первые летучие мыши выпорхнули наружу. Сделав круг над пещерой, они залетели обратно.
– Это разведчики, – объяснил дядя Роско. – Они вылетают первыми, раньше остальных жителей колонии, проверяют температуру, смотрят, не идет ли дождь и нет ли поблизости злобных ястребов или сов, поджидающих в засаде. Затем разведчики возвращаются и сообщают остальным, чист ли горизонт.
Видимо, сегодня ночью горизонт был чист, потому что через несколько секунд из устья пещеры вырвались тысячи и тысячи летучих мышей. Хлопая крыльями, они взмыли в ночное небо сплошным гигантским пищащим потоком, и при этом их силуэты четко проступали на фоне пылающего оранжево-лилового заката.
Никогда в жизни ей не доводилось видеть ничего более красивого и величественного! Это зрелище оказало на Опал неожиданный эффект. С тех пор как умерла мама, в ее сердце зияла огромная дыра, но сейчас она впервые ощутила, что та начинает затягиваться. По какой-то неведомой причине Опал вдруг почувствовала крепкую связь с маленькими пушистиками, кружащими у нее над головой. Словно ее и их мысли – и даже ощущения – стали чем-то единым. И сейчас – она это чувствовала! – эти летающие малыши были ужасно голодными.
Ни с того ни с сего в животе у Опал протяжно заурчало. Заурчало так громко, что дядя Роско услышал.
– Ого! – сказал он. – Кто-то хочет есть?
– Да, – ответила Опал, пытаясь успокоить внезапно взбунтовавшийся желудок. – Я вдруг так проголодалась.
– Надо срочно это исправить! – заявил дядя Роско, поворачивая назад к дому. – Сегодня у нас вечер тако! Дома уже есть все необходимое.
– Обожаю тако!
– Я тоже! Хочешь еще одну хорошую новость?
– Спрашиваешь!
– Так уж получилось, что сегодня субботний вечер, – сказал дядя Роско. – А это значит, что скоро начнется лучшее шоу в истории телевидения. И мы будем его смотреть! Под целую гору тако и океан сладкого чая.
Ему явно удалось заинтриговать Опал, но эффект надо было закрепить.
– И как оно называется? – спросила она.
– «Добро пожаловать в Остин[7]!» – ответил дядя. – Это мое самое любимое шоу, и записывают его в моем самом любимом городе – Остине! Уверен, тебе оно тоже понравится.
К горлу Опал подкатил комок. Она знала, о чем идет речь. Иногда мама позволяла ей засиживаться до поздней ночи, если в программе был исполнитель, который нравился им обеим, и тогда они смотрели «Добро пожаловать в Остин» вместе. Пожалуй, это было единственное телешоу, которое ассоциировалось у нее с мамой. Одно только упоминание его названия обрушилось потоком воспоминаний, и она едва не заплакала. Но сдержалась, потому что не хотела, чтобы дядя Роско пожалел о своем предложении. И сразу поймала себя на отчаянном желании посмотреть это шоу, даже если оно напомнит о том, как сильно она скучает по маме. Поэтому Опал промолчала и притворилась, будто никогда раньше ни о чем таком не слышала.
– Почему ты считаешь, что оно мне понравится? – спросила она.
– Потому что там выступают лучшие музыканты и играют свою лучшую музыку!
– Ты прав, дядя Роско, – ответила Опал. – Такое не может не понравиться.
Тут надо сказать, что «Добро пожаловать в Остин» – это телешоу с живой музыкой на канале PBS. И транслируется оно из небольшого здания в кампусе Техасского университета в Остине. Каждую неделю в шоу появляются разные музыканты и группы. В тот вечер они пригласили самого Рэя Чарльза! С группой The Raelettes и оркестром Рэя Чарльза! Их выступление было просто невероятным и, по мнению Опал, закончилось слишком рано. Ей хотелось еще и еще живой музыки! К счастью, дядя Роско записал на видеокассеты кучу прошлых выпусков, и они с Опал начали смотреть их один за другим. Восторгу девочки не было предела! Большинство выпусков были давними, и их она еще не видела. Но была и парочка поновее, которые они смотрели вместе с мамой. Например, выпуск с Томом Уэйтсом. Но Опал была не против их пересмотреть. Дядя Роско всерьез увлекался музыкой и знал немало интересных фактов о музыкантах, которыми делился с Опал во время просмотра. И, уверена, был бы не против, поделиться этим и с вами.
Посреди эпизода с Лео Коттке, когда он исполнял песню «Jack Gets Up», которая очень нравилась Опал, у нее вдруг возникло странное ощущение: словно за ней кто-то наблюдает. Волосы нее на затылке буквально встали дыбом. Опал взглянула на дядю Роско, но тот спокойно смотрел телевизор и наслаждался музыкой, явно ничего не замечая.
Опал медленно обернулась к большому распахнутому окну и… обомлела: на бельевой веревке вверх ногами рядком расположились летучие мыши. Они находились всего в паре футов от окна, так что им был отлично виден телевизор. Мышей оказалось около дюжины, и все они просто висели там, пристально глядя на экран. Опал могла поклясться, что некоторые из них слегка покачивали головами в такт музыке. Она ни за что не смогла бы объяснить, откуда взялась эта уверенность, но ни капельки не сомневалась, что летучим мышам нравится то, что они слышат.
Опал похлопала дядю Роско по плечу и указала за окно.
– Кажется, у нас гости. И они тоже не прочь посмотреть шоу, – сказала она.
Дядя Роско обернулся, увидел летучих мышей и буквально свалился со стула. Опал помогла ему подняться на ноги.
– Ого! – воскликнул он, часто моргая от удивления. – Никогда раньше не видел летучих мышей, висящих на бельевой веревке. Никогда!
Опал кивнула, а затем пожала плечами.
– Думаю, все когда-то бывает в первый раз.
Она еще некоторое время молча изучала летучих мышей, затем подошла к телевизору и увеличила громкость до предела, чтобы тем было лучше слышно.
Дядя Роско улыбнулся и одобрительно кивнул, затем обежал комнату и открыл все остальные окна в гостиной. Звуки двенадцатиструнной гитары Лео Коттке вырвались наружу, эхом разносясь по заднему двору.