Песни летучих мышей - Эрнест Клайн
Мама Опал рассказала, что в ту ночь наблюдала не просто за кучкой овальных огней в небе. Она отчетливо разглядела четырнадцать летающих тарелок, которые двигались, выстроившись в правильную фигуру. Ничего подобного она больше никогда не видела.
С той ночью в 1951 году было связано еще кое-что, чем мама поделилась с Опал. Это была одна крайне необычная деталь, о которой не упоминалось ни в одной из новостных статей об Огнях Лаббока.
Мама рассказала, что, пролетев над их домом, строй летающих тарелок через несколько секунд внезапно замер, зависнув над другим домом в паре кварталов от них. Тогда в том доме жил четырнадцатилетний Бадди Холли с родителями. Из главной летающей тарелки вырвался яркий луч синего света, на несколько секунд осветивший дом Бадди, и лишь после этого весь строй беззвучно помчался дальше, вмиг исчезнув за горизонтом.
– Понятия не имею, что на самом деле представляли собой эти летающие тарелки, – сказала Джеральдина своей дочери. – Или откуда они взялись. Но я точно знаю, что они существуют. И они определенно что-то замышляют…
Рассказывая эту историю, мама была белой как полотно. И, судя по тону ее голоса, она не шутила. С тех пор Опал знала, что летающие тарелки – это не выдумки. Но никак не ожидала, что увидит их собственными глазами.
И теперь, действительно увидев одну из них, она все никак не могла до конца в это поверить…
Опал так и смотрела в окно на серебристый диск, парящий над полем, и тут заметила, что разбудивший ее пронзительный звук постепенно стих. Ночь погрузилась в абсолютную тишину. Замолчали даже неугомонные сверчки и лягушки.
Затем произошло еще кое-что, и этого Опал уж точно никак не могла объяснить. Только что она стояла у окна своей спальни и смотрела на летающую тарелку. И вот, в мгновение ока, оказалась в поле, прямо под ней!
Она стояла под синим лучом, падающим прямо на нее, и могла отчетливо разглядеть металлическое дно тарелки. Опал была растеряна и сбита с толку, но страха у нее по-прежнему не было. Она попыталась поднять правую руку, чтобы прикрыть глаза от яркого света, но обнаружила, что не может пошевелить ни рукой, ни даже пальцем. Тело застыло, словно она стала статуей.
Секунду спустя ослепительный синий свет внезапно погас, и она вновь смогла двигаться. Как только глаза привыкли к темноте, Опал снова посмотрела наверх. И в этот самый момент летающая тарелка медленно перевернулась набок, а потом резко взмыла вверх, точно выпущенная из ружья пуля, и в мгновение ока исчезла в ночном небе, не издав при этом ни звука. Будто ее и не было вовсе.
Еще секунду Опал стояла в абсолютной тишине, ошеломленно прислушиваясь к частым ударам своего сердца. А затем темнота вокруг ожила, разом оглушив какофонией звуков, – сверчки и лягушки снова заголосили, напугав ее до полусмерти.
Опал вбежала обратно в дом через распахнутую входную дверь. Захлопнув и заперев ее, она вихрем взлетела по лестнице. Было слышно, как дядя Роско тихо похрапывает в своей комнате. Он даже не проснулся. Может, стоило разбудить его и рассказать обо всем случившемся, вот только Опал не была уверена, что дядя ей поверит. Она и сама-то с трудом в это верила. А еще чувствовала такую усталость, что едва могла устоять на ногах.
Вернувшись в свою комнату, Опал забралась обратно в постель. Старые радиочасы на прикроватной тумбочке теперь показывали 5:41 утра, что окончательно сбило ее с толку. Получается, с тех пор, как она проснулась от странного свистящего звука, прошло целых два часа? Вот только самой Опал показалось, что все происшествие заняло едва ли несколько минут.
Решив, что утро вечера мудренее и что она слишком устала, чтобы мыслить здраво, Опал закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон.
На следующее утро от событий минувшей ночи остались только разрозненные обрывки воспоминаний. Может, это все-таки был просто сон? Очень яркий и реалистичный, но сон.
Откинув одеяло, Опал спустила ноги с кровати. Обе ступни оказались в грязи и пятнах от травы – явно после беготни по полю, над которым зависла летающая тарелка.
«Должно быть, я ходила во сне», – попыталась убедить себя Опал. И все воспоминания о летающей тарелке, о ярком луче света, направленном прямо на нее, – все это наверняка просто обрывки какого-то безумного кошмара, во время которого она и ходила. Правда раньше с ней ничего такого не случалось.
И тем не менее это самое разумное объяснение. Просто приступ лунатизма во время невероятно реалистичного кошмара. Наверное, причиной этому было горе от потери мамы, а тут еще и беспокойство из-за переезда на новое место. Но сейчас она проснулась и бояться больше нечего. Совсем ничегошеньки.
В конце концов, Опал набралась смелости, чтобы встать, одеться и встретить новый день. Первый день ее новой жизни на семейной ферме Бемолей в Стране холмов!
Который оказался еще более странным, чем предыдущий.
7. Новая жизнь за пределами комфорта
СПУСТИВШИСЬ ВНИЗ, она увидела дядю Роско. Он сидел на диване в пижаме «Звездных войн» и смотрел мультики, поедая разноцветные кукурузные хлопья из до комичного огромной миски.
– Доброе утро, Опал! – сказал он. – Будешь сладкие хлопья?
– С удовольствием! – ответила она. – Но… мама никогда не разрешала мне есть сладкие хлопья на завтрак…
Дядя улыбнулся, взял еще одну не менее гигантскую миску, наполнил ее фруктовыми хлопьями и протянул Опал.
– Знаешь, – сказал он, наливая ей молока, – твоя бабушка тоже никогда не разрешала нам с твоим отцом есть сладкие хлопья на завтрак. Но после того, как она отправилась на небеса, наш папа изменил правила. Он сказал, что теперь мама хотела бы, чтобы мы ели сладкие хлопья столько, сколько душе угодно, особенно если это хоть немного облегчит нашу тоску по ней. И сейчас я говорю тебе то же самое. – Дядя снова улыбнулся и протянул Опал ложку.
– Спасибо, дядя Роско.
– Не за что, племянница Опал. – Приподняв свою миску, он легонько стукнул ею