Дело о старинном сундуке - Владислав А. Соколенко
– Самое страшное, что может здесь водиться, это мы с тобой. – Волк энергично пробирался к сундуку через лабиринт бочек, от которых исходил резкий запах. – Крысы маленькие, пираты всего лишь люди. А вот мы несём угрозу всей их неведомой авантюре! Далеко нам ещё?
– Почти пришли. – Петя откинул волосы со вспотевшего лба. – Вон, видишь, там, за ящиками, уже видно свет.
Сквозь тонкую щель под крышкой и вправду пробивалось золотистое мерцание. Волк прижался к сундуку мохнатым ухом и осторожно постучал по деревянной стенке. В сундуке энергично забулькало.
– Держитесь! Мы вас сейчас спасём! – крикнул Петя в щель, сложив ладони рупором. Сундук булькнул в ответ, и свет разгорелся ярче.
Петя вставил ключ в замочную скважину и попытался повернуть. Ключ не поддавался.
– Поднажми! – скомандовал Волк, придерживая замок лапами. – Наверное, давно не открывали, вот всё и заржавело.
Наконец замок со скрежетом поддался и повис на дужке. Волк бросил его на пол и принялся, пыхтя от напряжения, стаскивать с сундука цепь, которой тот был обмотан. Тяжёлая крышка грохнула об пол, и трюм залило золотистым сиянием.
Тёмные недра сундука таили в себе большую грязную банку с мутной жидкостью. В банке, стукаясь о стенки, кругами плавало что-то чудное. Огромные выпученные мутные глаза, массивная нижняя челюсть с острыми на вид зубами, бугрящаяся острыми шипами чешуя… и странного вида фонарик перед уродливой мордой, который, как прожектор, заливал трюм золотым светом.
– Ну и чудище… Чёрт знает что такое! Ты кто? – спросил Волк, аккуратно извлекая банку из сундука и ставя на пол.
– Чудище и есть. – Создание криво ухмыльнулось. – Морское, правда. Моё имя – Люмина.
– А я таких, кажется, видел! Мы как раз недавно на биологии фильм смотрели! – торопливо заговорил Петя. – Вы… удильщик, да? Глубоководная рыба. Только фонарик у вас очень уж яркий. Я – Петя, а это – Волк, мы пришли к вам на помощь!
Люмина помрачнела, и даже свет её фонарика сделался более тусклым.
– Дело в том, что я рыбка не простая, а золотая. Дитя любви, так сказать, хе-хе. От мамы мне досталась неземная красота, а от папы – талант исполнять желания. Потому и фонарик такой, золотой. Приятно познакомиться.
– О, желания – это здорово! – обрадовался Волк. – Но почему же ты тогда не пожелала оказаться на свободе, а торчишь тут, как килька в банке? Наслаждаешься одиночеством?
– Свои не могу. Я исполняю желания тех, кто сделает мне добро, а больше ни-ни. – Рыба пригорюнилась. – Но добра я уже долгое время не видела. Моряки эти меня чуть было на уху не пустили, представляете?! Уж шибко они на меня осерчали… Хорошо, что их половинчатый кок не нашёл в своих запасах лаврового листа. Без него не уха, а смех один. Вот и заперли меня в сундуке, велели подумать над своим поведением. К одиночеству мне, конечно, не привыкать, но это всё же перебор.
– Делай добро и бросай его в воду… – задумчиво проговорил Волк. – А почему осерчали-то, какое злое зло ты им сделала?
– Зла никакого, я вообще по натуре добрая, несмотря на то, что выгляжу страшилищем. Но и помогать не стала. Загляни, мальчик, в сундук.
Петя послушно перевесился через край сундука.
– Тут пусто! Только осколки на дне валяются! Значки тут на них какие-то… никак не разберу, темно.
– Вот в этих осколках всё и дело. – Люмина махнула плавником. – Если правильно сложить их и разгадать тайный шифр, откроется путь к капитанским сокровищам! Я – Хранительница. – Рыба гордо надулась, став на миг похожей на морского ежа. – Мне доверена тайна! И я не могу открыть её грязным, нищим оборванцам, у которых даже лаврового листа на камбузе нет! Моё знание уйдёт в пучину вместе со мной!
– Так если бы у них был этот самый лист, мы бы сейчас с тобой не разговаривали, – рассудительно заявил Волк. – Уж лучше в плену, чем в котле с ухой.
– Я уже и счёт времени в этой темнице потеряла… – грустно булькнула Люмина. – Они и так, и этак выведывали всё, что я знаю. Но я не могу предать того, кто мне доверился! А они сами виноваты, что раскокали вазу. Правда, сомневаюсь, что у них хватило бы ума расшифровать то, что на ней написано.
– А что написано? – пропыхтел Петя, который так и не вылез из сундука и сейчас помахивал снаружи ногами. – Я вот кручу эти черепки, верчу, а ничего не понятно. – Про сокровища? Это карта? Рецепт ухи? Расписание Гольфстрима?
Рыба ещё сильнее выпятила зубастую челюсть и важно надулась.
– Хоть вы, кажется, и собирались меня освободить, открыть тайну я не могу даже вам, моим будущим спасителям! Пусть лучше из меня сварят уху без лаврового листа или я навеки останусь прозябать в этом деревянном ящике, но слова своего Хранительница не нарушит! – Приглушив фонарик, рыба закрыла глаза и умолкла.
– Волк, а Волк! – обратился Петя к другу. – Ты сказал, что надо делать добро и бросать его в воду!
– Это выражение такое. Означает…
– Да неважно, что означает! – горячился Петя. – Так нам-то, получается, нужно бросить Люмину в воду, это и будет добро!
Глава 7
– В воду! – Мутные рыбьи глаза широко распахнулись, и друзья увидели в них неподдельное страдание. – О, как я хочу в воду! Бескрайние океанские просторы, свежие подводные течения, блаженная глубинная тьма, скрывающая моё уродство от недобрых взглядов! Если бы вы знали, друзья мои, как я тоскую по дому! – На колючей щеке блеснула прозрачная слеза и сразу же растворилась в мутном содержимом банки.
– Я совсем не думаю, что вы уродливая. Это просто, скажем так, особенность вашего вида. Наверняка своим собратьям вы кажетесь вполне привлекательной, – поспешил ободрить грустную рыбу Петя.
– Одна, я всегда одна… У меня никого нет среди рыб, ни друзей, ни возлюбленного, ни семьи… – печально булькнула Люмина. – Но я не жалуюсь, я вполне свыклась со своей печальной участью…
– Тебе не кажется, что она слегка драматизирует? – Волк оттащил Петю в сторонку.
– Наверное, у неё