Моя кровь – бензин. АВТОбиография менеджера Шумахера - Вилли Вебер

Мы разворошили осиное гнездо. Нередко удавалось продать 20 машин за день, мы с утра до вечера выписывали квитанции: все хотели себе машину. Все больше людей могло себе позволить выложить перед нами 2500 марок наличными. Именно столько стоило подержанное корыто.

Вообще-то ни я, ни Фриц ничего не понимали в автомобилях. Секрет нашего успеха был вот в чем: мы отдраивали и полировали машины так, что они выглядели только что сошедшими с конвейера. Шины доводили до блеска при помощи глизантина. Это антифриз, который вообще-то добавляют в охлаждающую жидкость, чтобы она не замерзала, но натертые им шины обретают первозданный черный цвет. Хромированные детали мы тоже тщательно полировали. Если на приборную доску нанести средство Poliboy, она будет блестеть, как попка младенца. Со временем мы овладели многими хитростями.

Мы купались в деньгах, как две осы, упавшие в стакан с яблочным соком, не зная, что делать со всем этим баблом.

Все больше клиентов отдавали нам свои старые машины как часть оплаты. Теперь и высокомерные дилеры BMW, Mercedes и VW, которые еще несколько месяцев назад поворачивались к нам спиной, прибежали на всех парах, чтобы через нас избавиться от своего старья. Мы наказывали их, соглашаясь принимать машины лишь по бросовым ценам.

Со временем мы столкнулись с проблемой: где еще достать машины.

Искать их становилось все труднее, поскольку оборот был гигантский, а всю траву в нашем регионе мы уже выкосили. Имея в кошельке 150 000 марок, я стал ездить с закупочными турами по всей стране вплоть до Дюссельдорфа. Там и нашлись настоящие наркотики: Jaguar E-Type, Mercedes Coupé, Aston Martin, Porsche. Привет Джеймсу Бонду. Так из автодилеров мы с Фрицем превратились в наркодилеров. Мы предлагали то, чего экономный шваб еще никогда не видал, – наш товар вызывал привыкание.

Штутгарт

Ноябрь 1965 года

На пике карьеры автодилера я получил письмо из бундесвера[50].

Мне было уже хорошо за 20, столь поздний вызов объяснялся частыми переездами.

Сначала я был приписан к окружному военкомату Бонна, потом Ульма, потом Штутгарта. Кроме того, я немного мухлевал, все это время отправляя извещения в мусорную корзину.

– Опа, у вас проблема со спиной! – сообщил мне дежурный врач в звании фельдфебеля[51].

– Вот здесь позвонок, – сказал он, нажимая большим пальцем мне на позвоночник так, что после этого проблема со спиной была мне обеспечена, – он неправильно стоит.

– Да, у меня часто сильные боли.

Я усиленно кивал головой, хотя и не совсем понимал, куда клонит врач.

– И что делать с вашим плоскостопием, я тоже не знаю.

И он озабоченно покачал головой.

И тут я почувствовал для себя шанс. Малюсенький, но кто не рискует, тот не пьет шампанское.

– Я думаю, с такими стопами нельзя в армию, не так ли? Вы ведь тоже так думаете?

И я широко улыбнулся фельдфебелю.

Он и бровью не повел.

– Верно. – Последовала театральная пауза. – Как вам вообще идея пойти служить в армию?

– Как мне идея? Дерьмо.

– То есть вы бы не разочаровались, если бы мне пришлось вам сообщить, что для службы вы непригодны?

Мы принюхивались друг к другу, как две кошки в ночи. Я решил сыграть ва-банк.

– Конечно нет, что за ерунда! Знаете, герр фельдфебель, я тут кое-чего достиг на профессиональном поприще.

Воцарилась странная тишина. Я затаил дыхание.

– Так, вот адрес врача… – произнес наконец фельдфебель, развернулся к своему столу и выудил из ящика визитку. – Но это не бесплатно, конечно.

– Разумеется. Все понял.

Я с облегчением выдохнул.

– Вероятно, он признает вас непригодным. Но обещать ничего не могу.

– Блин, это было бы круто.

– Ну, скажем, 5000 марок, и вы можете забыть про бундесвер.

Он протянул мне карточку, но не отдал.

– Ах да, одна деталь.

И посмотрел строго.

На какой-то миг мне показалось, что он может передумать.

– Об этом мы храним полное молчание.

– Так точно, герр фельдфебель! – отрапортовал я с чувством и почти по-солдатски прищелкнул каблуками.

Я заполучил визитку.

На ней значилось: Dr. Dr. Wischer.

Адрес и телефон.

5000 марок, чтобы не идти в армию? Я бы заплатил и 10 000!

Уже на следующий день я позвонил врачу.

– Вам не нужно записываться, можете приходить в любое время, – сообщила мне ассистентка врача. Было похоже, что она ждала моего звонка.

Кабинет врача располагался недалеко от района Креевальд и представлял собой замусоренную дыру, сверху до низу набитую медицинскими пробами и пробниками из аптеки.

Покосившиеся от старости полки были занавешены льняными тряпками, чтобы предотвратить падение бесконечных коробок. В приемной – ни души.

Меня отвели в кабинет.

Дважды-доктор Вишер, любезный пожилой господин, производил впечатление одинокого врача, который сидит за своим столом и ждет пациентов, которых, очевидно, нет.

– У меня для вас кое-что есть, – сказал я и скромно показал на конверт.

– Положите сюда, – дважды-доктор кивнул на край письменного стола.

Я был готов к тщательному осмотру, специально долго стоял дома под душем. Однако врач лишь попросил меня раздеться до пояса. И конечно, снять носки, чтобы обследовать мое невероятное плоскостопие.

Вместе с «Покажите язык, скажите “А”!» весь осмотр не занял и 20 минут.

– Чудесно, – вдруг произнес доктор, вытащил из ушей стетоскоп и откатился к своему столу. – Я завтра же отошлю заключение в окружной военкомат.

Сказал