Королева Виктория. Женщина, правившая Империей - Джулия Бейрд
Виктория не могла заставить себя выглянуть на улицу до 7 утра, когда она все же посмотрела из окна на «любопытное зрелище» в Грин-парке: толпы людей взбирались на холм, кареты знати и джентри катились в сторону аббатства, дамы поднимались на специально сооруженные помосты, солдаты маршировали, а толпа теснилась, стараясь занять лучшие места, откуда можно будет увидеть королеву. Накануне лил сильный дождь, и когда в то утро наконец выглянуло солнце, в толпе раздались радостные возгласы. Вдоль пути следования процессии дома были нарядно украшены флагами и цветами, а сиденья были устланы коврами и разноцветными драпировками, все это особенно ярко смотрелось благодаря дамам в белых и светлых летних нарядах, восседавшим на них.
Чарльз Диккенс, написавший заметку об этом событии для еженедельной газеты The Examiner, говорил, что мир «изобиловал людьми», ожидающими встречи с королевой. Около четырехсот тысяч человек спали на улицах Лондона предыдущей ночью. Гревилл писал:
«Как будто население внезапно увеличилось в пять раз. Не просто толпа здесь или там – весь город был толпой – теснящейся, суетливой, глазеющей и любующейся на все подряд, на что угодно или ни на что вовсе. Парк – один огромный лагерь, с флагами, развевающимися на верхушках палаток, и все равно дороги переполнены, а железные дороги забиты все прибывающими толпами».

Виктория стояла перед зеркалом и смотрела, как придворная дама поправляет венец из бриллиантов на ее голове, когда в ее покои зашла Феодора. Королева обняла сестру, затем вновь повернулась к своему отражению и посмотрела на себя со смесью беспокойства и гордости. Ее миниатюрная, женственная фигура была плотно затянута в белую атласную нижнюю юбку и красное бархатное платье. Она была готова. Когда в десять часов утра Виктория наконец села в карету, сжимаясь от нервного напряжения, солнце пронзило облака, а моряки подняли королевское знамя на вершине триумфальной арки у въезда в Букингемский дворец. Когда прогремел первый пушечный выстрел, оповестивший о ее отъезде, в Вестминстерском аббатстве, в нескольких милях от дворца, все присутствующие поднялись со своих мест. В Гайд-парке владелец театра Нельсон Ли ударил в гонг, и все балаганщики развернули свои полотна сверкающим цветным вихрем, в то время как владельцы киосков и лавок подняли холщовые пологи и принялись зазывать публику. Представление начиналось.
Трехмильный путь до Вестминстерского аббатства – вверх по Конститьюшн-Хилл до Гайд-Парк-Корнер, мимо толп на Пикадилли, Сент-Джеймс и Пэлл-Мэлл до Трафальгарской площади и Уайтхолла – занял полтора часа. Композитор Феликс Мендельсон, отдыхавший тогда в Англии, описал королевскую карету Виктории как «золотую, сказочную, поддерживаемую тритонами и увенчанную великой короной Англии». Викторию растрогал вид ее подданных: они теснились на специально сооруженных трибунах, на крышах, обхватив дымовые трубы, на парапетах, в кронах деревьев и на плечах друг у друга. Пока восемь серых лошадей тянули ее великолепную карету вперед, Виктория смотрела во все стороны, стараясь встретиться взглядом с как можно большим числом людей, сияя улыбкой и махая рукой. Позже она написала:
«Как бы много их ни было в тот день, когда я приехала в Сити, это было ничто – ничто, по сравнению с тем множеством, миллионами моих преданных подданных, которые собрались тогда повсюду, чтобы увидеть процессию. Их доброжелательность и преданность превзошли все, и я, право, не могу выразить, как я горжусь тем, что являюсь королевой такой нации».
Когда карета королевы остановилась в Уайтхолле, Виктория увидела, что полицейские «пускают в ход свои дубинки гораздо усерднее, чем требовали обстоятельства», и выразила свое недовольство. Ей пришлось несколько раз вмешиваться и настойчиво повторять, чтобы не применяли жестких мер для расчистки дороги. Феликс Мендельсон также не мог понять, почему в тот день полиция прибегла к насилию. Он заметил, как несколько полицейских пытались удержать пьяную женщину с оголенными плечами и распущенными волосами, не давая ей танцевать; каждый раз, когда они пытались остановить ее, она выкрикивала одно слово: «Коронация!» Утихомирить ее сумел один из зрителей – шутками и звонкой затрещиной. Мендельсон отметил: «Здесь пьяных женщин больше, чем пьяных мужчин: невероятно, сколько виски они могут проглотить». Крики толпы были оглушительными. «Их сердца, – писал Диккенс, – звучали в их голосах».

Новая королева прибыла в аббатство незадолго до полудня, посреди огромного моря машущих носовых платков, оружейных салютов и фанфар. «Приходилось щипать себя, чтобы убедиться, что это все не сон из “Тысячи и одной ночи”, – восхищенно писал Мендельсон. Репортеры исчерпали запас прилагательных превосходной степени, описывая зрелище, открывшееся Виктории, когда она – миниатюрная фигура под готическими сводами – вошла в аббатство. Аббатство было украшено пурпурными и золотыми гобеленами; скамьи заполняли пэры и пэрессы в бархатных нарядах. Тянулись длинные ряды епископов, святилище и алтарь были обвиты фиолетовыми драпировками, вышитыми золотом, а на полу мерцали восточные ковры. Изысканные женские украшения с бриллиантами ослепительно сверкали на фоне их бледной кожи. Даже писательница Гарриет Мартино, не испытывавшая ни благоговения перед религией, ни симпатий к аббатствам или монархам, была впечатлена: «Я никогда раньше по-настоящему не видела сияния бриллиантов. Когда свет скользил по залу, каждая пэресса вспыхивала, как радуга. Яркость, простор и сказочное великолепие происходящего вызывали странное чувство изнеможения и сонливости». В ожидании начала церемонии Мартино, чье место было высоко на галерее, ела бутерброд, читала книгу и отдыхала, прислонившись к столбу.
Когда Виктория облачалась в гардеробной в красную мантию, обитую горностаем, с очень длинным шлейфом из алого бархата, в аббатство вошли послы, вызвав всеобщее восхищение и восторг. С особым энтузиазмом приветствовали старого врага Англии, главного маршала Франции Сульта. За ним следовали герцогиня Кентская и герцог Сассекский, затем герцог, герцогиня и принцесса Августа Кембриджская. Процессия послов была особенно пышной и произвела сильное
Ознакомительная версия. Доступно 40 из 199 стр.