Knigi-for.me

Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца - Евгений Александрович Тростин

Тут можно читать бесплатно Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца - Евгений Александрович Тростин. Жанр: Биографии и Мемуары издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
красавец. Опасен для консерваторок.

Мама вставила:

– Я ему и говорю: не бегай за девчонками, пусть они за тобою бегают…

1 октября

Был у Мясковского. Но тут он меня пренеприятно удивил, что симфонию свою уже неделю, как отдал Глазунову.

– Что ж меня не дождались, я так себе рисовал эту идиллию, как мы вместе подойдём к Глазунову…

Он мне прямо ответил, что это было бы с его стороны большой глупостью, так как я умею играть свою симфонию, а он нет; следовательно, его симфония сразу проигрывала в моём присутствии. Но, одним словом, факт тот, что его симфония уже подана, хотя Глазунов и сожалел, что автор не мог сам её сыграть. Я решил действовать решительно.

На другой день в час дня я был у Глазунова с партитурою в руках – их нет дома. В тот же день в семь часов я повторил свой набег – они кушают и у них гости. На другой день в восемь часов я опять был там. «Стучитесь, и да отверзится…» – я узрел Глазунова. Он торопился и куда-то уезжал. После короткого разговора была назначена аудиенция в воскресенье в пять часов. «Мне некогда, мне очень некогда. Вы можете до воскресенья?» Теперь подскабливаю симфонию и жду решительного воскресенья. В четверг, вероятно, пойдём с Мясковским к «современникам» – понесу свою дочку. Мясковский говорит, что будто бы они собираются собрать оркестр – тогда и моей дочке будет ход. Захаров встретил меня очень радостно, а Саминского ещё больше не люблю и уже начинаю с ним ссориться. К Винклеру поступил новый ученик, Володя Дешевов. С ним мы познакомились уже года два и изредка встречались в концертах. Он продолжает жить в Царском и четыре раза в неделю приезжает в Консерваторию. Винклер сказал ему, указывая на меня:

– Вот у кого поучитесь читать ноты, господин Прокофьев прекрасно читает ноты.

А Мясковский рассказывал, что, когда он в классе стал играть с-moll'ную фугу. Винклер спросил:

– А вы слышали, как её на экзамене играл господин Прокофьев? Так и играйте, это была идеально сыгранная фуга.

Я очень рад Дешевову, что он поступил в Консерваторию. Винклеру для первого раза сыграл этюды Рубинштейна и Шопена и очень обрадовал его.

– Этим вы овладели вполне, – сказал он про Рубинштейна, – как-нибудь сыграете на вечере, может эффект произвести.

В Шахматном собрании в турнир опоздал, начал матч с Чудовским. Моё удивление: Чудовский, взявший в прошлом турнире первый приз, теперь, в этом турнире, проигрывает подряд все партии. Никак не могу понять, и мне его очень жаль, так сказать, жаль прежнего сильного Чудовского. В матче он первую партию мне тоже проиграл. Такие-то дела.

Зарубить себе на носу: в Консерватории перестать дразнить учениц и быть с ними возможно милей. Право же, втрое больше вознаградится. Приятно дразнить, но скучно, когда потом от тебя убегают.

4 октября

Вчера в Консерватории опять увидал С. Эше. Она говорила по телефону. Я прошёл мимо и поклонился, она отвечала улыбкой. Когда она кончила, я подошёл к ней и заговорил, памятствуя, что дразнить и говорить ученицам неприятности отнюдь нельзя. Однако с Эше это не так легко сделать: будучи enfant terrible'ем, она сама на это вызывает, и милый разговор с нею не так-то легко устраивается. Благодаря нескольким комплиментам с моей стороны острота разговора скоро смягчилась, и мы заговорили весьма любезно. Узнал я следующее: Эше-старшая бросила Консерваторию и поступила на драматические курсы, где идёт очень талантливо. Эше-младшая бросила научные классы и бывает в Консерватории всего два раза в неделю в классе фортепиано. К первому я отнёсся вполне равнодушно, но второе меня сильно опечалило. Действительно, Эше-младшая похорошела, выросла, стала воспитанной и корректной, и теперь почти исчезла с горизонта Консерватории. Положим, это так бы и должно быть: хорошие типы редко встречаются в Консерватории. Далее она мне сообщила, что у них собирается очень интересное общество из артистов и что после этого на «консерваторцев» противно и смотреть, где столько нахалов, что иногда им противно руку подать, и т. д. Одним словом, она прозрела, что очень хорошо, и, как следствие этого, удалилась от Консерватории, что теперь очень жаль. Я спросил, когда она бывает в Консерватории, говоря ей, что «теперь вы стали редкостью для Консерватории». Мы проговорили с четверть часа и затем корректно распростились, причём у меня осталось от неё самое приятное впечатление.

12 октября

Вчера, так же как два дня перед тем, встречал в Консерватории Эше, и не одну, а со старшей сестрой, у которой сердце не камень – нет-нет да в Консерваторию и заглянет. Встретились мило, разговаривали долго. Я много расспрашивал, а она много рассказывала интересного про свои драматические курсы. В общем, обе сестры милы и любезны. Старшая, пожалуй, развитей, у неё выдержки больше, одним словом, она старше другой, но младшая мне гораздо больше нравится. В первой много деланного, сценичного, вторая гораздо естественней. Зашёл разговор о сочинениях. Я между прочим сказал старшей, что хотел бы написать романс, да никак не найду подходящих стихов. «Вот посоветуйте-ка мне», – говорю. Она начала какие-то стихи. Вчера, встретившись с нею второй раз, я опять напомнил об этом.

– Давайте я вам сейчас напишу по памяти, – ответила.

Быстро подошла к окну, стала перед ним на колени и на четвертушке листа стала писать. Это было «Скуй мне сердце, кузнец».

Я яростно принялся за дело. Не знаю почему – потому ли, что я никогда не писал романсов, или мне очень хотелось хорошо написать, чтобы непременно понравилось, или у меня не было настроения, или мне мешали, но только всё сегодня выходило не то; и как следствие этого у меня сейчас пресквернейшее настроение духа. Впрочем, скверное настроение духа может быть и от скуки: действительно, скучно без друзей, скучно без любви, без таких привязанностей. А у меня нет ни близких товарищей, никого я до сих пор не любил… Впрочем, я кажется начинаю вздор болтать! Написавши, прочёл – чёрт знает: начал за здравие, а кончил за упокой! Впрочем, я правда иногда скучаю.

17 октября

Несколько слов о музыкальных делах. Одиннадцатого числа Глазунов выздоровел от болезни и уехал в Киев на две-три недели дирижировать свои вещи. Меня это страшно огорчило, так как симфония принуждена ждать без конца. Мясковский накануне отъезда, после пятичасового ожидания в Консерватории, добился-таки Глазунова и попросил свою партитуру обратно. Тот отвечал, что он всего просмотреть не успел, но то, что он видел, доставило ему большое удовольствие. По


Евгений Александрович Тростин читать все книги автора по порядку

Евгений Александрович Тростин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.