Knigi-for.me

Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца - Евгений Александрович Тростин

Тут можно читать бесплатно Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца - Евгений Александрович Тростин. Жанр: Биографии и Мемуары издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
и mademoiselle Вам кланяются и поздравляют Вас с праздником.

В апреле задач я делать не буду, а буду побольше сочинять согласно Вашему совету.

Любящий Вас Сережа Прокофьев».

Еще раньше я получил письмо от Марии Григорьевны, в котором содержалась просьба отобрать для Сережи ноты и поручить магазину Юргенсона выслать их в Сонцовку. В этом же письме она просила меня прислать сборник музыкальных диктантов Ладухина. Судя по списку нот, которые предназначались для Сережи, он играл тогда пьесы IV степени трудности из библиотеки Строболя и Черни.

В начале мая я стал снова собираться в Сонцовку. Незадолго до моего отъезда пришло письмо от Сережи:

«Многоуважаемый Рейнгольд Морицевич!

Вчера я получил от Вас письмо и тороплюсь Вам ответить, что 3 тетради Черни я кончил, но те две тетради, которые мама привезла, я еще не начинал и не начну до Вашего приезда.

Рояльная и скрипичная партии моей скрипичной сонаты вместе уже переписаны. Скрипичная же партия отдельно переписывается и будет готова к Вашему приезду.

Я написал 7 песенок второй серии и две оркестровал. С нетерпением жду Вашего приезда в Сонцовку, у нас хорошая погода, и мы часто катаемся верхом.

Напишите, пожалуйста, в какой день и с каким поездом выедете из Москвы, и если Вас не затруднит, то когда приедете из Гришино.

Расписание поездов изменяется 18 апреля, а нового путеводителя у нас нет.

Целую вас.

Мама, папа и m-elle Вам кланяются.

Любящий Вас Сережа.

1903 года, 11 мая».

За зиму Сережа вытянулся, возмужал и окреп. Встретил меня радостно и сразу же забросал вопросами о музыкальных новостях Москвы и Петербурга. Он сыграл мне целую серию своих новых сочинений и заставил меня показать ему мои последние работы. Я был очень рад убедиться в том, что его сочинительский пыл не только не остыл, но стал еще более горячим. Его творческие горизонты значительно расширились за этот год, так же как и выросли его знания и профессиональные навыки. Он сделал хорошие успехи по гармонии, его внутренний гармонический слух стал еще тоньше, еще точнее.

В доме Прокофьевых меня приняли как родного. Я поселился в той же комнате. Опять начались наши веселые прогулки, шумные игры на крокетной площадке, вечернее музицирование у рояля. Мы с Сережей разучили его скрипичную сонату (я исполнял партию скрипки, автор – партию фортепиано). После нескольких репетиций мы сыграли сонату в домашнем концерте. Не могу вспомнить сейчас эту музыку. Помню только, что соната была очень горячо принята «публикой» и автору пришлось «выходить на поклон» несколько раз. Насколько мне известно, одна из тем этой сонаты была впоследствии использована Прокофьевым в его виолончельной балладе (соч. 15).

В это лето Сережа работал над инструментовкой своей симфонии. Разумеется, это было очень смелое предприятие, но я, как всегда, не считал нужным охлаждать пыл юного композитора. Симфония эта, или, верней, увертюра, была написана в тональности G-dur. Сереже очень нравился процесс работы над партитурой. Он быстро схватывал все правила инструментовки и умел довольно верно представлять себе характерные особенности звучания инструментов оркестра.

С увлечением Сережа работал над оперой «Пир во время чумы» по Пушкину. Это была попытка создать «настоящую» оперу с развитыми ариями и даже ансамблями…

В ранних композиторских опытах Прокофьева было немало рассудочного, «от головы». Как мне тогда казалось, в его симфонии, опере, пьесках кое-что было суховатым, музыке порой недоставало тепла, лирики. Занимаясь с ним, я пытался направить его на поиски непосредственного выражения чувства. Иногда это ему удавалось, и, конечно, такие произведения оказывались наиболее удачными и доходчивыми.

Помню, что этим летом в семье не раз поднимался вопрос, как быть дальше с Сережиным образованием. Поступать ли ему в гимназию или ехать учиться в консерваторию; в какую консерваторию – Московскую или Петербургскую? В Москве был Танеев, в Петербурге – Римский-Корсаков. Сережа хорошо помнил свой первый визит к Сергею Ивановичу, в своих занятиях с Сережей я постоянно ссылался на Танеева, от меня он многое узнал о замечательной творческой личности главы московской школы.

Было решено, что Сережа приедет в Москву для того, чтобы подготовиться к поступлению в консерваторию. Таким образом, зимой 1903/04 года Сережа с матерью жил в Москве и продолжал заниматься со мной. В течение этого периода мы несколько раз были с ним у Танеева, который высказывал очень большой интерес к юному музыканту, прослушивал его сочинения, давал ему советы…

С той поры прошло много лет. Прокофьев завоевал себе всемирную славу и признание как один из самых выдающихся музыкантов нашего времени.

Он прожил большую и сложную жизнь в искусстве, в его творчестве были замечательные победы, были и печальные срывы. Но, если можно так говорить об итоге творческого пути художника, – такой итог у Прокофьева с полнейшей убедительностью говорит о его великих заслугах перед родным искусством, о безусловной прогрессивности его здоровых, новаторских устремлений, о необычайной силе его творческой фантазии, о глубокой национальной почвенности его искусства.

Я убежден, что такие произведения Прокофьева, как «Александр Невский», «Ромео и Джульетта», «Война и мир», Пятая и Седьмая симфонии, Третий фортепианный концерт, «Петя и волк», навсегда войдут в золотой фонд советского искусства как подлинно классические творения великого мастера. И я счастлив тем, что был непосредственным свидетелем бурного роста юного таланта Сережи Прокофьева, что на протяжении всей жизни Сергея Сергеевича сохранил с ним тесную дружбу.

Арам Хачатурян

Несколько мыслей о Прокофьеве

На долю моего поколения музыкантов выпало счастье наблюдать ярчайший расцвет гения Сергея Прокофьева, присутствовать при рождении его лучших произведений, общаться с Прокофьевым-человеком…

Композитор, пианист, дирижер, Прокофьев не был педагогом. Он не любил преподавать, учить, «как сочинять музыку». И все же не найти современного композитора, который в той или иной мере не воспользовался бы «уроками» прокофьевского творчества, который не научился бы чему-то новому, важному, изучая произведения этого замечательного композитора.

Сейчас мне хотелось бы восстановить в памяти некоторые черты облика Сергея Сергеевича Прокофьева – музыканта и человека – таким, каким он мне представляется, таким, каким я его знал.

Арам Хачатурян

Еще студентом Московской консерватории я с живейшим интересом изучал сочинения С. С. Прокофьева – «Классическую симфонию», «Сказки старой бабушки», «Мимолетности», фортепианные концерты. Эта музыка возбуждала мое сознание, увлекала меня своей самобытностью, своей силой и смелой фантазией, изобретательным мастерством. Особенно поражали богатство оригинальных мелодических мыслей,


Евгений Александрович Тростин читать все книги автора по порядку

Евгений Александрович Тростин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.