Исповѣдь смѣновѣховца - Валериан Вячеславович Патек
Въ слѣдующій № газеты статья не пошла.
Я выждалъ еще нѣсколько дней и, наконецъ, спросилъ у Булацеля, смѣнившаго Дудакова на редакторскомъ посту, объ ея участи.
— Вѣроятно пойдетъ, уклончиво отвѣтилъ Булацель и добавилъ:
— А вы пишите еще!
Я писалъ въ каждый № по статьѣ, онѣ не печатались, а мнѣ аккуратно платили построчный гонораръ за нихъ изъ разсчета моего максимума: 1600 строкъ въ мѣсяцъ, по леву за строку; получалось что то въ родѣ мѣсячнаго оклада.
Къ этому надо добавить, что Булацель никогда прямо не высказывался о моихъ и чьихъ бы то ни было статьяхъ. Существовала система: статьи брать, деньги платить, статей не печатать и не возвращать.
Сначала мнѣ это казалось страннымъ, а затѣмъ, когда газета взяла опредѣленный большевицкій тонъ, все стало яснымъ: пишущихъ статьи въ «Вѣстникѣ Земледѣльца» просто держали на жалованіи и постепенно приручали.
Давъ нѣсколько статей, я прекратилъ посѣщеніе редакціи и порвалъ все съ «Вѣстникомъ Земледѣльца.»
Къ тому времени прибылъ въ Софію Бѣлашовъ и прислалъ мнѣ двѣ записки слѣдующаго содержанія:
Валеріан Вечеславович!
У меня к Вам есть весьма срочное дело не откажите зайти ко мне (ул. Върбица № 5 кв. ад. Тодорова) утромъ до 10 ч. и после обѣда от 2–6.
Спочт. Бѣлашов.
Валеріан Вечеславович!
Покорнейше прошу Васъ зайти въ редакцію «Вѣст. Зем.» сегодня 5 сентября отъ 11 до 12 ч. утра по весьма важному делу.
Върбица 5, кв. Тодорова.
Спочт. Бѣлашовъ.
При свиданіи Бѣлашовъ мнѣ прямо сказалъ, что надо, скрѣпя сердце, стать на платформу совѣтской власти.
Къ тому времени я уже понялъ, что иного выхода у меня нѣтъ, и сталъ почти открыто работать въ газетѣ «На Родину» какъ большевицкій спецъ.
Послѣ бесѣды съ Бѣлашовымъ я возобновилъ свою работу и въ «Вѣстникѣ Земледѣльца».
……………………………………………………………………………………………………
А работа по созыву Земледѣльческаго съѣзда кипѣла.
Пріѣхали изъ Константинополя Адамовичъ, Лунченковъ и другіе.
Въ «Вѣстникѣ Земледѣльца» печаталась программа засѣданій съѣзда, въ которой, между прочимъ, имѣлся пунктъ: «Отношеніе къ совѣтской власти» печатались и разсыпались по казачьимъ станицамъ въ Болгаріи воззванія о необходимости признать совѣтскую власть, появились и деньги.
VI
Послѣ съѣзда
Съѣздъ состоялся.
Предсѣдательствовалъ Дудаковъ.
Въ качествѣ почетныхъ гостей, а вѣрнѣе, зоркихъ соглядатаевъ — наблюдателей, на съѣздѣ присутствовали Озоль, Дю-Шайля и какіе то невѣдомые мнѣ чекисты. Суетился и волновался Булацель, безпрерывно, въ сопровожденіи и подъ охраной новоиспеченнаго чекиста Миронова, курсировавшій между театромъ, гдѣ происходилъ съѣздъ, и совѣтской миссіей, куда онъ ежечасно докладывалъ о ходѣ работъ и настроеніяхъ съѣзда.
Съѣздъ велся по заранѣе выработанной въ совѣтской миссіи программѣ: осторожно и исподволь казаковъ приготовляли къ мысли о необходимости признать совѣтскую власть и просить амнистіи.
Къ концу съѣзда въ залѣ у стола президіума появились портреты Ленина, Троцкаго, Буденнаго, Каменева, Калинина, — и Дудаковымъ была провозглашена здравица совѣтской власти.
Нехотя, кряхтя и почесываясь голосовали усталые, доведенные до апатіи казаки резолюцію.
— Взялся за гужъ, не говори, что не дюжъ.
— Пріѣхали казаками, а вернемся большевиками! — приходилось мнѣ слышать горькія сѣтованія облапошенныхъ станичниковъ.
Характерно, что на этомъ съѣздѣ, при выборахъ делегатовъ, казаки забаллотировали Булацеля, больше всѣхъ суетившагося и хлопотавшаго, какъ по созыву съѣзда, такъ и на самомъ съѣздѣ.
— Онъ настоящій большевикъ, мы ему не вѣримъ, — объясняли они мнѣ въ кулуарахъ свое отношеніе къ Булацелю.
Бѣдные люди, собираясь, скрѣпя сердце, ѣхать въ Совдепію, боялись посылать туда въ качествѣ делегата того, кто имъ сразу казался большевикомъ!
Съѣздъ закрылся, а въ результатѣ, кто влѣзъ во всевозможные списки членовъ земледѣльческаго союза, затѣмъ и «Совнарода», а кто успѣлъ, тотъ поспѣшилъ бѣжать изъ этого омута.
На моихъ глазахъ съѣздъ рѣдѣлъ съ каждымъ днемъ, и къ концу его остались голосовать резолюцію лишь те, кто давно уже решилъ сдаться на милость красныхъ побѣдителей.
Такъ изъ «Земледѣльческаго союза» выкристаллизировался филіальный отдѣлъ «Совнарода», о чемъ правленіе Союза поспѣшило оповѣстить сообщеніемъ о закрытіи Союза и о передачѣ его дальнѣйшихъ функцій «Центральному союзу возвращенія на родину» въ Болгаріи.
Избранная для поѣздки въ Россію «делегація» въ тотъ же день отпечатала кустарнымъ способомъ (на гектографѣ) воззваніе къ казакамъ Дона. Кубани и Терека, и чрезъ своихъ людей распространяла ихъ по всей Болгаріи, а нѣкоторымъ казакамъ, сильно опороченнымъ въ прошломъ предъ совѣтской властью, предложили «выслужиться» путемъ распространенія этихъ воззваній въ Сербіи, и Чехословакіи, куда и выѣхали съ этой цѣлью нѣсколько человѣкъ.
Привожу текстъ этого воззванія.
ТОВАРИЩИ!Казаки Дона, Кубани и Терек! К вам обращает свой голос Союз Возвращения на Родину.
Вы, вовлеченные в авантюры своими офицерами дворянами, вы братья тех, кто тысячами уже возвращаются в родные края с красными знаменами Совнарода, вы, признавшие безоговорочно власть Советов, вы должны дать с'езду определенную окраску.
Или ехать в Россию к своему дому, к своей земле, к своему родному народу, или вслед за пустыми интелегентскими разсуждениями — торговаться с советской властью — нашей властью, и сидеть ждать у моря погоды. Делегация только для тех, кто еще озирается на белые банды, кто еще боится сказать честно и открыто трудовому народу, — «я твой соратник». Ваша же делегация должна помочь Вам там скорее войти в ряды народа и стать на ноги. Торговли там быть не может и не будет, Ваш лозунг «на Родину».
Да здравствует красное казачество!
Да здравствует советская власть Дона, Кубани и Терека!
Вслѣдъ за окончаніемъ съѣзда выяснилась ненадобность изданія газеты «Вѣстникъ Земледѣльца».
Въ одинъ прекрасный день въ «Вѣстникѣ Земледѣльца» уже сидѣлъ редакторъ газеты «На Родину» и вмѣстѣ съ Булацелемъ готовилъ № новой газеты «Новая Россия».
Близнецы по духу «На Родину» и «Вѣстникъ Земледѣльца» наконецъ слились. Надобность въ вуали для «Вѣстника Земледѣльца» миновала, а