Хранители чудес - Элиот Стайн

С момента знакомства с Анной прошло всего несколько минут, но она уже крепко держала меня одной рукой за запястье, а второй похлопывала по щеке. Мне тогда было всего 22; я бесцельно бродил среди приземистых пастельных домишек итальянского острова Бурано и как раз увидел ее на крыльце — 90-летнюю женщину, рост — примерно метр пятьдесят, седые волосы собраны в пучок. Она посмотрела на меня туманным из-за тяжелой катаракты взглядом и спросила, не помогу ли я ей увидеть кое-что еще раз.

Анна проводила меня за полосатую занавеску, висевшую в проеме входной двери, в гостиную, где на стене, в рамках, мозаичной россыпью висело несколько белых картин. До меня даже не сразу дошло, что именно я увидел: каждое изображение состояло из тысяч микроскопических стежков, таких тонких и изящных, словно это была расшитая паутина. Я двигался вдоль стены, рассматривая каждую картину, а Анна шла рядом и просила описывать ей увиденное. Мое внимание привлек рыбак, как будто сплетенный из морской пены. Анна сказала, что это ее муж. Потом я описал ей изображение нескольких мостов, перекинутых через венецианские каналы, и подходящих к причалу гондольеров, чьи фигурки состояли из мелких плотных узелков.

Я никогда не видел ничего похожего на эти воздушные, затейливые творения, и Анна объяснила мне, что она была одной из последних наследниц невероятно сложного искусства плетения игольного кружева, известного только женщинам этого маленького острова, — «вышивания воздуха», как она его назвала. Более трехсот лет эта тщательно охраняемая техника позволяла создавать одни из самых ценных изделий в западном мире. Буранские кружева становились предметом гордости королевских особ, писком моды и желанной добычей международных контрабандистов. Но в первую очередь они были гордостью Бурано — как труд всей жизни удивительного безымянного сообщества нескольких женщин, подаривших миру нечто особенное и таким образом сформировавших образ острова. Постепенно ручной труд стал вытесняться механизированным, и по мере того, как женщин, продолжавших ремесло, становилось все меньше, нить распутывалась, и в итоге осталось всего несколько человек, в том числе и Анна, — мечтающих, чтобы те, кто переживет их, смогли видеть и помнить, чем когда-то славился остров Бурано.

Эта случайная встреча вдохновила меня написать самый первый рассказ о путешествиях, а заодно пробудила во мне симпатию и почтение к таким последним хранителям, и эти чувства все еще ведут меня даже спустя семнадцать лет. Мы так часто слышим о людях, которые сделали что-то впервые — о новаторах, первопроходцах, о тех, кто двигает нас вперед. Однако редко кто хотя бы шепотом скажет о последнем носителе традиций или сделает паузу, чтобы оглянуться и подумать, как эти традиции повлияли на нас и на те места, откуда мы родом. Наоборот — многие восхитительные, необычные, хрупкие творения погибают тихой смертью, и лишь после их исчезновения мы осознаем, что именно утратили. И я не могу отделаться от ощущения, что мы в долгу перед этими стареющими мастерами, угасающими ремеслами, простыми движениями. Один человек, о котором я расскажу на страницах этой книги, после встречи с пожилым мастером, спасшим древнее ремесло от исчезновения, сказал следующее: «Этот человек заслуживает почестей, и, если вы намерены их оказать, сделайте это, пока он еще жив».

В настоящее время я работаю журналистом на Би-би-си и последние семь лет по большей части посвятил рассказам о замечательных людях со всего мира, являющихся хранителями собственных культурных чудес, каждое из которых иначе попросту исчезло бы. Возможно, я выбрал странный способ осмысления мира, но именно он стал для меня самым щедрым и смиренным учителем, причем лучшим из возможных. Эти хранители доверили мне не только свои истории — они показали свой путь, поделились сокровенными радостями и бедами и рассказали, что вдохновляет их продолжать свой труд. Заодно они напомнили мне, что путешествия — это лучшая тренировка любознательности и что мир гораздо богаче, чем мы порой о нем думаем.

В этой книге я расскажу о десяти самых редких и поразительных чудесах культуры, находящихся на грани исчезновения, от имени последних из ныне живущих людей, их сохранивших. Вы посетите пять континентов, увидите более десятка ремесленников, хранителей и защитников, несмотря ни на что поддерживающих эти традиции. Например, в Италии вы найдете одинокую женщину, проживающую в отдаленном городишке, прилепившемся на склоне горы, которая готовит единственную в своем роде пасту. В Перуанском нагорье вы встретитесь с последним строителем инкских мостов, который из года в год, балансируя над крутым ущельем, подплетает траву в последний из подвесных мостов инков. На юге Индии вы познакомитесь с обширной семьей алхимиков, хранящих формулу создания редкого и загадочного металлического зеркала, которое, как считается, способно показать вашу истинную суть. В эпоху, когда все, казалось бы, уже изучено и объяснено, когда цинизм затмевает любознательность и способность удивляться, такие хранители культуры напоминают нам, как много вокруг осталось неизведанного, и приглашают заново влюбиться в этот мир.

Скорее всего, вы ни разу не слышали ни о людях со страниц этой книги, ни об их роде занятий. О них не слагают песни, им не вручают награды, это почти никому неизвестные люди, живущие своей простой жизнью. Однако их необычные занятия раскрывают глубинную и малоизвестную правду об уникальности мест, где они обитают. Моя книга не об особой пасте, которою вы, возможно, никогда не попробуете, не о мосте, по которому вы никогда не пройдете, и не о таинственном зеркале, в которое вы никогда не заглянете. Она о важности невероятных вещей, о существовании которых вы, скорее всего, даже и не подозревали, о причинах, по которым мастера не бросают свое занятие, о том, что происходит, когда угасают уникальные традиции и ремесла, делающие нас теми, кем мы являемся. В первую очередь эта книга — ода искусности, творческой фантазии и самоотдаче, признание в любви тем людям, местам и практикам, которые делают наш мир поистине удивительным.

Если уж пандемия коронавируса и обнажила какую-то правду, то это правда о нашей взаимосвязанности, о том, как поступки одного человека влияют на целое сообщество, и о том, как пожилые люди, рабочий класс и все те, у кого нет никакой подстраховки, оказываются в наиболее уязвимом положении. Неудивительно, что большинство историй из моей книги посвящены как раз этой теме. Например, когда из-за карантинных ограничений всем пришлось сидеть по домам, оказалось, что последнему в Скандинавии ночному дозорному попросту некого охранять. Когда по всей Кубе начали закрываться фабрики по производству сигар, сигарные лекторы остались практически без аудитории. А когда на Тайване случился коллапс в индустрии кинотеатров, последние художники-плакатисты Азии чуть не потеряли работу. Каждая из этих некогда востребованных профессий еще до пандемии была на грани исчезновения, а реальность последних лет только подчеркнула необходимость рассказать о них.

Обстоятельства пандемии не только усилили чувство коллективной взаимосвязи, но также вынесли на поверхность необратимые последствия глобализации. Когда локальность уступает интернациональности, теряются те самые особые пережитки и рудименты, которые делают наш мир столь восхитительно разнообразным, — и такая всемирная «гомогенизация» как раз происходит на наших глазах. Ежегодно исчезает девять языков мира. Ожидается, что к 2080 году это число вырастет до шестнадцати, и, если мы ничего не предпримем для сдерживания такого лингвистического вымирания, в ближайшие лет сто количество языков на нашей планете сократится вдвое^{1}. К 2030 году примерно 8,5 % живой рабочей силы заменят роботы^{2}. Почти три тысячи испанских деревень с большой степенью вероятности станут поселениями-призраками^{3}, в 2,5 тысячах населенных пунктов количество населения неуклонно падает^{4}, а по всей Японии к 2040 году, по предварительным прогнозам, 896 городов и деревень станут нежизнеспособными, поскольку молодежь перебирается в крупные города ради высоких зарплат — бывший министр внутренних дел Хироя Масуда назвал этот феномен «локальным вымиранием»^{5}.

Эти обстоятельства