Наследие Хиросимы - Эдвард Теллер

Образование взрослых и углублённое обучение важны. Но главная задача — образование детей. Для этого нужны хорошие учителя.

Часто говорят, что хороший учитель умеет преподавать. На этом очевидном принципе, в сущности, строится подготовка учителей. Думаю, он помогает разве что устранить из класса самые грубые ошибки и дурные практики. Преподавание — искусство, которому нельзя научить по стандартным правилам.

Согласно другому распространённому определению, хороший учитель — тот, кто знает свой предмет. Знание предмета, конечно, полезно учителю, но, на мой взгляд, не так уж важно. Если учитель ошибётся, объясняя науку, это только добавит веселья — при условии, что он не станет настаивать на своей ошибке. Хороший учитель естественных наук может использовать фактические ошибки, чтобы показать: учёный чаще всего ошибается, замечает ошибку и исправляет её. Как мне кажется, сегодняшние учителя слишком много внимания уделяют методике преподавания и безошибочности своих знаний.

На мой взгляд, хороший учитель — это человек, который любит свой предмет и открыто демонстрирует эту любовь ученикам. Если дети видят, что учителю интересно, им тоже хочется увлечься. Если преподаватель получает настоящее удовольствие от того, о чём рассказывает, дети захотят присоединиться к игре. Интерес — начало и важнейший шаг в подготовке учёного, профессионала или любителя.

Определения хорошего учителя могут вызывать споры. Но большинство людей узнают хорошего учителя, когда встречают его. И нехватка хороших учителей у нас мучительно очевидна.

Чтобы в ближайшем будущем стало больше хороших учителей, первым делом следует признать: в научном образовании сложилась чрезвычайная ситуация. Для её преодоления нужны чрезвычайные меры. Сегодня в большинстве штатов нельзя преподавать в государственных школах без официального сертификата, подтверждающего педагогическую подготовку. В качестве чрезвычайной меры следует отказаться от требования обязательного сертификата. Любому обладателю учёной степени в области науки нужно разрешить преподавать в наших государственных школах. Думаю, многие университетские профессора математики, естественных наук, физики, химии и инженерного дела согласились бы и хотели бы выделять часть своего времени на лекции или даже регулярные курсы в начальных и средних школах. Сейчас многим выдающимся и компетентным преподавателям не разрешают работать в государственных школах только потому, что они не проходили курсы педагогики и не получили нужный сертификат.

Многие промышленные компании, насколько мне известно, разрешили бы своим учёным на время отрываться от обычных обязанностей без потери зарплаты, чтобы рассказывать школьникам о захватывающих и важных исследованиях, которые ведутся в промышленных лабораториях. Появление таких учёных в классах могло бы сделать образование более практичным. Дети поняли бы, что усердная учёба может привести к хорошо оплачиваемой, интересной и важной работе в промышленности.

Профессия учителя должна стать финансово неотразимой для хороших педагогов. Например, можно создать почётные общества для учителей начальных и средних школ. Члены общества не получали бы дополнительных обязанностей, но могли бы получать вдвое большую зарплату, пока продолжают преподавать. Отбирать их следует не по результатам академических экзаменов, а по итогам работы. Учителя хорошо преподают, если их ученики успешно учатся в колледжах и университетах, получают награды на научных выставках и показывают высокие результаты на стипендиальных экзаменах. Качество преподавания лучше всего измеряется его результатами, а хороших учителей следует щедро вознаграждать.

Острота и радость интеллектуальных достижений доступны не всем и, возможно, никогда не станут доступны каждому. Однако всем детям следует дать базовое понимание науки и техники и научить ценить интеллектуальные достижения. Всё больше важнейших решений, которые предстоит принимать гражданам нашей страны, будут связаны с наукой. Чтобы разумно решать будущие проблемы, людям нужно знать достаточно науки, чтобы отличать правильное предложение от ошибочного. Широкая публика должна быть научно образованной и способной понимать происходящее, если хочет выносить коллективные решения как граждане демократии.

Поддерживать такое общее понимание науки можно примерно так же, как мы учим детей ценить музыку. Умение получать удовольствие от музыки — интеллектуальное достижение, и, как любой вкус, его нужно развивать. Человек должен научиться любить классическую музыку, так же как приобретает вкус к абстрактному искусству, хорошей архитектуре или театральной постановке, в которой есть нечто большее, чем внешняя эффектность.

Как помочь детям развить вкус к музыке? Сказать им, что для хорошего исполнения нужно уметь играть гаммы, усадить за фортепиано и несколько лет заставлять разучивать до мажор, чтобы они играли быстро и точно? Если поступить так, они больше никогда не станут слушать музыку.

Мы прививаем детям любовь к музыке, предлагая им петь, слушать и играть, а если они ошибаются или не вполне понимают симфонию, не тревожимся. Научившись ценить музыку, некоторые дети испытывают внутреннюю потребность самим её создавать. Это становится их целью, и они охотно посвящают долгие часы занятиям на музыкальном инструменте. Для них годы упражнений не скучны и не бесполезны: это необходимое средство достичь желанной цели. Даже занимаясь, они слышат и ценят музыку совершеннее той, которую ещё не могут извлечь пальцами.

В обучении будущего учёного мы не ставим подобной конечной цели. Научное образование ребёнка начинается с разрозненных сведений, которые он должен заучивать по отдельности, но мы так и не складываем эти фрагменты в картину стройного целого — науки. Мы учим детей таблице умножения, в которой нельзя ошибаться. Объясняем, что сила равна массе, умноженной на ускорение, а вода — это H₂O. Но у нас нет курса, который помогал бы ценить математику, и мы не даём детям увидеть дух научного приключения.

Фраза «точная наука», которую ребёнок усваивает на раннем этапе образования, убеждает его, будто наука и красота — противоположности, а физика никак не связана с удовольствием. На самом деле слово «точный» скорее описывает работу бухгалтера, а не учёного. Чтобы описать науку, я бы выбрал слово «невероятная». Учёный должен быть точным, иначе ему никто не поверит. Его открытия настолько невероятны, что ему самому трудно в них поверить. Но дети ничего об этом не знают.

Почти ни один старшеклассник не знакомится с некоторыми из самых захватывающих сторон современных знаний. Многим ли детям известно, что математики различают множество совершенно разных бесконечностей? Чем одна бесконечность отличается от другой? Во многих ли школьных курсах химии объясняют, чем отличаются свойства резинки, волокна и кристалла или металла и полупроводника в транзисторном радиоприёмнике? Знают ли дети, что находится внутри звёзд и что происходит, когда сверхновая взрывается и сияет ярче целой галактики? Почти ни один ребёнок не слышал в школе о важном факте: атомы ведут себя столь же непредсказуемо, как вы или я, а наши