Наследие Хиросимы - Эдвард Теллер

1. Нам необходима достаточная пассивная оборона. Мы должны предвидеть ядерное нападение и быть готовы его пережить. Ядерное нападение на Соединённые Штаты было бы страшнее всего, что можно представить, но мы обязаны его представить и разработать план защиты. Неподготовленная страна провоцирует нападение. Поэтому мы должны к нему подготовиться. Надлежащая подготовка позволит пережить ядерное нападение.

2. Пережив нападение, мы должны быть способны нанести ответный удар. Соединённые Штаты начали создавать силы второго удара — мощные ядерные силы, способные немедленно ответить на любое нападение на нашу страну. Это не было бы массированным возмездием, требующим от Соединённых Штатов отвечать на любое нападение на любого союзника. Наши силы второго удара предназначались бы для ответа на полномасштабное нападение лишь в том случае, если атакуют нашу собственную страну или территории, разделяющие наши убеждения и институты. Обеспечив способность выдержать полномасштабный ядерный удар и ответить на него, мы достигли бы важной, но ограниченной цели: сохранились бы как организованное общество с организованным промышленным комплексом и развивающейся цивилизацией. Если бы мы были надлежащим образом готовы, Россия, конечно, знала бы, что мы можем пережить прямое нападение на нашу страну и способны нанести ответный удар. Зная это, Советский Союз никогда не напал бы непосредственно на Соединённые Штаты.

3. Мы должны готовиться к ограниченной войне — ограниченной по масштабам, территории и целям, но не по вооружению. Местная ограниченная ядерная война станет ответом всякий раз, когда российский метод неоднозначной агрессии перерастёт в открытое нападение на наших союзников. Она станет альтернативой катастрофической полномасштабной мировой ядерной войне. Чтобы подготовиться к ограниченной войне, нам нужны новые виды международной дипломатии, новые теории боевой тактики, новые разновидности ядерного оружия и новые типы бойцов.

4. Нужно понимать, что пассивная и активная подготовка дадут нам лишь время. Его необходимо использовать для создания основанного на законе и процветающего сообщества стран, которое обеспечит мир. Нашей конечной целью может быть только мировое правительство, основанное на принципах свободы и демократии. Из четырёх условий последнее — самое трудное.

Я считаю каждое из этих четырёх условий необходимым для нашего выживания. Поскольку мы отказываемся думать и планировать, наша готовность сейчас так слаба, что мы не пережили бы атомного нападения на собственную страну. От выживания было бы мало пользы, если бы мы не были готовы ответить силами второго удара. Мы не можем позволить коммунизму поглотить остальной мир посредством неоднозначной агрессии или нападения на союзников, оставив Соединённые Штаты островом во враждебном Красном море; мы должны быть готовы вести ограниченные ядерные войны. И хотя трудности кажутся почти непреодолимыми, мы должны стремиться к конечной цели мирового мира — создать мировую власть, обладающую моральной и физической силой для защиты мира и свободы.

Когда мы сталкиваемся с великим и пугающим достижением, нам свойственно воображать, что ничего более великого быть не может. Мы много слышали об абсолютной угрозе абсолютного уничтожения абсолютным оружием. Сначала абсолютным оружием считалась атомная бомба с разрушительной силой тысячи тяжёлых авиабомб. Затем абсолютным оружием стала водородная бомба мощностью в тысячу атомных. Теперь мы знаем о межконтинентальной баллистической ракете, способной доставить свой груз водородных бомб в любую точку Земли за двадцать минут, и она кажется абсолютом среди абсолютов.

На самом деле абсолютного оружия не существует. Мы живём в мире Алисы в Стране чудес. Мы должны бежать быстро, чтобы только оставаться на месте. Если остановимся, то отстанем. Способ уничтожения межконтинентальных баллистических и других ракет, система избирательного тактического ядерного оружия, достаточная сеть бомбоубежищ могли бы опровергнуть любой расчёт, основанный на абсолютах.

Единственный абсолют, способный нас победить, — это страх, убеждение, что спасения нет. Но даже страх можно победить разумными, спланированными действиями.

Несколько лет назад английский романист написал книгу, оказавшую глубокое и пугающее влияние на умы людей. Её автор, Невил Шют, создал много ярких историй о проблемах нашего времени — времени, в котором вопросов больше, чем ответов. Этот роман был построен на старой теме: конец света и то, как люди встретят всеобщее уничтожение.

Если рассматривать историю Шюта хладнокровно и опираясь на факты, она не имеет отношения ни к какому возможному будущему событию. Катастрофа в книге вызвана мировой войной, в которой применялись кобальтовые бомбы. Таких бомб не существует. Они не имели бы военной пользы. Наибольший вред они причиняли бы не на месте удара, а по всему земному шару; не сразу, а спустя годы. Ущерб, описанный в книге Шюта, не мог быть вызван бомбами, взорванными во время войны, которая, согласно повествованию, приводит к гибели человечества. Кобальтовая бомба — изобретение не злобного поджигателя войны. Это плод воображения людей высоких помыслов, желающих этим призраком устрашить нас и заставить войти в рай мира.

Во многих других отношениях Шют тоже пренебрёг действительностью. Радиоактивное загрязнение изображено как зараза. Облучённого человека, которого в действительности можно было бы подвергнуть дезактивации, оставляют умирать, словно он болен чумой и мы всё ещё живём в Средние века. Но недостаток реализма книга Шюта с избытком возмещает убедительностью. Это художественное произведение убедило множество людей, что в атомный век защита бесполезна.

Книгу прочитали тысячи людей, а её экранизацию посмотрели миллионы. Большинство почувствовало, что история, убедительно рассказанная в книге и впечатляюще представленная на экране, имеет непосредственное отношение к нашему времени. Это было примечательно и показательно: мы одержимы мыслью о приближающемся конце света.

Замечательно человечные герои Шюта живут на юге Австралии — в самой южной части цивилизованного мира. Это последние люди, пережившие полномасштабную ядерную войну. Но хотя саму войну они пережили, они знают, что их дни сочтены. Атмосфера северных широт отравлена радиоактивностью от взорванных во время войны кобальтовых бомб. Радиоактивные яды медленно и неотвратимо движутся на юг, и люди «на берегу» знают, что им осталось жить недолго. И всё же, пока жизнь продолжается, они живут по-старому. В том, как они проводят последние недели, есть достоинство, и мы не можем не любить и не восхищаться последними представителями нашего рода.

Роман «На берегу» полон психологически достоверных деталей. Шют знает, что ощутить масштаб трагедии нам может помочь только судьба отдельных людей. Поэтому он не изображает конец света трагическими красками. Он рассказывает историю тихим, приглушённым голосом через обычные поступки отдельных людей; у читателя или зрителя возникает отчётливое чувство: это происходит со мной.

Люди в книге знают, что их жизнь подходит к концу. Они даже знают, когда умрут. Но они